Офицеры-2

Ставр изумленно уставился на Текса:

— Какие бабы? Что ты вешаешь? Какие здесь мо­гут быть бабы?

— Черные, конечно, как обезьяны. Не рассчиты­вай, это тебе не гастролирующий бордель для офице­ров.

— Нет, я не о том. Как они здесь вообще оказа­лись?

— Пришли. Они иногда приходят.

— Ну ладно, Текс, вообще-то за такие шутки мор­ду бьют, но я сейчас не расположен ни давать по мор­де, ни получать.

— Я бы с тобой так не пошутил. Видишь, ребят до сих пор нет. Все пошли смотреть на баб.

Женщины пришли на рассвете. Обитатели лагеря к тому времени уже завалились спать, поэтому никто не видел этого фантастического, почти библейского зрелища. Утомленные путешествием, женщины шли караваном, одна за другой. Каждая несла на голове тюк, завернутый в травяную циновку, а в руках — гли­няный кувшин для воды. Кувшины уже были пусты, и для того, чтобы женщины смогли проделать обратный путь, мужчины, к которым они пришли, должны были наполнить их водой из скважины. Развязав тюки, жен­щины достали острые каменные скребки и принялись рыть в спекшейся глине длинные, неглубокие ямки. Каждая застелила свое ложе тряпками и на принесен­ных с собой бамбуковых колышках натянула низкий полог из циновки, под которым можно было только лежать. Утром кто-то заметил их стоянку за колючей проволокой. Новость пронеслась по столовой, как степной пожар.

Обитатели лагеря собрались за бараком, разгля­дывая женщин по другую сторону колючей проволо­ки. Одни негритянки еще спали под пологами, за­щищающими их от солнца, другие сидели возле сво­их гнезд или медленно прохаживались, колыхая короткими юбочками, сделанными, казалось, из по­лосок ткани. На самом деле это была не ткань, а кора дерева, выскобленная и размятая таким образом, что стала похожа на тонкую, мягкую замшу. Полоски были сшиты только наверху, юбки крепились на бед­рах, оставляя открытыми гладкие, как полированное черное дерево, округло выступающие животы. Груди по обычаю африканских женщин оставались обна­женными. У одних они были маленькими и торча­щими, как у девочек, у других — зрелыми, тяжелы­ми, но еще не отвисшими. Шеи, запястья и щико­лотки украшали ожерелья и браслеты из ракушек, камешков, цветных бусинок, птичьих перьев, рыбь­их зубов и семян причудливых форм. Тела женщин без выраженной талии и бедер были глубоко прогну­ты в поясницах. Прямые стройные ноги заканчива­лись грубыми, широкими и плоскими ступнями. От хождения босиком по раскаленной, как угли, земле на подошвах образовались сплошные мозоли, тол­стые, как подметка сапога.

Ставр и Текс обошли барак и увидели толпу муж­чин. Они стояли или сидели на корточках и смотрели на женщин горящими глазами.

Буффало с мордой, помятой не меньше, чем у Ставра, с багровым рубцом на здоровенной шее, на-бычась, бросил на своего врага угрожающий взгляд Ставр считал, что юаровец просто получил то, на что сам напросился. Он не собирался унижать против­ника, выставлять его на посмешище и стреножил его потому, что Буффало затеял эту подлянку с удавкой. Но Ставр, конечно, не рассчитывал, что теперь они легко разойдутся: после такого позора он занял у Буффало первое место в черном списке, стал врагом номер один. Так же думали все остальные. Но сей­час их распря никого не интересовала. Мужчины смотрели на женщин за колючей проволокой и сви­репо косились друг на друга. Черных самок было мало, а каждый хотел удовлетворить свой голод пер­вым.

С точки зрения европейца, женщины были да­леко не красавицы, но от них шел бешеный сексу­альный призыв. Надменные и покорные женщины ждали.

— Смотри, у той сиськи торчат, как у козы, — Текс показал на одну из женщин. — И такой маленький жи­вотик. Так бы и съел ее животик. Нужно оставить ей немного еды и наполнить водой кувшин и можешь драть ее сколько захочешь. После тебя ее еще на це­лый взвод хватит.

— Интересно, в лавочке у Хиттнера есть презер­вативы? — спросил Ставр.

Текс воззрился на него, как на идиота:

— Ты что, дурак? С презервативом они с тобой тра­хаться не станут.

— Почему?

— А зачем они, по-твоему — сюда притащились? Им забеременеть надо.

— А куда у них мужики подевались?

— Никуда, просто они от своих плохо беремене­ют. Ты ничего не слышал про близкородственное скре­щивание и вырождение племен?

