Одинокая девушка

– А, поняла! – Она засмеялась. – Ну… э-э-э… как вам понравилась радиовыставка?

– Отлично, спасибо. Анна так быстро шла, что, как она сказала, чуть не взлетела в небо.

– Да, это на нее похоже! – улыбнулась Лоррен и после паузы спросила: – А как Марго?

– О, ей все понравилось. В отличие от всех нас у нее потрясающая способность отдавать себя окружающим. Мы же только возвращаем себе то, что годами отдавали раньше.

Это было так верно, что Лоррен притихла. «А мне вот абсолютно нечего дать, – сказала она себе, – так что нечего и получить взамен».

– На полпути мы обменялись партнерами, – продолжал Алан, и Лоррен засмеялась. – Что тут смешного?

– Дальше можно будет обменяться женами.

– Прекрасная идея! – Он повернулся к ней, и Лоррен почувствовала, как он близок к ней. – А вам она нравится?

– Обмен женами? – Она покачала головой. – Нет.

– Значит, если вы когда-нибудь выйдете замуж, то останетесь верны своему мужу до конца своих дней? Вы это хотите сказать?

– Да, если он будет хорошим мужем. Но я думаю, что эта проблема никогда передо мной не встанет. Я уверена на сто процентов, что вообще не выйду замуж. У меня нет, как это говорится… необходимых составляющих.

– Нам пора! – Он поднялся и подал ей руку, помогая встать.

Они оказались так близко друг к другу, что Лоррен, испуганная, хотела отступить назад, но Алан помешал ей. Его руки легко легли на ее плечи, и девушка удивленно посмотрела на него. Он взглянул в ее лицо, лишенное и следа косметики, а затем быстрым движением развязал ленту, стягивающую ее волосы, и они рассыпались по плечам Лоррен шелковистой волной. Она подняла трясущиеся от волнения руки, чтобы откинуть их назад, но Алан остановил ее.

– Нет-нет, не трогайте! Оставьте так, навсегда, – сказал он и спрятал ленту себе в карман.

– Пожалуйста, отдайте мне ленту.

– Никогда в жизни! Ни одна девушка не жестока к себе так, как вы.

Молча они спустились с холма. Лоррен не хотела больше ни о чем говорить.

– А вы не болтунья, не так ли?

– Если вам не нравится моя компания, – Лоррен обиделась, – вы можете заняться чем-нибудь другим. Я вас не приглашала следовать за мной по пятам.

– Ну-у, колючая, совсем как дикобраз.

– Извините, но я не умею вести искрящиеся юмором беседы, к которым вы, видимо, привыкли. Развлекать и очаровывать, чтобы заинтересовать своей особой, как Марго, я тоже не могу, – возразила Лоррен. Алан промолчал, но она была уверена, что он улыбается, и это еще больше разозлило ее. – Вы забыли, что я всего лишь скучная, старомодная и почтенная учительница…

Ладонь Алана внезапно зажала ей рот, и девушка чуть не впилась в нее зубами, но сдержалась и только отбросила его руку.

Как только они вернулись домой, Лоррен нашла другую ленту и еще туже стянула волосы, пытаясь доказать прежде всего самой себе, что она не сдает позиций. В полном смятении она села на кровать, пытаясь хоть немного прийти в себя. Лоррен чувствовала себя смущенной и растревоженной, ее покой был полностью нарушен. Что с ней произошло? Где то умиротворенное состояние, которому она так радовалась на холме?

Когда она вышла в гостиную, Алан поднимался по лестнице. Взглянув на ее туго стянутые волосы, он нахмурился и немного отступил, пропуская ее. Но как только она прошла мимо, он быстрым движением сдернул и эту ленту. Лоррен резко обернулась, волосы разметались по ее щекам.

– Отдайте мою ленту! – В ярости прошипела она, но Алан, дразня, держал ее слишком высоко.

– Она теперь моя, – насмехался он. – Это желанная для меня добыча.

– Я найду другую, – оборвала его девушка. Ей казалось, что от негодования кровь в ее венах вот-вот закипит.

– Я и ее тоже заберу.

– Я… я заколю волосы шпильками.

– Какое удовольствие медленно вытаскивать их, одну за другой.

– Вы наивно думаете, что я буду смирно стоять и ждать, пока вы это сделаете? – вспылила она.

– Ну, вам меня не остановить! Я… э-э-э… у меня свои методы. И потом, – вкрадчиво продолжил он, – кто говорил, что вы будете стоять?

Его злорадная усмешка привела ее в такое бешенство, какого она никогда раньше не испытывала. Полностью потеряв контроль над собой, Лоррен бросилась на Алана и принялась колотить его в грудь стиснутыми кулаками. Он хохоча схватил ее за руки и держал так, на безопасном от себя расстоянии. Девушка пыталась освободиться всеми способами: кусалась, брыкалась, царапалась, но чем больше она сопротивлялась, тем крепче он ее держал. Не выдержав, она заплакала и опомнилась.

Алан отпустил ее, и, пробормотав какие-то извинения, она спустилась по лестнице. Лоррен с ужасом поняла, что только что испытала доселе ей неизвестную глубину человеческих чувств, и была поражена той силой эмоций, которую пробудил в ней этот мужчина. А Алан с трофеем в руке спокойно удалился к себе.

Глава 4

Однажды вечером, когда Лоррен проверяла школьные сочинения, в столовую без стука вошел Алан.

– Заняты?

– По-моему, это очевидно, – огрызнулась она.

– Не очень радушный прием, что и говорить.

Он подошел к столу и встал за ее спиной. Лоррен замерла. Алан через плечо девушки внимательно читал, что было написано в тетради, а его пальцы легко перебирали ее волосы. Последние дни она бросила стягивать хвост на затылке, устав от безуспешной борьбы с Аланом, и они ниспадали мягкой шелковистой волной по ее спине. Лоррен сердито стряхнула его руку. Он удивленно посмотрел на нее и засмеялся. Этот мужчина прекрасно знал, что делает.

Лоррен поняла, что он сменил тактику, период изоляции ее от друзей прошел, и теперь наступил следующий этап: он изводил ее при каждом удобном случае, и для Лоррен уже одно его присутствие стало мучительной пыткой. Как только Алан приближался к ней, она становилась раздражительной и болезненно-чувствительной и уже не могла справиться с собой.

– Это сочинение… вы поставили за него высший балл?

– Да, потому что оно этого заслуживает. – Кто его написал?

– Девочка из моего класса. – Лоррен назвала имя ученицы.

– Знаете, что я бы сделал с этой работой? Взял бы карандаш… – Он вытащил из ее пальцев карандаш и, прежде чем она успела остановить его, быстро исправил почти полдюжины слов. – Вот так и так, – продолжил он и расчеркал еще два или три предложения. – И я бы вернул его назад и велел переписать. Оно просто ужасно! – Он бросил карандаш на стол.