Одержимый: Книга третья

Подогнали мы телегу впритирку к возу и я занялся пологом. Тут-то и выяснилось, что вместо тянущихся к чужому лап, у мальчишки наличествует другая серьёзная проблема — впечатлительный больно. Как я дерюгу с кучи сокровищ сдвинул, так бедолага и окаменел с вытаращенными глазами и разинутым ртом. Отошёл лишь когда дело было сделано и дерюжный полог вновь накрыл воз, теперь не имеющий никакого возвышающегося над бортами бугра, а кусок старой холстины оказался наброшен на телегу.

— Давай сначала к «Драконьей голове», — усаживаясь рядом с малолетним возницей, велел я.

— А… Ага, — быстро закивал тот, кося на меня ошалелыми глазами.

С последовавшими заботами мы разобрались буквально за считанный час. Всю выбранную мной из сокровищ наличную монету, а вышло её аж две тысячи четыреста восемьдесят в пересчёте на золото, я передал своему компаньону. На расширение дела и неизбежные траты. Всё ж таки Римхолл долго был далёк от процветания, а потому значительную часть прикупленной нами городской недвижимости нужно приводить в порядок. А потом пришёл черёд малоценных сокровищ, которые были в лавку Тощего Арла отвезены. В обмен на шесть с половиной сотен золотом — частью в монете, частью в банковских векселях.

Главное было сделано — остались сущие пустяки: мешки с драконьей чешуёй и мои вещички из таверны перевезти, да на воз уложить; кое-какой летней одежды прикупить, пару лошадок, которые будут тащить воз; Пита сговорить отправиться со мной в качестве возницы; ну и, наконец, прикупить себе коня. Лучше б конечно лошадок четвёрку, да карету, но так как Кейтлин по своему обыкновению поедет верхом, этот вариант не подходит. С последним мы и провозились дольше всего. Пока с Калвином и Питом этого самого коня подходящего подобрали… Хорошего, да не норовистого. И к тому же соответствующего моему новому статусу очень богатого и уже очень скоро — благородного, человека. В Римхолле вообще с верховыми животными напряжённо, а уж с превосходными, какого выбирали мне всем миром, — и вовсе беда. Так бы и перебирали мои спутники, наверное, если бы мне всё это не надоело и я не махнул рукой указывая на приглянувшегося мне коня. И плевать что у него ноги тонкие — не девица чай, чтоб я ему на ноги заглядывался, зато, вон, белый целиком. Геройский прямо, как и полагается, конь… Кейтлин оценит.

И действительно — оценила. Как увидела — аж глазки у неё сузились. Но сказать — ничего не сказала. Вроде как я есть, но в то же время меня нет. Проигнорировала моё присутствие. И отводила взгляд до самого нашего отбытия из Римхолла. Да-да, как это не удивительно, но отбыли мы в тот же день! До полудня! Не знаю сколько там моя невеста вкинула людям денег, но метались все как ошпаренные и за каких-то пару часов полностью подготовили обоз к путешествию. Больше времени потратили на поездку по узким городским улочкам, запружённым вышедшим нас проводить народом, да на перемещение драконьей головы через крепостную стену.

Но уж когда выехали, да отдалились от города немного… Тут обворожительная Кейтлин не стерпела. Придержала коня и подъехала ко мне. И, задыхаясь от гнева, прошипела: — Стайни, сотри, сотри с лица эту невыносимо-самодовольную ухмылку! Или я за себя не ручаюсь! Не сдержусь и пришибу тебя прямо здесь!

— Что мне и порадоваться жизни совсем нельзя? — немного обиженно поинтересовался я.

— Можно. Но не так сильно! — зло отрезала девушка.

— Ну и ладно, — пожал я плечами, прекращая коситься на Кейтлин и многозначительно ухмыляться, чем занимался весь последний час. И прежде чем она успела удалиться, задал провокационный вопрос: — А вы что, леди, хотите чтоб наше венчание в главном столичном храме состоялось? Это же туда мы так торопимся, да?

Кейтлин аж зубками заскрипела и, испепелив меня взглядом, прорычала: — Нет, ты ошибся!

— А когда же тогда состоится наша свадьба? — простодушно осведомился я, похлопав для вящего эффекта глазами.

