Одним ударом

Стебель цветка обвился вокруг его руки, словно удав, пытающийся удушить свою жертву. Арланд схватил его и потянул обеими руками, обнажив клыки и выпучив глаза от напряжения. Выскользнула лоза, обвиваясь вокруг него, врезаясь в тело, сминая броню, будто ее там и не было. Кровь заливала его лицо, сочась из дюжин крохотных ран. Арланд опустился на колени, все еще крича, дико и отчаянно, из его глаз градом катились слезы. Мне хотелось закрыть уши руками и свернуться калачиком, чтобы я не могла видеть или слышать его. Мод застыла рядом со мной, сжав руки в кулаки, и с шумом дыша сквозь сжатые зубы.

Последние несколько футов стебля вытянулись из слива вместе с сияющей голубой луковицей размером с грецкий орех на конце.

Маршал Дома Крар схватил ее. Она запульсировала ослепительным светом. Он погрузил в нее свои клыки, проделав в луковице дыру, укусил себя за руку и сплюнул в дыру собственную кровь.

Луковица почернела.

Растение содрогнулось, сжимая его в последней попытке удушить свою жертву, потемнело и замерло.

Арланд поднял руку и прорычал единственное слово.

– Чисто.

Мод бросилась к нему.

– Что ж, - произнесла Калдения.
– Теперь никто не скажет, что у нас была скучная осада.

* * *

Арланд не смог подняться с пола. Рубцы на его лице за считанные секунды превратились в наполненные кровью волдыри. Он тяжело дышал, будто пробежав марафон.

– Вам нужно снять броню, - сказала ему Мод.
– Вы кровоточите под ней.

– Мне нужно... только... мгновение... перевести дыхание.

– Арланд, - сказала я.
– Вам нужно снять броню.

Он не ответил. Снять с него броню будет практически невозможно без его участия. Для рыцарей Святой Анократии их доспехи были всем. Большую часть своей жизни они проводили в них, поэтому подчас, получив опасное ранение, они ни за что не хотели с ними расставаться.

Шон подошел к Арланду, схватил его за руку и поднял Маршала на ноги.

– Если останешься в броне, то умрешь, - сказал он.

– Не умирай!
– закричала Хелен из гостиной.

Мод хлопнула себя рукой по лбу.

– Уже можно двигаться, дорогая.

Хелен вылетела из комнаты и обняла ногу Арланда.

– Не умирай.

Тело Арланда охватила дрожь. Он укусил воздух, словно пытаясь побороть боль.

Мод шагнула ближе, оказавшись с ним лицом к лицу.

– Я знаю, - серьезно сказала она.
– Я понимаю, ведь я была на вашем месте. Меньше всего вы бы сейчас хотели оказаться без брони. Вы не желаете быть уязвимым. Но вы погибнете, милорд. Я не хочу, чтобы это произошло. Хелен тоже этого не хочет.

Арланд посмотрел на Хелен. Она вцепилась в его закованную в броню ногу, испуганно глядя на него.

– Не умирай.

Арланд сглотнул и ударил герб на своей груди. Броня распалась.

– Медицинский отсек!
– приказала я.

Из пола вылетел усик, обвился вокруг Арланда и утянул его в недра гостиницы. Я пошла следом. Хелен рванула за мной, но Мод ее поймала.

– Нет.

– Но почему?

– Потому что он очень гордый. Оставайся здесь, Хелен.

Я вошла в медицинский отсек. Мод отстала от меня лишь на шаг. Я запечатала за нами двери. Гостиница поместила Арланда на металлический стол для осмотра. Я взяла из ящика скальпель и рассекла черную материю его комбинезона.

Кровавые волдыри покрывали все его тело. Некоторые лопнули и густая кровь, окрашенная ядом, просочилась на его кожу, издавая запах уксуса и гнили. Я коснулась его кожи. Слишком холодная.

– Что мы можем сделать?
– спросила я у него.

– Ничего, - ответил он.
– Я или выживу, или умру.

– Должно быть что-то, что я могу сделать.

Он вздохнул.

– В прошлый раз это была ванна. Со звездным цветком.

– Мята, - подсказала мне Мод, словно бы я сама не знала.

– Она может немного помочь.

Я открыла экран на кухню, убедившись, что Арланда не будет видно. Орро жарил что-то на плите.

– Мне нужна мята, - сказала я.
– Вся, что у нас есть.

– У нас есть пара кустиков, - сказал Орро. Вскоре после окончания саммита он закатил истерику насчет свежих трав, и я создала парник, который мы постепенно засаживали травами.

– Этого мало. Возьми весь мятный чай, который у нас есть, и завари самый большой чайник чая.

Он кивнул. Я закрыла экран.

Мод взяла Арланда за руку.

– Нет, - воспротивился он.
– Я не хочу, чтобы вы... видели меня таким.

– Не будьте смешным, - отрезала Мод.
– Даже стая расс не заставила бы меня уйти.

– Миледи...

Она приложила палец к его губам.

– Я остаюсь.

Я сняла ручную лейку душа с боковой стороны койки, наладила теплую воду, и принялась смывать с него отравленную кровь.

Он не проронил ни слова. Просто лежал на столе. Без сил протестовать или стыдиться. Он лежал и держал Мод за руку.

Мы не могли потерять Арланда. Просто не могли.

– Я не чувствую молитвенную комнату, - сказала Мод.
– Она у тебя есть?

– Нет.

– Тогда я ее сделаю. За кухней.
– Она закрыла глаза, сосредотачиваясь.

Вампиры дорожили своими семьями. Худшей участью, которую мог представить себе вампир, была смерть в одиночестве. Они погибали на поле битвы в окружении других вампиров, или умирали у себя дома, под присмотром родственников и возлюбленных. Арланд не будет один. Это было наименьшим, что мы могли сделать.

– Там должна быть ванна, - подсказала я ей.

Она одарила меня взглядом, ясно говорившим, что она не идиотка, и снова закрыла глаза.

Я почувствовала, как гостиница зашевелилась, меняясь в ответ на волю сестры. Была в этом определенная вялость, словно бы Гертруда Хант колебалась, прежде чем выполнить перестановку.

– Делай, что она просит, - прошептала я, так тихо, что едва сама расслышала. Это не было приказом или требованием. Это было разрешением.

Гостиница зашевелилась быстрее.