Очи черные

– Оставайся тут! – крикнул Грир Валли и бросился вдогонку за русскими. Как только он вошел в кабинет Карлин Рейнер, Валли немедленно встала и бросилась бежать.

Когда она добралась до лестницы, за ее спиной снова раздалась пальба – Этли Грир и русские перестреливались, – но она, не оглядываясь, помчалась вниз и на втором этаже столкнулась с Тэвином, Джейком и Эллой, с испуганным видом бежавшими наверх.

– Валли! – закричал Тэвин, не чаявший увидеть ее живой и невредимой.

– Что там, мать твою, происходит? – спросил Джейк.

– Пошли! – сказала Валли. – Надо уходить, быстро!

Она со всех ног помчалась вниз по лестнице, и остальные побежали за ней. Выскочив из здания, они кинулись по 88-й улице и на бегу услышали еще выстрелы, приглушенные, так как раздавались они изнутри здания, какие-то крики по-русски, а потом звуки шагов по металлической лестнице пожарного выхода.

Ребята добрались до Амстердам-авеню, крики и топот эхом разносились по улице где-то совсем недалеко позади них. Друзья бежали, пока не оказались на углу около своего банка. Они повернули на 87-ю улицу и скользнули в узкий проход, где находилась задняя дверь, которой они обычно пользовались.

Валли упала на холодный кафельный пол банка, пытаясь отдышаться. В банке царила темнота, единственным источником света были уличные фонари, их мерцание едва проникало через пыльные окна. Валли тяжело дышала, жадно глотая воздух, и ждала, когда схлынет мощный приток адреналина. Она вся дрожала, и Элла обняла ее.

– Боже мой, Валли, – сказала Элла. – Как ты?

Элла заметила какое-то пятнышко на щеке Валли и протянула руку, чтобы вытереть его. На пальце у нее оказалась капля крови, и Элла вскрикнула в испуге. Она показала кровь Тэвину, сидевшему сзади них на полу в ожидании, пока Валли придет в себя.

– Что там произошло, Валли? – спросил он.

До того как Валли смогла достаточно отдышаться, чтобы ответить, заговорил Джейк – он сидел пригнувшись у окна и смотрел на улицу.

– Они здесь, – сказал он почти беззвучно.

Валли, Элла и Тэвин подошли к окну и встали рядом с Джейком. Ребята когда-то сделали несколько незаметных глазков в пыльном стекле, через которые они могли видеть все, что происходит на улице, и при этом оставаться незамеченными. В темноте и тишине они смотрели на двух русских, которые стояли на улице, оглядываясь кругом в поисках них. С разочарованным видом они двинулись дальше, заглядывая в подъезды и на темные лестницы, ведущие на первый этаж соседних домов. В недоумении они смотрели то направо, то налево.

– Кто эта девчонка? – выкрикнул Клеско в холодных ночной воздух.

От этих слов у Валли мурашки побежали по спине. Она сидела с ребятами в тишине и все думала о том, что случилось с детективом Гриром. Валли не так уж понравился этот коп, но он ведь спас ей жизнь на балконе у офиса Карлин Рейнер.

Русские прошли дальше по улице, очевидно, не понимая, как Валли и остальные могли так быстро исчезнуть. И тут Алексей Клеско подошел к окну банка и, приблизившись к грязному стеклу, попытался заглянуть внутрь. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от Валли. Ни она, ни остальные не шелохнулись, зная, что любое движение привлечет внимание мужчины. Она смотрела в невидящие глаза этого человека, темно-серые, совсем рядом с ней…

– Очи черные… – прошептала Валли по-русски.

– Что? – шепотом спросила Элла. – Что это значит?

«Черные глаза, – подумала Вали, но не сказал вслух. – Черные глаза, как у меня».

Откуда-то послышался звук полицейской сирены. Русские прекратили поиски и побежали по 87-й улице, прочь от банка, где прятались испуганные, дрожащие ребята.

