Одинокая девушка

Лоррен вновь испытывала тот душевный подъем, который природа всегда щедро дарила ей здесь, на вершине одного из самых больших холмов парка. Девушка опять была бодра и жизнерадостна и всей душой ощущала долгожданный покой, в котором так нуждалась все эти дни по какой-то ей самой неизвестной причине.

Она заметила карабкающихся по склону холма людей и вдруг нахмурилась. Из общей массы выделялся один человек – высокий, темноволосый, с руками в карманах. Мужчина, привлекший внимание Лоррен, не спеша поднимался на вершину холма, где стояли девушки.

– А вот и он, – быстро сказала она Анне и кивнула на Алана. – Твой мужчина, с которым ты так хотела познакомиться.

– Мой мужчина? Быстрее покажи его, пока он не прошел мимо и не исчез навсегда! – воскликнула подруга.

– Он поднимается на холм, – ответила Лоррен и испуганно огляделась. – Куда бы мне спрятаться?

– Это зачем? – спросила Анна и подозрительно посмотрела на нее. – Он что, так опасен? Или дело в чем-то другом?

Но Алан был слишком близко и уже увидел их… Лоррен стало интересно, что он сделает. Кивнет и пойдет дальше? А может, проигнорирует и сделает вид, что не заметил? Или остановится и заговорит? Алан направился прямо к ним.

– Добрый вечер, мисс Феррерс, – приветствовал он ее, подойдя ближе.

За последние несколько дней он заговорил с ней впервые. Она кивнула, избегая его взгляда, и нехотя представила своего постояльца Анне:

– Анна, познакомься, это наш… гость, Алан Дерби. Он живет у нас… – Она остановилась, совершенно сбитая с толку весельем, искрящимся в его глазах, но, сообразив, что не закончила их знакомить, продолжила: – Мистер Дерби, это моя подруга Анна Палмер.

Анна в изумлении смотрела на него. Они пожали друг другу руки, и девушка спросила:

– Так, значит, это вы мистер Дерби? Я правильно поняла, что вы журналист?

– Да, – коротко ответил он и взглянул на Лоррен. – Я должен защищаться?

– Почему? – удивилась Анна.

– Только не говорите мне, что не заметили мое раздвоенное копыто и загнутые рога, – ответил он и улыбнулся, а Лоррен почувствовала себя неловко. – Я уверен, что мисс Феррерс не выбирала слова, когда говорила обо мне. Она не щадит меня и бросает мне в лицо жуткие обвинения, так что не могу поверить, что за моей спиной она менее жестока.

Лоррен заставила себя мило улыбнуться. Она знала, что это усилит едкость ее слов.

– Почему вы так уверены, мистер Дерби, что я вообще думаю и говорю о вас?

– Я только спросил. – Он притворно поежился.

Анна была откровенно очарована Аланом. Они втроем, с Анной посередине, бродили по гребню холма.

– Вы тоже учительница, мисс Палмер? – спросил Алан.

– Да, и, к сожалению, так давно в игре, что стала похожей на них всех. – Анна повернулась к подруге: – Берегись, Лоррен, этой профессии и постарайся избавиться от нее как можно быстрее. Так и кажется, что присущие ей типичные качества просачиваются через кожу в твое тело. Кое-кто называет это «врастать в плоть и кровь». Однажды приобретя, остаешься с ними на всю жизнь.

– Я уже приобрела их, – беззаботно заметила Лоррен. – Спроси у мистера Дерби. Как это он выразился? А, вспомнила, он сказал, что я скучная, банальная, однообразная и слишком придирающаяся к словам…

– У вас хорошая память, мисс Феррерс, – отметил он.

– Когда что-то мучает, оно задерживается в мыслях.

Лоррен поняла, что выдала себя. И с ужасом подняла глаза на Алана: заметил? Он заметил. На какую-то долю секунды в его глазах вспыхнуло торжество победы и тут же исчезло, как будто в темной комнате зажгли и сразу погасили свет. Лоррен почувствовала, что теперь ненавидит этого мужчину еще больше, чем прежде.

Пока Лоррен тщетно пыталась восстановить душевное равновесие, Алан непринужденно болтал с Анной о современном искусстве.

– У меня есть два билета на открытие городской художественной выставки. Я подумывал пойти один, но буду рад, если вы составите мне компанию, – сказал он Анне.

Анна покосилась на Лоррен, но та не заметила ее нерешительности.

– Знаете, мистер Дерби, мне это очень интересно. Но вы уверены, что не хотите пригласить кого-нибудь другого, например Лоррен?

Алан с такой неприязнью взглянул на Лоррен, что та вспыхнула.

– Боже упаси! Только не это! Я не хочу ссориться еще и там. Нет, уверяю вас, я рад, что мне некого предпочесть вам.

Они выбрали время встречи.

– Я заеду за вами, – сказал Алан, – и мы вместе пообедаем перед выставкой. Как вы к этому относитесь?

Анна даже остановилась:

– Но… но это совсем необязательно…

Однако Алан ее не слушал. Он перечислял названия подходящих мест, где они смогли бы пообедать, остановился на одном, по его мнению лучшем, и назвал время, когда за ней заедет. Анна горячо его поблагодарила.

– Не за что, – ответил он. – Я уверен, что получу удовольствие от вашего общества.

Он попрощался, даже не взглянув на Лоррен, и пошел дальше. Анна повернулась к подруге и уставилась на нее круглыми от удивления глазами:

– Как ты могла скрывать его от меня? И зачем наговаривала на него такую чушь? Он красавчик, дорогая. Он просто покорил меня! Меня! В мои-то почтенные годы и с моими очками! Всю, целиком!

– Тебе только тридцать три, Анна. Ты моложе его. Если тебе интересно, Алану тридцать шесть.

– Сейчас я думаю о тех дюжинах женщин. Их так много, а он пригласил меня. Это требует нового платья!

У Лоррен сжалось сердце. Она ничего не могла с собой поделать. «Я не должна ревновать, – твердила она, – ведь это будет означать, что я неравнодушна к нему. Мне совершенно безразличен этот мужчина». Но как она себя ни уговаривала, ее непреодолимо тянуло посмотреть вслед удаляющейся высокой фигуре. Мысленно обозвав себя дурой, она отвернулась. «Надо радоваться, что он ушел и освободил нас от своего присутствия на целый вечер». Но несмотря на такие доводы, девушка почему-то не получила никакого удовольствия от этой прогулки и совсем не чувствовала себя отдохнувшей.

В воскресенье, пока мать готовила ленч, Лоррен разложила на обеденном столе папки и тетради и готовилась к занятиям в местном техническом колледже, где по вечерам преподавала каждый понедельник. Она работала там уже два года и получала не только дополнительный доход, но и удовольствие от уроков. После по-монастырски замкнутой школьной жизни свободная атмосфера колледжа была приятной сменой обстановки, и Лоррен с удовольствием окуналась в веселую студенческую жизнь. Ей нравилось, что ребята с готовностью и без нажима со стороны учителя работают на занятиях.