Офицеры-2

Ставр остановился.

Он не испытывал особой тревоги, скорей — лю­бопытство. Если человека выкупают из

фильтраци­онного лагеря, значит, имеют к нему предложение. А предложение всегда можно обсудить.

Машина приблизилась настолько, что уже можно было рассмотреть не только общие очертания, но и детали конструкции. Это был «хаммер», американс­кая машина для войск особого назначения.

«Черт возьми, «хаммер», — подумал Ставр. — По­хоже, старине Хиттнеру за меня заплатили америкосы. Это интересно».

Он знал, что, где бы и против кого бы ему ни при­шлось воевать, реальными его противниками будут американцы, они же будут и союзниками — в опреде­ленных обстоятельствах.

Железо рулежной дорожки лязгало под пулене­пробиваемыми шинами. За водительским сектором лобового стекла Ставр видел абрис головы и плеч во­дителя, второе место было свободно. «Хаммер» оста­новился, обдав Ставра горячим духом работающего двигателя, бензина и масел — запах бешеных скорос­тей и действия.

Водительская дверца открылась, и из машины вы­лез крепкий, даже несколько коренастый мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Под стать своему автомо­билю он был одет в агрессивно-милитаристском сти­ле: армейские ботинки, свободные черные штаны и майка с короткими рукавами, черный же нейлоновый жилет с объемными карманами, по которым можно

разложить множество таких вещей, которые всегда должны быть под рукой. Над клапаном левого верх­него кармана Ставр заметил звездно-полосатую на­шивку.

— Хай, я Джек Кейт. А вы один из русских пар­ней, натаскивавших в Сантильяне диверсантов и ох­рану тамошнего вождя.

— Нет, мать твою, я Индиана Джонс.

Кейт отодрал «репейник» на клапане с нашивкой, вытащил из кармана фотографию и показал Ставру.

— Прекрасное патриотическое фото, — заметил при этом он.

На фотографии президент Агильера цеплял на куртку вытянувшегося по стойке «смирно» Ставра «Серебряный крест» — будь он неладен, награду за «выдающуюся храбрость и так далее...». Рядом со Ставром стоял Советник.

Ставр почуял, что в ноздри потянуло паленым.

— Очень красиво, — кивнул Кейт на фотогра­фию. — Ей-богу, моя мамочка прослезилась бы от сча­стья, если бы я послал ей такой снимок для семейно­го альбома.

— Кто вы? — спросил Ставр, возвращая фотогра­фию. — И что вам, собственно, от меня надо?

— Я предоставлю информацию о своей персоне, само собой, в разумных пределах. Но прежде давайте уберемся отсюда.

У Ставра не было возражений против такого пред­ложения.

Кейт съехал с рулежной дорожки и напрямик по­пер к ангарам. Ставр развалился на кожаной подушке железного сиденья, похожего на пилотское кресло вертолета. Свободный, бородатый, в пропотевшем ка­муфляже, в котором он и спал, и играл в футбол, и дрался и на котором наверняка где-то среди выгорев­ших коричневых пятен были брызги крови Буффало, Ставр отлично чувствовал себя в кабине «хаммера». Гораздо хуже он чувствовал бы себя в протокольном «мерседесе» сотрудников российского консульства: там он был бы тем, кем, собственно, и являлся, с точ­ки зрения своих: вышедшим из-под контроля сотруд­ником безопасности, которому предстоит экстренная эвакуация на родину. А на родину Ставр намеревался вернуться без их помощи.

— Я знаю тут недалеко одно тихое местечко, там мы сможем спокойно обсудить наши дела, — сказал Кейт.

— Нет проблем.

По сторонам шоссе тянулась красноватая камени­стая земля. Травы почти не было, деревья, то с раски­дистыми кронами, то узкими конусами тянущиеся вверх, росли на почтительном расстоянии друг от дру­га. Впереди на горизонте громоздился горный хребет.

Горы тоже были красноватого цвета. Только гос­подствующие пики светили тусклым золотом.

«Хаммер» свернул к автозаправке, при которой имелась закусочная.

— Здесь мы можем поговорить, — сказал Кейт, вы­лезая из машины. — Полный бак, — бросил он моло­дому стройному мулату, появившемуся возле маши­ны.

Низкий, с плоской крышей дом хозяина придо­рожного заведения был сложен из пиленого песчани­ка характерного красноватого цвета. С фасада к нему

примыкал деревянный навес, под которым стояли не­сколько столиков. Между парой ржавых бензоколо­нок и навесом росло дерево с раскидистой кроной. На дереве в развилке ветвей стояла лохматая черная коза. Она отрывала узкие жесткие листья и задумчиво же­вала их.

Ставр и Кейт уселись на дешевые пластмассовые кресла, которые, похоже, заполонили уже весь мир. Возле них появился хозяин заведения.

— Извините, — сказал Ставр Кейту, — но я голо­ден и намерен пожрать. После этого будем говорить.

— Что вам заказать?

— Я сам закажу. Денег у меня мало, но я думаю, хватит, чтобы расплатиться за порцию жареного мяса и пиво.

Хозяин принес поднос со специями и несколько бутылок пива. Затем он ушел и вернулся с двумя гли­няными мисками, накрытыми куполообразными крышками. Миски были только что вынуты из печи, отверстия в их середине курились паром, распростра­няя ни с чем не сравнимый аромат запеченного со специями мяса. Поставив миску перед Ставром, хо­зяин снял крышку: в глиняном кратере, еще сохранив­шем жар огня, шкварчали сочные куски баранины.

— Меня бешено интересует, кто вы, Кейт, и поче­му вы выкупили меня из лагеря, — сказал Ставр, энер­гично хватаясь за вилку. — Но боюсь, что, когда я это узнаю, у меня пропадет аппетит. Так что, если вы не против, нашу конференцию мы начнем со жратвы, а закончим деловыми переговорами.

— Откровенно говоря, вы не похожи на слабонер­вного, и я думаю, что мое предложение вряд ли способно серьезно испортить вам пищеварение, хотя бы потому, что оно не выходит за рамки вашей профес­сиональной деятельности.

— Вот это я и имел в виду. Я ведь не учитель бота­ники.

— Ешьте, Ставр, и получайте удовольствие. Это блюдо после риса и тушенки, по-моему, как раз то, что нужно.

— Это точно.

Ледяное пиво и жирное, шипящее мясо — что мо­жет быть восхитительнее? Ставр бешено изголодался по острым чувственным ощущениям. Кейт с сочув­ствующей усмешкой смотрел, как он безрассудно при­правляет мясо самой свирепой приправой из тех, что нашлась на столе. Отложив вилку, Ставр ел руками — очень ловко — и получал при этом особое удоволь­ствие. Когда он закончил, услужливый хозяин принес миску с водой и полотенце, чтобы он вымыл руки.

Закурив, Ставр погрузился в созерцание жизни козы на дереве. Густо разветвленная крона с узкими жесткими листьями давала и пищу, и защиту от солн­ца. На черной морде козы глаз сверкал, как стеклян­ная бусина — золотая с черной сердцевиной.

Созерцанию козы Ставр придавался вовсе не по­тому, что его не интересовало предложение Кейта. Американец оказал ему серьезную услугу и по спра­ведливости имел право требовать ответной. Пока Кейт не враг, но он в любом случае не друг, судя по тому, как он держится, американец ищет союзника. И, судя по его самоуверенному виду, он считает, что согласие Ставра у него в кармане: это или блеф, или у Кейта есть предложение, от которого Ставр не сможет отка-