Одним ударом

Золотистый пончик, присыпанный шоколадной стружкой и прозрачными искорками сахара, лежал посреди тарелки. Мне придется поговорить с Орро насчет его буквальной интерпретации наших телевизионных передач.

Мараис посмотрел на меня.

– Это отра...

– Нет!
– шикнули мы с Шоном одновременно.

Шон склонился к Мараису и сказал с тихой угрозой:

– Не произносите слово на букву «о». Ешьте пончик. Это лучшее, что вы когда-либо попробуете.

Мараис взял пончик и с подозрением откусил. Его глаза расширились. Он укусил еще раз.

– Итак, - продолжил он, пережевывая.
– Пришельцы?

– Пришельцы.

– Почему?

– Мы промежуточная станция на пути куда-либо еще, - пояснила я.
– Безопасное, уютное место, чтобы остановиться на ночь и передохнуть, прежде чем прибыть к месту назначения.

– Галактическая «постель и завтрак»?
– Мараис откусил еще раз.

– Гостиница, - подсказал Шон.

– А вы...

– Я хранитель гостиницы, - сказала я.
– Я оберегаю безопасность моих гостей и тайну их существования любой ценой.

– Кто еще знает?
– спросил он.

– Другие хранители вроде меня.

– Президент об этом знает?

– Понятия не имею, - честно призналась я.
– Наверное, нет.

Мараис задумался над пончиком. Он воспринимал все довольно спокойно. Все-таки он и раньше об этом догадывался.

– Почему?
– спросил Мараис.

– Это сделка, которую мы заключили много сотен лет назад. Вы уже заправляли вашу машину?

– Еще нет. Жду, когда останется меньше четверти бака.

– Мы заключили сделку, чтобы цивилизации, вроде его, - я указала на Арланда, чей инженер модифицировал машину, - не завоевали нас. Они превосходят нас числом и сверхтехнологиями. Без соглашения о том, что Земля безопасная нейтральная территория, мы были бы уничтожены, съедены или порабощены. Галактика огромное и жестокое место.

– Так, что случится, если люди узнают?
– поинтересовался Мараис.
– Ведь они все равно узнают.

– Прошло уже больше тысячи лет, а они ничего пока не обнаружили, - сказала я.
– Если мы нарушим соглашение и раскроем существование наших гостей или не сможем предотвратить их обнаружение, последствия будут серьезными.

– Что произойдет?
– спросил Мараис.

– Хранители или убьют тебя, или оставят в какой-нибудь пропащей дыре, - сказал Шон.
– Ты никогда не вернешься домой.

Судя по выражению лица Мараиса, ему это не понравилось.

– Ничего хорошего людям это не принесло бы, - сказала я.
– Мы молодая цивилизация. Люди бы запаниковали. Они бы утратили свою веру. Решили бы пойти войной на вселенную. У вас есть полицейские коды, ведь вы не хотите, чтобы зеваки являлись на каждое место преступления. Вы ограничиваете публичный доступ. Так делаем и мы.

Мараис обдумал услышанное.

– А что с этим светловолосым придурком? Как он в этом замешан?

Понадобилось пятнадцать минут, чтобы пояснить ситуацию с Хиру и Дразири. Мне пришлось вдаваться в подробности насчет сил хранителей и их гостиниц.

– Выходит, они нарушили соглашение и ничего пока не случилось. Это не вселяет в меня уверенности в ваших внутренних силах правопорядка.

– Я уже сообщила об этом, - пояснила я.
– Но потребуется время.

– Могу ли я каким-то образом увидеть это соглашение?
– спросил Мараис.

Сказал «А», говори и «Б».

– Да.

Я открыла экран в стене и вывела на него соглашение. Мараис вытащил блокнот с ручкой и принялся делать записи. Мы стали ждать. Пятнадцать минут спустя, он встал.

– Ну?
– спросила я.
– Что теперь?

– Теперь мне нужно его обдумать. Больше никакого насилия за пределами гостиницы, - сказал он.
– Хотя бы постарайтесь свести его к минимуму. Я дам вам знать свое решение. Пока я могу сказать, что вы не засветились. После стычки я сидел в патрульной машине, и никто ко мне не подошел, да и вызовов не поступало. Все-таки утро после праздника. Большинство людей спали.

Он повернулся уходить. Орро перегородил ему путь и вручил бумажную коробку.

– Для вашего капитана. Надеюсь, это поможет вам избежать нагоняя и избавит от необходимости сдавать жетон.

Мараис посмотрел на меня.

– Он пересмотрел все части «Смертельного оружия», - пояснила я.

– Спасибо, - поблагодарил Мараис и вышел.

– Думаешь, он будет держать рот на замке?
– спросила Мод.

– У него уже несколько недель магически-космическая машина, и пока он и словом не обмолвился, - сказала я.

– Если нет, я знаю, где он живет, - сказал Шон.

Я повернулась к нему.

– Откуда?

– Я проследил за ним до его дома ещё той ночью, когда мы выслеживали дахаку.

– Это гадко.

Он пожал плечами.

– Шон, ты не убьешь офицера Мараиса.

Шон улыбнулся ленивой волчьей улыбкой и похлопал меня по руке.

– Я помогу тебе его убить, - подсобил Арланд.

– Шон Эванс!
– Я уперла руки в бедра.

– Я пытаюсь медитировать, - прорычала Мод.
– Можете перенести свои заигрывания в другое место?

– Расслабься, - успокоил меня Шон.
– Я просто тебя разыгрываю. Мараис хороший парень. Пойду его провожу. Все равно мне нужно выполнить поручение.

Он вышел на улицу. Я опустила силовое поле, почувствовала, как они с Мараисом пересекли границу, и снова вернула его на место.

Итак, одного из моих гостей почти убили, а гостиница оказалась разоблачена. Сегодня выдался явно не лучший день.

Герб Арланда, оставленный на углу ванны, озарился красным. Арланд потянулся его проверить, и его глаза широко распахнулись от удивления. Он выругался, торопливо попытался встать и с плеском рухнул обратно в ванну.

Ой-ой.

Арланд вынырнул и его длинные светлые волосы тут же облепили ему лицо.

– В чем дело?
– спросила я.

– Что?
– вскочила на ноги Мод.

– Война?
– глаза Хелен загорелись, отразив свет.

– Хуже, - прорычал Арланд.
– Прибывает мой дядя. Кто-нибудь, принесите мне халат. Пора выбираться из этой ванны.

* * *

Близился вечер, и из кухни доносился притягательный аромат. Орро был в муках приготовления ужина. Ее Милость сидела за столом, деликатно потягивая лимонад из баночки. Рядом с ней лежала большая соломенная шляпа. После того, как Арланд покинул ванну, она нацепила свою шляпу и заявила, что будет заниматься садоводством. Я проследила за ней, и ее садоводство по большей части состояло из подрезания нескольких веточек садовыми ножницами и болтовни. Я не видела, с кем она разговаривала, но учитывая ситуацию, скорее всего, она вела беседу с Дразири. Калдения не стала делиться полученной информацией, а зная ее, спрашивать было себе дороже.