— Выходит, они сюда посылают своих баб, чтобы улучшить породу?

— Я думаю, их никто не посылает, они сами при­ходят. Этих диких баб, как верблюдиц, хоть привязы­вай, хоть убивай, если ей надо, все равно уйдет.

— Честно говоря, меня не радует, что в этом про­клятом месте может родиться ребенок с моим генети­ческим кодом, с моей наследственной памятью. Бу­дет жить в этом аду, вечно дохнуть с голоду, и я буду об этом знать.

Текс расхохотался:

— Откуда ты знаешь, кто попадет в цель — ты, я или, например, Дренковски? И из-за каких-то там сра­ных генов ты откажешь себе в своем законном удо­вольствии? В жизни не слышал ничего глупей!

Одна из женщин подошла к колючей проволоке и просунула между рядами пустой кувшин для воды. Сразу несколько мужчин бросились вперед, чтобы схватить его. Тут же раздались первые удары и беше­ная брань. Пыль поднялась столбом над дерущимися.

— Может, ты и прав насчет генов, может, это дей­ствительно гнилая идея, зато утешает, — Ставр задум­чиво наблюдал за потасовкой. — Драться за право пер­вой ночи я сейчас все равно не могу.

Текс фыркнул и рассмеялся:

— Вот это понятно. Извини, друг, но в таком деле каждый за себя.

С невинно-безразличным выражением на физиономии Текс каким-то неконкретным, вроде бы прогуливающимся шагом двинулся к выходу из лагеря. Но его маневр засекли. Несколько человек бросились сле­дом. Чтобы сохранить отрыв, Текс принял спринтер­ский старт.

Ставр вернулся в барак и растянулся на койке. Ему было душно, жарко, от грязного матраса невыносимо воняло. В воображении Ставра всплывали картинки одна забористей другой. Но он боролся со своими пор­нографическими фантазиями с упорством отшельни­ка, искушаемого в пустыне. Воздержание Ставр пред­почел не совсем по той причине, о которой он сказал Тексу: идея действительно была слишком абстрактна и, следовательно, слабовата. Настоящая причина была проще и практичней. Ставр боялся подцепить какую-нибудь гадость, без презерватива занимаясь сексом с чернокожей девкой, черт знает откуда взявшейся в этой раскаленной, как адский крематорий, дыре. Уг­роза заразиться по вине кого-то из соплеменников могла и не остановить его, ведь не останавливала же она других. Как сказал один циник: «От любви случа­ются дурные болезни. А они излечимы». Но его опти­мизм развеялся бы, как сон, если б ему случилось уви­деть хотя бы парочку из тех картинок, которые видел Ставр.

Вырабатывая у своих парней привычку держать эмоции под контролем и умение отказываться от са­мых естественных, даже жизненно необходимых же­ланий, Командор не возлагал особых надежд на мо­рально-дидактические беседы. Он показал им фото-и видеоматериалы с картинами неизвестных европей­ской медицине специфических болезней, встречаю­щихся в глубине не освоенных цивилизацией районов Африки, Южной Америки и Юго-Восточной Азии. Шок от вида неизлечимых язв, гниющей, раз­лагающейся, отваливающейся кусками плоти насту­пал такой, что уже не требовалось никаких слов. При виде этих кадров мужикам, способным пройти сквозь огонь и воду, становилось дурно, как слабонервным дамочкам.

Лагерь стоял на ушах. Порядок и по-своему орга­низованное существование в резервации для искате­лей наживы и приключений, как и следовало ожидать, оказались весьма непрочными. Драки вспыхивали по любому поводу, все ходили с побитыми мордами и ободранными кулаками. Хиттнер и охранники ни во что не вмешивались и только в одном пункте твердо держали оборону: женщинам запрещалось входить на территорию лагеря. Поэтому большая часть разборок происходила в становище за колючей проволокой.

Выползавшие с заходом солнца из-под циновок женщины стали похожи на грязных, похотливых обе­зьян, от запаха и вида которых могло стошнить. В душе Ставр жалел, что с самого начала не проявил доста­точной решительности и не отбил себе юную, отно­сительно чистенькую самочку в нарядных браслетах и ожерельях, вроде той, на которую показал ему Текс. Но потом ему в голову пришла другая, гораздо более интересная мысль. Женщины появились в лагере не случайно, они знали дорогу и, судя по их пустым кув­шинам, несколько дней были в пути. Значит, из лаге­ря можно добраться куда-то и без помощи вертолета. Только куда? По вполне понятным соображениям Ставр не доверял никому из тех, кто его окружал. Текс был симпатичный и вроде порядочный парень, но