Одиннадцать сердец
Шрифт:
— О, прекрасные барышни! Та драка стоила того, чтобы быть выброшенным к вашим ногам!
Мы перешли от него на другую сторону улицы и поспешили покинуть район, хотя причиной нашего беспокойства стал отнюдь не старый пьяница, а двое бугаев, выбросивших его из здания.
— Это что, древние? — слышали мы за спиной.
— Ты что, надышался алкогольных паров? Такие древние в столице?
— Нет, ты посмотри какие ноги!
Если бы мы не двигались так быстро, то может второй успел бы лучше нас разглядеть, но, к счастью, мужчины быстро утратили интерес и вернулись в трактир.
До
Залезая на лошадь, я отметила про себя, что впервые назвала Лигнесу домом.
В поселение мы прибыли, когда наступило время обеда. Встретивший нас часовой сообщил, что отряд Риливикуса вернулся пару часов назад и уже отчитался перед Хеленикусом.
— Вылазка оказалась безрезультатной, — поделился с Дизгарией древний, но мы с Ривален стояли рядом и все слышали.
— Главное, что все вернулись целыми! — Дизгария положила руку на сердце и посмотрела за спину часового, на огромное дерево, которое за время нашего отсутствия приобрело больше красных листьев.
— Не совсем… — часовой вдруг опустил голову, а я застыла, ожидая плохих новостей. Дизгария резко побледнела.
— Что случилось? — в один голос спросила я с предводительницей теней. На лице часового появилась ухмылка:
— Мортекусу в руку попала какая-то заноза, никто в Лигнесе вытащить ее не может, а Мортекус все без конца ворчит!
Дизгария резко вспыхнула и громко сказала:
— Дурак ты, Айвикус! — и несильно ударила в плечо. Ривален засмеялась, а я же выдохнула облегченно. Тоже захотелось ударить Айвикуса, вот шутник!
Но я тут же забыла о вне меры веселом часовом, как увидела Эшера, широко шагающего прямо к нам навстречу. Не тратя и секунды, я побежала к нему, раскрывая руки и прыгая в его объятья. Эшер тут же поцеловал меня в щеку, и я почувствовала прилив радости, мурашками промчавшийся по спине до затылка.
— Как же я соскучился! — Эшер осыпал мое лицо и шею поцелуями, а затем крепко прижал к груди, а я со всей силы сжала в руках его плащ и зажмурилась. Казалось, мы не виделись пару дней, но как же это оказалось много!
— А я как соскучилась! — выдохнула я и поднялась на носочки, чтобы поцеловать его в губы. Я чувствовала, что в это мгновение на нас глазеет все поселение, но, как ни странно, никого вокруг не видела, кроме Эшера, будто на мои глаза надели шоры.
— Айрин, я отправляюсь с отчетом к Хеленикусу, — вдруг достала меня с небес Дизгрия, проходившая мимо. — Не буду тебя задерживать, так что встретимся на ужине.
— До ужина, — произнесла растерянно я, не отводя глаз от Эшера. Он вдруг тихо засмеялся:
— Вижу, с Дизгарией ты поладила! Не хватает только слов «Вольно, солдат»!
Я засмеялась, подхватывая его звучный смех. Сейчас я могла бы смеяться вместе с ним над чем угодно.
— Дизгария хорошая, — сообщила я, переплетая свои пальцы с пальцами Эшера. — А ты поладил со своим отрядом?
Эшер повел плечом.
— Во всяком случае, мне не
хочется спрятаться от них где-нибудь. Я боялся, что меня не примут, но все вроде бы хорошо. Пойдем?И он повел меня вперед, к саду Лигнесы, в котором росли изящные высокие яблони, которые в это время года выглядели по-осеннему грустными и поникшими, но не для нас. Под одной из них мы с Эшером устроились. Эшер предложил положить мою голову на свое плечо, чем я с удовольствием воспользовалась.
— Ну, рассказывай, — когда мы немного посидели в тишине, Эшер решил расспросить меня о моих приключениях. О своих он сразу же сказал, что ничего интересного с ними не приключилось, и за все путешествие он пригодился только тем, что разжег огонь фаерболлом. «Зато какой это был фаерболл!».
Мой рассказ оказался дольше, я в подробностях рассказывала про Вестеймград, про университет, совершенно не заметив, что вплетаю в повествование не только нашу с Дизгарией и Ривален миссию, но и свою прошлую жизнь в столице. Поняла я это только когда Эшер сказал:
— Мне жаль, что тебе пришлось покинуть родной город. Вижу, у тебя с Вестеймградом было много приятных воспоминаний. Университет, друзья, светские рауты…
Я выразительно посмотрела на Эшера, не скрывая иронию во взгляде.
— Думаешь, если бы я все это так любила, то решила бы уехать в глушь, чтобы написать свою научную работу? — я опустила глаза и покачала головой. — Я знаю, все мои однокурсники стремились занять места в столице или в престижных городах. Но мне был интереснее Лойран. И как же я рада, что выбрала именно его!
Я улыбнулась Эшеру, который, судя по теплому взгляду, без слов понимал, чему в Лойране я была рада больше всего.
— Собираешься потом что-нибудь писать? — поинтересовался он, подразумевая под «потом» счастливое время, когда мы уничтожим камни и, даст пантеон, обретем мир и спокойствие. Я задумчиво подняла голову, любуясь голыми ветвями яблони, которые пересекали затянувшееся облаками осеннее небо.
— Будущее, — протянула я, и сжала руку Эшера. — Перед тем как заснуть, я пытаюсь представить, каким оно будет. Это помогает уснуть. Потому что, честно признаюсь, мне страшно. Мне кажется, я столько раз уже могла умереть, что думаю только о следующем разе, когда выпадет такая возможность. И, знаешь, что я представляю, перед тем как заснуть?
Я внимательно посмотрела на Эшера, что так же смотрел наверх, увидела, как в его глазах отражается серое небо, и тонкие веточки дерева складывались в паутинку. Его губ коснулась неуверенная улыбка.
— И что же ты представляешь?
— Представляю нас с тобой. Живых, здоровых, и, главное, счастливых, — я закрыла глаза, вслушиваясь в собственные слова, желая превратить их в действительность. — Я вижу нас стоящих среди деревьев, и утопающих в объятьях друг друга. И впереди нас длинная дорога, в конце которой дом. Из трубы этого дома идет дым, и…
Я резко закусила губу, чувствуя, как все мое тело пронзает дрожь от множества чувств. Мне холодно и тепло, и к горлу почему-то подкатывают слезы. Я осторожно посмотрела на Эшера, на его профиль, и глаза, обращенные куда-то вдаль.