— Как только — так сразу! — огрызнулась девушка.

— Вы что же, оказываетесь от своих слов? — вкрадчиво осведомился я.

— Нет, от своих слов я не отказываюсь, — сердито мотнула головой Кейтлин. И, посопев, выдавила из себя уклончивое: — Ну ты же понимаешь, Стайни, что я не могу так вот запросто выйти за неблагородного человека…

— Дык, понятное дело, — поддакнул я.

— Это хорошо что понимаешь, — обрадовалась Кейтлин. И решительно рубанула: — Значит и вопрос пока закрыт!

— Ага, — согласился я. И, широко улыбнувшись, мечтательно протянул, кося глазом на девушку: — Как же здорово, что никаких препятствий для нашего брака нет… ведь по приезду в столицу меня дворянство ждёт…

— Что?! — ахнула не ожидавшая такого стервочка-Кейтлин. Впилась было в меня испытующим взглядом, да тут же раслабилась и облегчённо вздохнула. И сказала, улыбнувшись и помотав головой: — Нет, Стайни, император не сочтёт достаточным доказательством убиения сумеречного дракона мешок чешуи. Тут голова нужна, не меньше. Так что дворянство тебе пока не светит.

— Да с чего вы взяли, что благородный титул ждёт меня за дракона? — не понадобилось мне даже разыгрывать удивление.

— А за что же тогда? — недоумённо нахмурилась моя невеста.

— Да хоть за лича и его свиту, — пожал я плечами.

— Вот как? — с досадой прикусила губку Кейтлин.

— Так что с нашей свадьбой? — поторопил я её с ответом, не давая времени на выдумывание новой отговорки.

— Вот приедем в Лайдек, тогда это и обсудим, — в конце-концов крайне неохотно выдавила из себя девушка. И перебила меня, изобразив на личике милую улыбку: — Нет, Стайни, нет. По дороге мы этого решать не будем.

— Почему же? — спросил я.

— Но это же очень ответственное решение, Стайни! Как можно к нему так несерьёзно относиться? И принимать его как бы между прочим, между многих дел в пути? — попеняла мне нахмурившаяся Кейтлин. Чем сбила с толку — я даже не нашёлся что на это возразить. А она быстренько привела ещё один — самый убойный, довод против незамедлительного обсуждения и принятия совместного, как полагается в таких случаях как наш, решения о дате нашей свадьбы: — К тому же у меня сейчас к серьёзным раздумьям душа не лежит. Вот.

* * *

Спустя ровно дюжину и один день мы добрались до Лайдека и с триумфом проследовали по его улицам. Ажиотаж ведь вызвала неимоверный у столичного люда перевозимая в нашем обозе драконья голова, с которой, впервые за время путешествия, ди Мэнс повелела стянуть полог. И очень правильно в общем-то сделала, отдав такое распоряжение, иначе ждало бы нас нелёгкое испытание в виде преграждающих путь обозу многочисленных карет, фургонов, одиноких всадников, не желающих уступать никому дорогу, и групп их. А так, увидев громадную башку чудища, прущую прямо на них, все отворачивали мигом. Прям отлично получилось, ибо с такой скоростью я не двигался по многолюдным улицам столицы даже когда бывал тут совсем один, не обременённый ни повозкой, ни лошадью, ни поклажей.

Дом семейства ди Мэнс, оказался внушительным таким особняком из жёлтого камня, под потемневшей времени крутой медной крышей, увенчанной многими башенками-шпилями. Аж пять полных этажей, да два мансардных… И всё это посреди огромного парка, утопающего в зелени и цветах… Въезжаешь в него и сразу такое впечатление создаётся, будто в каком-то поместье за городом очутился, а не в центральном квартале, где клочок земли стоит совершенно жутких денег.

«Да-а… домишко такой стоит, наверное, как город небольшой, типа Римхолла…» — с завистью подумал я по себя. И, глянув на хрустящую под копытами моего коня гравийную дорожку, отчётливо фыркнул. Поразила меня невероятная чистота этих мелких разноцветных камней — словно их моют ежедневно. Понятно, что не в ручную, а обходятся магией, но всё же. Стоит такая работа не намного дешевле…