Офицеры

Пока спецы отсыпались после ночных подвигов, разъяренный генерал Агильера искал их в таких мес­тах, где они могли бы спрятать украденных девушек и заняться с ними сексом, иначе для чего они их кра­ли? Его головорезы перевернули вверх дном лагерь Вигоро и ангары вертолетчиков на аэродроме. Они узнали, что на рассвете, сразу после вылета россий­ского самолета, спецов видели на КПП. Генерал Аги­льера понял, что белые девушки, за которых он, не скупясь, отвалил немалые деньги, безвозвратно по­теряны. У него в голове не укладывалось, что найдут­ся люди, у которых хватит наглости и безрассудства нанести оскорбление и прямой убыток ему, всесиль­ному и, подобно библейским воителям, не знающе­му предела жестокости в расправах. Чтобы спустить пары, генерал пристрелил несколько человек из ох­раны виллы, но это не вернуло ему душевного спо­койствия. Во-первых, негодяй начальник охраны, до­пустивший саму возможность оскорбления, успел удрать, а во-вторых, удовлетворить генерала могла только кровь обидчиков. Он погрузился в белый бро­нированный «мерседес» и в сопровождении двух ма­шин с «ягуарами» примчался в резиденцию. Он по­требовал, чтобы Советник сдал ему спецов.

— Вынужден расстроить вас, Джошуа, — Совет­ник говорил спокойно, как человек, располагающий реальной силой и властью, — они подчиняются мне, но это означает, что я несу за них ответственность. В Москве есть полковник Марченко, это их хозяин. Для него нет ничего невозможного, и в случае гибе­ли своих людей он добьется, чтобы назначили слу­жебное расследование, и сам возглавит его. Вместе с ним сюда явятся ушлые ищейки из контрразведки. И они нароют здесь столько интересного, что смерть двух дураков вообще перестанет их волновать. Не будете же вы рисковать серьезным бизнесом ради кратковременного удовольствия?

— Дьявол! — заорал генерал, который в течение нудной речи Советника с трудом сдерживал чув­ства. — Они залезли в святая святых — мой дом! Во­нючие гиены, они уволокли мой кусок мяса! Никто из тех, кто причинил мне неприятности, не остался в живых, и они не будут исключением. От вас не­много требуется, только выгоните их из норы. По­шлите их куда-нибудь, остальное мое дело. Джунг­ли не выдают тайн.

— Отлично, я позабочусь о том, чтобы они носа не высунули из резиденции.

— Как это понимать?

— Вам придется потерпеть, пока не станет по­нятно, во что эта история выльется.

— Кара теряет всякий смысл, если не настигает немедленно.

— Ваше нетерпение может дорого вам обойтись.

— Мне наплевать, во что это обойдется! Если

речь идет о деньгах, скажите, сколько я должен за них заплатить, и я куплю их шкуры вместе с потро­хами.

— Три миллиона долларов, ваша доля в после­дней сделке, вас устроит? Только учтите, что деньги вы отдадите не мне, а своему брату вместе с головой.

— Ну хорошо, — прорычал генерал, — я подож­ду. А пока никто не может помешать мне поговорить с ними по-мужски.

Генерал развернулся и ринулся из кабинета.

— Вот идиот, — глядя ему вслед, пробормотал Советник.

Советская военная миссия располагалась на тер­ритории резиденции президента, включавшей целый комплекс зданий, построенных еще европейскими колонизаторами. Центром резиденции был прези­дентский дворец. Апартаменты Советника распола­гались в прекрасной белой вилле Сан-Себастьян, ок­руженной вечно цветущим садом. Спецам выдели­ли под жилье отдельный флигель, укрытый от жары пальмами. Утро Ставр и Шуракен начинали с купа­ния в бассейне. И каждое утро они находили у себя в бассейне полутораметрового питона. Поэтому, преж­де чем нырнуть в бассейн, они брали сачок, лежав­ший на краю бассейна, вылавливали гада и бросали его в кусты. Как только люди уходили, питон воз­вращался в бассейн.

В это утро спецы проделали привычный ритуал, искупались и отправились обедать в офицерский клуб.

— Привет, ребята, — приветствовали их пилоты штурмового вертолета Ми-24, сидевшие за одним из столиков в ресторане. — Заруливайте сюда.

