Одним ударом

– Тогда как цветок попал сюда?
– поинтересовалась я.

– Деньги, - подмигнула мне Калдения.
– При наличии нужного оборудования, его можно изолировать. Перед гибелью от собственного творения, ученые продали образцы, чтобы получить деньги на дальнейшие исследования. Я купила один из них. Вместе с антидотом, конечно же. Никогда не стоит давать волю оружию, если не можешь с ним сладить.

Я уставилась на нее.

– Насколько я понимаю, два уцелевших члена Дома Крар были настолько потрясены своим опытом, что настояли на вакцинации всего своего клана. К сожалению, их запас вакцины был ограничен, и защитный потенциал слабел из поколения в поколение. Вероятно, наш дорогой мальчик должен был пройти ритуал в подростковом возрасте, как и большинство членов Дома Крар, проявивших потенциал. Ритуал включает себя ожог одним семенем, и я использую этот термин в широком смысле. Считается, что испытание огнем повышает концентрацию бактериофагов в его крови, в том случае, если он когда-либо столкнется с цветком.

– Это общедоступные сведения?
– спросила я.

– Нет, - сказала Мод.
– Я никогда не слышала ничего подобного.

Калдения поджала губы.

– Твоя сестра права. Это строго оберегаемый секрет.

– Выходит, Киран Мрак или не знал, что Арланд обладает частичным иммунитетом и надеялся, что цветок уничтожит нас всех, или же знал, и хотел намеренно убрать Арланда, - сказала Мод.

– Именно.
– Калдения закрыла свою деревянную шкатулку и похлопала Арланда по ноге.
– Поправляйся. Куда веселее видеть тебя рычащим. На этой прощальной ноте я вас покину. Вам ведь наверняка интересно, откуда Дом Крар продолжает получать эти семена.

Волоски на моем затылке встали дыбом.

Я открыла дверь и Калдения вышла.

– Пожалуйста, скажите мне, что у вас нет где-то теплицы, полной этих чудных растений.

Арланд покачал головой.

– О некоторых вещах даже я не имею права знать.

– Молитвенная комната готова, - сообщила Мод.

Глава 11

Я подошла к краю гостиничных владений, где у живой изгороди поджидал офицер Мараис, и махнула ему рукой. Он окинул взглядом мою мантию и вышел из машины. Я опустила силовое поле, давая ему возможность пройти, и тут же вернула его на место. Удерживать его становилось все сложнее и сложнее. Скоро мне придется опускать его на некоторое время, чтобы передохнуть.

– Я хочу знать, что здесь происходит, - заявил он по дороге к дому.
– Я хочу знать всю историю. В мельчайших подробностях. Кто, что, когда и где. Даже то, что вы считаете отвратным или нестоящим внимания. Я хочу пояснения, зачем вам мантия. И если хоть кто-нибудь приблизится ко мне со шприцем, вы об этом пожалеете. Я разнесу это место кирпичик за кирпичиком.

– Технически, доску за доской, - поправила я его, распахивая перед нами дверь.
– У нас здесь сайдинг, а не кирпич.

– Сейчас не лучшее время для шуток...
– Он вошел в гостиницу и замер. Дальняя стена гостиной растворилась. За ней раскинулась бескрайняя пустыня, море мелких песчаных волн, перемежающихся массивными скелетами монстров давно минувших дней. Несмотря на белый день, призрачная луна, большая и полосатая, занимала собой четверть бледно-зеленого неба. Приближался караван; огромные волосатые твари, рядом с которыми земные слоны показались бы карликами, грузно двигались по песку, поблескивая на солнце шипованой броней. Их поводыри шли подле них, укутанные в светлые мерцающие ткани. Хороший выбор момента.

В лицо нам ударил горячий ветер.

Офицер Мараис сделал пару неуверенных шагов вперед, протянул руку сквозь разрыв в материи пространства и зачерпнул пригоршню песка, позволив песчинкам просочиться сквозь пальцы.

Я подошла к нему и взмахнула рукой. Два двухсотлитровых контейнера поднялись из пола. Когда гостиница впервые открыла эти двери шесть месяцев назад, вожак каравана подарил мне подарок. Я не знала, чем его отблагодарить, поэтому поделилась с ними водой. Как и ожидалось, вода оказалась для них очень ценной. Они проходили мимо моих врат каждые пару недель, и я превратила это в возможность для них получить воду. Для меня это был сущий пустяк, но для них это было очень важно.

