Объятые пламенем

Может все не так мрачно, как выглядело. Может мне не придется выбирать между жизнью сестры и душой Влада. Должно быть другое решение, и если я постараюсь, то найду его.

"Ага, - глумился мой внутренний голос.
– А может, ты найдешь гнома, который приведет тебя к горшочку золота!"

Я сжала кулаки. Будь проклят этот ненавистный голос и Мирсей. Если бы не он, ничего не было бы. В приступе ярости я развернулась и ударила по стволу ближайшего дерева. Кости руки раздробились от силы удара, но боль не несла дискомфорта. На несколько секунд, пока кости вновь срастались, боль физическая отвлекла меня от боли душевной.

Я стянула перчатки и ударила по другому дереву, потом еще по одному и еще, пока кровь не начала свободно стекать по обеим рукам. Как бы я хотела, чтобы на месте деревьев был Мирсей. Будь он здесь и сейчас, я бы еще хлеще отделала бы его...

"Лейла, что ты творишь? Успокойся!"

В голове раздался рев Мирсея. Конечно же, он чувствует тоже, что и я, словно это же и происходило с ним. Теперь я на самом деле наслаждалась болью.

"Где ты, убогий?
– проревела я в ответ.
– Ты во всем виноват!"

"Нет, ты. Потому что не умерла, когда должна была!
– тут же ответил он.
– А теперь прекрати ломать руки".

"Так что ли?" - прорычала я, впечатывая кулак в ближайшее дерево с такой силой, чтобы он вышел с другой стороны ствола.

"Сука!" - прокричал Мирсей так громко, что я почти обернулась, чтобы посмотреть ни рядом ли он со мной. В этот раз почему-то наша связь четче и сильнее, словно если я приложу усилие и концентрацию, увижу Мирсея...

"Прекрати!
– сказал Мирсей, злость покинула его голос.
– Ты не сможешь так меня найти, Лейла!"

"Тогда почему ты так обеспокоенно говоришь?" - мысленно спросила я, ошеломленно понимая, что Мирсей теперь не просто нежданная, слабая тень в голове. Каким-то образом, теперь он чувствовался нитью, за которую я ухватилась обеими руками.

"Прекрати, или я уйду!" - пригрозил он.

"Нет, не уйдешь", - возразила я, когда самозабвенный восторг начал распространяться по моему телу. Я могла чувствовать Мирсея на том конце связи, на самом деле, он казался сейчас еще ближе, словно если я еще несколько раз дерну за нитку, и он явится передо мной. Мирсей чертыхался и продолжал грозить уйти, но я знала лучше.

Если бы он на самом деле мог уйти, давно бы это сделал. А значит, на сей раз, наша связь стала немного другой. Все стало иным, и хотя такое казалось невероятным, причина для такого была одна. Не только Мирсей мог со мной связаться. Каким-то образом мне, наконец, удалось связаться с ним.

Глава 24

"Попался, попался", - радостно напевала я, продолжая тянуть нить нашей связи. В тумане перед глазами исчезли все, окружающие меня, деревья. Я понимала, что происходит, и мое волнение нарастало, пока туман не явил мне другую обстановку. Небо надо мной превратилось в скалистый навес, а деревья - в высокие, остроконечные сталактиты. В слабом свете факелов, стоящих где-то вдалеке, было видно, что большинство камней выглядели естественно образованными колоннами. Мирсей сидел посреди этих столпов, а его глаза были похожи на два лазера во тьме.

– Попался!
– громко закричала я и была так увлечена триумфом, что не сразу поняла, что кто-то бьет меня по ноге. И бьет сильно.

– Лейла, да ладно, идем, уже и так поздно!

Марти. Он казался расстроенным, но он не знал, что я, спустя столько безуспешных попыток, наконец, смогла связаться с Мирсеем. Я не отпущу теперь эту нить. Кто знал, смогу ли я вновь его поймать?