– Они вернутся, – сказала Валли. – Здесь больше нельзя оставаться.

18

В начале девятого утра Клеско припарковал краденный «Понтиак» на 47-й улице, метрах в пятнадцати от магазина братьев Хэмлиш. Лев уже собирался выйти из машины, когда дверь магазина открылась, на улицу вышел молодой человек, включил сигнализацию и опустил стальную решетку, закрывшую всю витрину. Он пошел по тротуару, то и дело бессознательно похлопывая на ходу правой рукой по левой стороне груди, как будто в кармане его простого черного пиджака лежало что-то ценное.

– Это, должно быть, младший, – сказал Клеско.

Льва беспокоило настроение Клеско. Хотя никаких серьезных травм он не получил, после случившегося прошлым вечером в кабинете доктора Рейнер Клеско был угрюм, в нем медленно закипала злоба. Самым унизительным было то, что у него загорелись штаны, но и в целом все прошло совсем не так, как они надеялись: Рейнер погибла, прежде чем они успели узнать у нее местонахождение Елены Маяковой, а преследование незнакомой девчонки закончилось тем, что та просто исчезла.

Эти неудачи привели Клеско в бешенство, и Лев знал, что в таком состоянии этот человек способен на что угодно, в том числе на неоправданнее насилие, а это может навредить им.

Они надеялись найти Елену с помощью или Бенджамина Хатча, или Карлин Рейнер, теперь оба были мертвы, а отец и сын ни на шаг не приблизились к цели. Единственной зацепкой была девочка, которую они встретили в кабинете Рейнер. Ни Лев, ни Клеско не представляли, как она может быть связана с их поисками, и тем не менее она их очень заинтересовала. Девчонка оказалась намного более способной и находчивой, чем большинство девиц ее возраста – она это доказала тем, как подожгла ноги Клеско и ушла от погони, – а кроме того, было ощущение, по крайней мере у Льва, что девочка эта была им откуда-то знакома.

Связана ли девчонка с Еленой Маяковой? Лев и Клеско еще не знали этого, но сейчас у них был один источник информации – Исаак Хэмлиш, молодой ювелир, уехавший в Европу, когда Клеско и Лев в первый раз посетили магазин. Именно Хэмлиш выставил александрит на международную продажу – всего две недели назад, но Льву казалось, что прошло намного больше времени, – и он мог рассказать, кто принес ему камень. Теперь Хэмлиш снова был в Нью-Йорке и шел по 47-й улице по направлению к Клубу покупателей бриллиантов.

Лев вышел из машины и пошел за Хэмлишем, а Клеско завел машину и поехал за ними по улице, совершенно безлюдной в этот час. Когда машина Клеско поравнялась с ювелиром, Лев ускорил шаг, подошел к Хэмлишу сзади и приставил к его спине дуло пистолета.

– Тише, – прошептал Лев на ухо ювелиру и повел его к машине, дверь которой уже была открыта. Клеско откинул переднее пассажирское сиденье вперед, так что Лев и Исаак оказались на заднем сиденье трехдверной машины. Дверь машины захлопнулась, переднее сиденье вернулось на место, и теперь испуганный Исаак Хэмлиш был заперт вместе со Львом на заднем сиденье машины.

– Господи… – пробормотал Хэмлиш.

– Спокойно, – сказал Лев.

Клеско повел машину по 47-й улице и повернул на Пятую авеню. Мощный двигатель автомобиля хищно рычал даже в медленном потоке манхэттенского трафика.

– Ты Исаак? – спросил Клеско, глядя на ювелира в зеркало заднего вида.

– Д-д-да…

– Ты купить александрит, да?

Вопрос явно застал Исаака врасплох.

– А… да. Один камень.

– Подними глаза, – приказал ему Клеско.

– Две недели назад я купил камень, – продолжал Исаак, все еще глядя в пол, боясь встретиться с острым взглядом Клеско. – Я брал его с собой в…