Караван подтянулся ближе. Теперь я могла видеть предводителя каравана. У него была кожа цвета шкуры аллигатора, продолговатое нечеловеческое лицо и большие изумрудно-зеленые глаза, будто два неограненных драгоценных камня.

– Не стреляйте, - предупредила я Мараиса.

Он уставился на караван, разинув рот.

Приблизилось первое из чудищ; металлические шипы на его броне, прикрывавшей голову, были размером с маленькое дерево. Его бивни выгибались вперед, увенчанные металлическими наконечниками, покрытыми старой, запекшейся кровью. Ростом мы даже не доставали до его колена. Нас окутал запах животного, густой и едкий. Его поводырь, в развевающейся на ветру светло-голубой мантии, остановился перед порталом и нарисовал в воздухе круг своими длинными, изящными пальцами с серебристыми когтями.

– Ахиар ахиар, - произнес он мягким голосом, схожим с шуршанием песка, и склонил голову. «Мир вам и вашим».

– Ха ахиар.
– Я поклонилась в ответ. «Вечный мир».
– Пожалуйста, примите мою воду.

– Спасибо, хранительница. Да продлится ваша жизнь тысячу лет.

Гостиница поместила на песок два контейнера. Носильщики подхватили их, словно те ничего не весили.

– У меня есть подарок для вас, хранительница.

Вожак каравана поманил рукой. Два других существа, одно в мантии медного цвета, другое - в розово-золотистой, вышли вперед, неся нечто длинное и завернутое в ткань. Они опустили его на песок и развернули полотно. Капсула жизнеобеспечения. Из нее на меня смотрели знакомые черты. Архивариус.

Как? Не важно. Дареному Архивариусу в зубы не смотрят.

– Я у вас в долгу.
– Я склонила голову.

– Нет. Мы все еще в долгу у вас.

Они втолкнули капсулу в гостиницу, и Гертруда Хант проглотила ее, унося вниз, чтобы установить к остальным.

Караван продолжил свой путь, грузные колоссы, покачиваясь, шли по песку. Я позволила двери закрыться. Мараис вперил взгляд в новообразованную стену.

– Они проходят по этому пути каждые несколько недель, - пояснила я ему.
– Вода очень ценится в этой части их планеты. Нам сюда.

Он прошел за мной на кухню, посмотрел налево и удивленно распахнул глаза. От кухни протянулась просторная комната. Ее стены оплетали лианы, настолько густые, что под ними едва виднелся бледный камень. Сквозь него пробивались древесные ветви с грубой, темной корой, и тянулись вдоль стен, поддерживая металлические светильники, сияющие мягким желтым светом. На лианах цвели крохотные белые цветочки. Тут и там, большие желтые грозди цветов, напоминающих хризантемы, которым придали форму лилии, разливали в воздухе легкий медовый аромат. Пол покрывали мох, камень и древесные корни. Бирюзовые цветы с пятью лепестками произрастали из пола на двухфутовых стебельках цвета шалфея. Голубые бутоны были широко раскрыты, демонстрируя пурпурную сердцевину. Отлично.

В центре комнаты, в большой ванной-джакузи, сидел Арланд. Раны на его лице уже затянулись. До нас донесся аромат мяты, смешанный с запахом цветов.

На корне рядом с ванной сидела Мод - с закрытыми глазами, умиротворенным лицом, и мечом на коленях. Хелен стояла рядом с ней, держа палочку с колокольчиками.

Арланд протянул руку и брызнул несколько капель воды в сторону Мод. Хелен пригрозила ему палочкой, зазвенев колокольчиками.

– Лорд-маршал, - произнесла Мод, не открывая глаз.
– Я пытаюсь ускорить ваше выздоровление. Отнеситесь к этому серьезно.

Мараис повернулся ко мне и заметил Шона, прислонившегося к стене, словно темная тень. Рядом с ним, на подоконнике, Винг стругал что-то из куска дерева. Мараис сменил позу. Тату Шона проявились на коже, взвиваясь вверх по его шее, когда подкожная броня перестроилась, чтобы прикрыть его от возможной угрозы.

– Привет, - поздоровался Мараис.

Шон кивнул. Винг продолжил свою резьбу.

Я отставила стул у стола.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Мараис сел. Из глубин кладовой возник Орро и двинулся на офицера. Мараис положил руку на тазер. Орро подлетел к столу с театральной грацией. Перед Мараисом опустилась накрытая тарелка. Протянув длинные когти, Орро сорвал белую салфетку и унесся прочь.