– Уходи, Марти!
– проговорила я.

Даже секундное отвлечение заставило камни вновь превратиться в деревья. Проклятье! Я вновь сфокусировалась, чертыхаясь, когда Марти опять принялся меня тащить за штанину

– Да твою же мать, Лейла, ты должна пойти со мной!

Марти никогда не матерился, значит, произошло что-то серьезное. Потеряв фокус, я упустила нить, связывающую меня с Мирсеем, и вернулась в настоящее. Марти почти истерично пытался утащить меня с собой.

Я оттолкнула его.

– В чем дело?

– Максим убивает Гретхен!
– ответил он, ошеломляя меня.

Я не стала задавать ни один из возникших в голове вопросов. Вместо этого я со всех ног бросилась к дому Леоти, опережая Марти, чьи ноги были гораздо короче моих. Я ворвалась внутрь и увидела Максима, сидящего на коленях на полу и держащего Гретхен. У нее были закрыты глаза, голова откинута, а из уголков губ стекала кровь. Еще больше крови было на одежде Максима, и я учуяла, что не вся она принадлежала Гретхен. Кровь была и Максима, а по самым необъяснимым причинам, Леоти и Ян стояли, словно безмолвные часовые, ничего не предпринимая против ужаса, от которого я чуть не рухнула на колени.

– Какого. Хрена?
– прокричала я.

Электрический разряд пронесся по руке, и, словно змея, из нее появился хлыст. И лишь из-за того, что Максим держал мою сестру, я не начала резать его на куски. А когда я поняла, что не слышу сердцебиения, меня словно бетонным шаром ударило. Боже мой, Господи, она мертва. Из меня начало рваться еще больше электричества, и я осознала, что всё тело сияло от перенапряжения.

– Убери силу, Лейла, - спокойно произнес Максим.
– Он не мертва.

Я указала на Гретхен, только сейчас замечая, что хлыст создал пятифутовую расщелину в полу.

– Тогда почему у нее не бьется сердце?! Убийца!

– Она не мертва, - повторил Максим, перемещая Гретхен в руках.
– Просто ждет момента очнуться.

Я вновь посмотрела на кровь у рта Гретхен. Максим не убил ее, а превратил в вампира. Даже на фоне облегчения, что я не потеряла сестру, моей злости хватило, чтобы в ближайших розетках начало потрескивать электричество. А через пару секунд из них потянулись разряды.

– Лейла, - раздраженно начал Ян, - если ты намерена начать еще один пожар, тебе не понравится заклинание, которое я на тебя нашлю.

Я попыталась дышать равномерно, чтобы погасить опасную силу. Неважно, что я чувствовала - хотя во мне горело желание убить Максима - я не могла повторить то сумасшествие с перепадом электричества.

– Я пытался его остановить, - сказал Марти, наконец, врываясь в домик.
– Он не слушал, как и все они.

Да? Я посмотрела сначала на Леоти, а затем на Яна, мысленно добавляя их в список на убийство. Затем продолжила внутреннюю борьбу, чтобы не спалить все окружение, дав волю всей ярости. Это же Влад чувствует, когда пылает - в прямом смысле слова - от гнева? Если так, тогда он выказывает огромное самообладание, не убив в сотни раз больше людей, чем уже.

Максим стер кровь со рта Гретхен и опустил мою сестру. Она, словно сломанная кукла, легла на пол. И это зрелище вновь поразило меня так, словно мне дали под дых. Ничто не выглядело таким безжизненным, как мертвое тело, и прямо сейчас, это то, чем была Гретхен. Я вновь посмотрела на Максима, словно могла уничтожить лишь взглядом.　

– Какое у тебя было право так поступать?

– Такое право мне дала Гретхен, - ответил он.
– По ее словам, ты продолжаешь все за нее решать, но она уже взрослая, чтобы действовать по своей воле. Так что, когда ты убежала, Гретхен попросила обратить ее, что я и сделал.