— Привет Аспидам.

Пилотов звали Костя, по кличке Аспид-1, и Вась­ка, по кличке Аспид-2. Боевой экипаж несколько раз прикрывал спецов огнем своих пулеметов. Один из этих пулеметов, бивших на четыреста метров, они подарили Ставру и Шуракену, и те сварили для него решетчатую платформу на «крокодиле».

Официант-сантильянец подал на стол первые блюда. В клубе традиционно была неплохая евро­пейская кухня. Иногда даже готовили говядину, если замороженные туши привозил самолет из Рос­сии.

В офицерском клубе не было женской обслуги, но в этом же здании помещался другой клуб, откры­тый для гражданских. Официантками там служили специально привозимые из Бенина очень молодень­кие девушки-мулатки. Девушки проходили строгий медицинский контроль и, дорожа своим высоким по местным понятиям заработком, все свободное вре­мя мылись, чтобы никто из белых господ не почуял специфического запаха пота их расы. Шоколадные красотки были горячи и искусны в сексуальных иг­рах и беспощадны, как кошки.

— Читали в «Московском комсомольце» о зава­рухе в Абхазии? — спросил Шуракен. — Не пони­маю, какого черта нас до сих пор здесь маринуют. Черные и без нас обойдутся, а мы были бы нужнее дома.

— Не бойся, без тебя не кончится, — усмехнулся Аспид-2. — Это только начало. Еще будем вспоми­нать Сантильяну как курорт.

— В гробу я видал эти патриотические игры с ору­жием, — сказал Ставр. — Я не против войны и готов воевать где угодно, только не у себя дома. Женщины и родина существуют для того, чтобы давать героям отдых. Может, кому это покажется странным, а по мне так в самый раз.

— Ставридас по жизни больной на голову. — Тя­желая лапа Шуракена опустилась Ставру на плечо. — Но я его все равно люблю.

— Видали? — Ставр показал в улыбке ровные бе­лые зубы. — От жары Шур потерял всякую ориента­цию, в том числе и сексуальную.

— Да ладно, ваши неформальные сексуальные отношения ни для кого не новость, — сказал Ас­пид-1. — Честно признаться, ваше счастье меня раз­дражает. Почему одним — все, а другим — ничего? Надо менять второго пилота, Васька меня не воз­буждает.

— Даже не мечтай, — ответил Аспид-2. — Кста­ти, «ягуары» утром подняли вверх дном ангары и об­щагу механиков. Рылись, как коты на помойке. Ин­тересно, что они искали?

— Наверно, пустые бутылки.

— А механики говорят, вы увели у них «уазик».

— Вернем.

— А что вы делали в пять утра на аэродроме?

— Провожали московских, — Шуракен интона­цией дал понять, что тема закрыта.

В обычный день после четырех часов дня Ставр и Шуракен отправились бы в казармы и продолжили занятия с курсантами, в клуб они пришли бы ужинать и провести вечер. Сегодня им представилась нечас­тая возможность свободно располагать собой до зав­трашнего утра, когда свирепый сержант Шелумба по­строит курсантов на плацу к началу занятий.

После обеда спецы зашли в бар и выпили по пер­вой рюмке джина. Вертолетчики остались пить даль­ше, а Ставр и Шуракен отправились в бильярдную, надеясь найти там доктора Улдиса. Их надежда оп­равдалась, что, впрочем, было неизбежно, потому что начиная с двух часов дня док Улдис каждый день обретался здесь.

Сорокасемилетний худощавый и стройный муж­чина, темноволосый, с четким удлиненным лицом и коротким ястребиным носом, док Улдис исполнял свой долг полевого хирурга в Эфиопии, на Суэцком канале и бог знает где еще. Он принимал участие в ликвидации последствий нескольких ужаснувших мир катастроф и стихийных бедствий. В данный мо­мент он небрежно командовал парадом в санчасти русской колонии в Сантальяне. Это было все равно что оказаться в депо на запасных путях, если не ска­зать проще — в жопе. И так как большую часть вре­мени он проводил в бильярдной, то однажды Ставр поинтересовался, не утратил ли док навыки своего основного ремесла.