Одиннадцать сердец

— Боюсь, я бы на месте Элипсоны не благословил, а проклял, если бы кто-то своим шумом отвлекал бы меня от работы, — покачал головой Мортекус. Ренефрия слегка ударила его в плечо.

— Не каркай, черный ворон, — она зевнула, прикрыв рот рукой. — А вообще, нам, наверное, пора спать?

— Верно, — Риливикус снял бельчонка с плеча и спрятал его за пазухой, затем смахнул крошки. — Встаем с рассветом и продолжаем путь. К полудню будем у горной гряды.

— Уже к полудню? — удивилась я. Размеры загадочной территории, о которой люди говорят только шепотом, мне представлялись как целый континент. А оказалось…

— Конечно. А ты сколько путешествовать планировала? Месяц? — хмыкнула Ренефрия, поднимаясь со своего местечка, и начиная расстилать на землю подстилку.

— За месяц мы бы точно до подводного царства дошли. Несколько раз, — посмеялся тихо Ходжекус, а затем пояснил мне: — До океана тут два дня ходьбы. Мы могли бы искупаться, если бы у нас было время.

— Океана? — не поверила я. Мысленно представила карту. Мне казалось, что земли мифов уходят глубоко к закату, эта территория всегда была расплывчата, нарисована штрихами. Неужели край света всегда был так близко?

— О, это непреодолимая мечта Ходжекуса, — закатила глаза Ренефрия, и мечтательно произнесла: — Увидеть океан, вступить в него…

— И утонуть, — добавил Мортекус бесстрастно. — Потому что древние не умеют плавать.

— Г-р-р! Любишь же ты портить настроение! — бросил Ходжекус, и отвернулся.

На этом мы все разбрелись по нашей безопасной полянке и улеглись спать. Я долго вертелась на покрывале, которое врезалось поочередно во все тело. Наконец я не выдержала, постелила покрывало прямо рядом с Эшером. Так мы и уснули в объятьях друг друга.

??????????????????????????

С рассветом мы продолжили свое путешествие на запад. Покинули болота, оказались в дремучем лесу. Деревья становились все выше, а лес — мрачнее. Я чувствовала затылком, что кто-то следит за нами, остальные древние тоже казались напряженными, мы шли молча. Только Риливикус уверено шагал вперед и подгонял отстающих.

В один миг я решилась резко оглянуться, чтобы убедиться, что за спиной никого нет, и увидела за одним из деревьев жуткую волосатую морду с двумя парами черных, как ночь, глазами. От ужаса я оступилась на месте, и меня вовремя поддержал Эшер, прежде, чем я успела упасть на корявые корни деревьев под ногами.

— Все в порядке? — Эшер тоже оглянулся, но, конечно же, никого уже не увидел.

— Кто обитает в этом лесу, интересно… — тихим шепотом обратилась я к Эшеру, но идущий недалеко Авеликус так же тихо произнес.

— Много кто. Обычно, персонажи из ваших человеческих сказок.

— Человеческих сказок? — уточнил Эшер.

— Да, — кивнул Авеликус. — Для наших же детей это самая настоящая правда, и предостережение для охотников и разведчиков.

Я очень была рада, когда мы покинули этот лес и вышли на луга. Как же тут было красиво! До самого горизонта росли яркие цветы. Хотелось скинуть обувь, и, смеясь, пробежаться босиком по траве, упасть в нее вместе с Эшером. Вот какая красота скрывается от наших глаз.

— Держи, — Эшер протянул мне букет из собранных по пути цветов, когда мы уже прошли по лугам некоторое время.

— Спасибо, — улыбнулась я, поднося цветы к лицу. Они истончали приятный аромат, а цвета были такие яркие, какие только бывают в самых фантастических детских снах. — Они очень красивые.

— Им далеко до твой красоты, Айрин, — улыбнулся Эшер, заправляя прядь волос за мое ухо.

— Эй, вы, не отставайте, — поторопила нас Ренефрия. Мы посмотрели вперед, и увидели, что луг превращается в высокий холм. Риливикус и Ходжекус уже были наверху, остальные быстро поднимались следом.

Мы торопливо поднялись за ними, с каждым шагом чувствуя, что холм намного круче, чем показалось вначале. Под конец от усталости я осела на траву (а ее мягкость так и манила к себе). Риливикус же указал рукой куда-то вперед.

— А вот и горы! — объявил он.

Я привстала, чтобы увидеть горную гряду на горизонте. Синяя полоса напоминала огромную волну, нависшую над миром. Перед горами лежал огромный луг, такой же красивый, как и тот, что мы уже пересекли. Так же в отдалении я заметила какую-то стоянку.

— Эй, а там что? — указала я рукой в ту сторону.

— А там, — с ухмылкой сказал Риливикус, — живут великаны.

Алан тут же вышел вперед всех, чтобы получше вглядеться в ту сторону. Приложил руку ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза. Ходжекус подошел ближе и хлопнул нефелима по плечу.

— Близко к ним мы не подойдем. Уж точно не в этот раз.

— Я понимаю, — склонил голову Алан, пытаясь скрыть грусть в голосе. Он знал, что его скорее убьют, чем примут в этом месте.

— Ого, смотрите, это же волосатые коровы! — подскочила Ренефрия, и указала нам на полянку рядом с поселениями. Я с любопытством, как и многие другие, всмотрелась в ту точку, пытаясь увидеть мифических животных.

— Мамонты, — поправил ее Риливикус.

Отсюда было сложно оценить всю величину этих животных, но выглядели они действительно внушительно, и отбрасывали такие же внушительные тени. Я смогла различить длинные хоботы, и плотную шерсть, покрывающую их тела. Но вот бивни, о ценности которых ходит столько легенд, я разглядеть не смогла.

Посидев немного под лучами полуденного солнца, и понаблюдав издалека за мамонтами, мы продолжили свой путь, к горам. Риливикус сказал, что если пойдем без остановок, до дойдем до гор к вечеру. И он оказался прав. Скоро солнце скрылось за горами — мы шагнули в их тень. К горам вела узкая и небезопасная на первый взгляд дорога. Рядом стоял камень с незнакомыми мне иероглифом.

— Что тут написано? — поинтересовалась я у древних.

— Что-то среднее между «добро пожаловать» и «валите отсюда», — сквозь ухмылку поделился своими познаниями Авеликус.

Риливикус повернулся к нам, прежде, чем мы продолжили свой путь.

— А теперь внимание. Гарпии уже знают, что мы на их территории. Нужно вести себя соответствующе. Надеюсь, все понимают, что это значит?

— Не говорить: «я хочу убить всех Гарпий»? — спросил Мортикус. Ходжекус усмехнулся, а Ренефрия сильно стукнула того кулаком в плечо.

— Дурак! Думай, что говоришь!

— Я же пошутил! — скривился Мортикус, потирая плечо. Риливикус прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.

— Ладно, для особо одаренных озвучу. Вести себя с почтением, ведь мы в гостях. Ничего не трогать, даже если это безобидный камушек или листик. Не шутить, — он злобно глянул на Мортикуса. — В любой непонятной ситуации говорить буду я…

— Ой, как будто мы можем сказать что-то, что дискредитирует нас, — закатила глаза Ренефрия.

— Что? Дис… — Риливикус нахмурился, затем махнул рукой. — Короче, давайте побыстрее с этим закончим и вернемся домой, ладно?