Одинокая девушка

Подруга рассмешила ее, обернувшись и скорчив уморительную гримасу. Незаметно для спутников Анна подмигнула ей и подняла глаза к небу, намекая на свое притворное отчаяние от поведения Марго. Но Лоррен была уверена, что Анна все равно хорошо проведет время. Она закрыла входную дверь и пошла в гостиную, решив для себя, что лучше остаться одной, чем тащиться в хвосте позади всех, как некоторые, а вечером прошлась по магазинам, предварительно сняв со своего банковского счета приличную сумму.

На следующее утро Лоррен не находила себе места. После ленча она быстро собралась и крикнула матери, что идет в парк. Берил вышла из кухни ее проводить.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая! – воскликнула она. – Мне нравятся эти розовые брючки и жакет. Он прекрасно связан. Где ты их купила?

Лоррен назвала один модный магазин.

– Сколько они стоят? – спросила Берил и присвистнула, когда дочь назвала цену. – Если ты на что-то решишься, то сделаешь это по-крупному. Но я рада – ты давно не покупала себе ничего нового.

– Это все Анна, – засмеялась Лоррен. – Она отругала меня за старомодность. Пришлось раскошелиться, на счету почти ничего не осталось.

– Не беспокойся, скоро ты вновь его пополнишь.

Наверху хлопнула дверь, и девушка поняла, что постоялец мог слышать их разговор, но сегодня это нисколько ее не волновало.

– Пока, мам! Хорошо тебе провести время с Джеймсом, – сказала она и выскочила на улицу.

Парк был почти пуст, и Лоррен очень обрадовалась этому. Она поднялась на свой любимый холм и глубоко вдохнула свежий осенний воздух. Здесь было хорошо, и она чувствовала себя свободной. Ей казалось, что эту свежесть можно пить как молодое виноградное вино. Лоррен любовалась окрестностями внизу и склонами дальних холмов. Но ее спокойствие вдруг нарушилось низко летящим небольшим самолетом, в шуме мотора которого ей отчетливо послышались слова: «Ты од-на, од-на, од-на до конца своей жизни!»

Лоррен сунула руки в карманы и пошла дальше, лениво отбрасывая ногой камешки с тропинки. Она понимала, что должна свыкнуться с этим. Надо присмотреться повнимательнее к Анне – кажется, теперь она предпочитает быть одна. «Разница лишь в том, – вдруг подумала Лоррен, – что я люблю». И эта неожиданная мысль пронзила ее сердце. Однако, тут же решила она, если другие страдающие от одиночества люди, встретив безнадежную любовь, могут в конце концов выздороветь и примириться с положением соперницы очень привлекательной женщины, тогда сможет и она.

Лоррен прилегла под деревом. Был конец октября, листва опала и голые ветви тянулись к небу. Солнце уже слабо грело, и было довольно прохладно, но девушка не чувствовала этого. Она перевернулась на живот и, как маленький ребенок, болтала в воздухе ногами, а потом, подобрав несколько листьев, подбросила их вверх, наблюдая, как они плавно кружатся в воздухе. Потом Лоррен устроилась поудобнее, положив голову на руки, и чуть не задремала – так тихо и спокойно было вокруг.

Внезапно раздался звук шагов – кто-то поднимался на холм твердой и неторопливой поступью. Лоррен очень хотелось, чтобы человек прошел мимо и оставил ее одну. Ей совершенно не нужна ничья компания. Ей так хорошо сейчас! Увы, шаги стихли совсем рядом с ней.

– Мисс Феррерс?

Нет, только не это! Она резко повернула голову и увидела тяжелые ботинки, темные брюки, теплый свитер с высоким воротом – и серьезное, слишком знакомое лицо.

– Прекрасный день, – сказал Алан, и она молча кивнула. – Довольно тепло для этого времени года. – Он упорно пытался разговорить ее.

Лоррен поежилась и опять молча кивнула. Что бы такое придумать, чтобы он ушел и оставил ее в покое, с таким трудом обретенном? Что может заставить его прекратить ее мучить?

Но Алан уже опустился рядом с ней на траву и лег, опершись на локти. Она отодвинулась и с досадой сорвала ни в чем не повинную былинку. Язык словно прилип к небу. Лоррен опять остро почувствовала свою неполноценность. Сейчас, меньше, чем когда бы то ни было, она была настроена общаться с мужчиной, и особенно вот с этим. Она ничем не могла похвалиться ни снаружи ни внутри, чтобы очаровать мужчину, заговорить его, рассмешить, она не умела посмотреть на мужчину так, чтобы тому захотелось прикоснуться к ней, не говоря уж о том, чтобы полюбить.

Они лежали рядом в тишине, и Лоррен снова мучилась неутешительными, приводящими в отчаяние мыслями, что как женщина она жалкая неудачница. Ей нечего было подарить любимому мужчине. И ей казалось, что Алан это знает. Но тогда почему он не уходит? Она почувствовала движение рядом и сжалась, но он только вытянулся, устраиваясь поудобнее. Они долго лежали в полном молчании, но наконец она услышала его слова:

– Почему вы ведете себя так, будто я невидимка?

Лоррен повернулась к нему, широко открыв от удивления глаза:

– Что вы имеете в виду?

– У нас нет общих тем для разговора?

– Я не могу ничего придумать, – покачала она головой.

– О, понимаю. Ладно, придется мне поломать голову и поискать вдохновение. Обычно я не теряюсь в словах. – Он почесал в затылке, как бы обдумывая, что сказать. – А, знаю! Вы посмотрели книжку, которую я вам вчера дал?

– Да, спасибо, я ее уже прочитала.

– Всю – от корки до корки? – Он поднял голову и удивленно посмотрел на Лоррен.

– Ну… – замялась было она, но сразу заняла оборонительную позицию. – Мне больше нечего было делать.

– Вы весь день провели дома одна?

– Почти, только прошлась по магазинам.

Он промолчал, а Лоррен не стала рассказывать ему, как дополняла новыми экспонатами свой гардероб, и без того битком набитый вещами, которые она бережно складывала в течение последних лет.

– Что вы думаете о книге? – наконец прервал он молчание.

– Она мне очень понравилась.

– Хорошо, как-нибудь мы поговорим о ней.

Лоррен поняла, что он совсем не это имел в виду. Его обещание скорее было вежливостью, и он скоро забудет о нем. Конечно, не может быть и речи, чтобы обмениваться с ним мнениями, ведь он сам не допустит этого. «Вы? – сказал он тогда. – Вы? Я никогда не позволю вам войти в него». Его «сад» был так недостижим, как будто находился в далеком Эдеме.

Они вновь замолчали. Лоррен перевернулась на спину и смотрела в небо.

– Теперь ваша очередь, – сказал Алан, и Лоррен вопросительно посмотрела на него. – Говорить.