Офицеры

Перед воротами джип поравнялся с Шуракеном. Его-то «ягуары» сразу узнали благодаря впечатляю­щим габаритам и светло-русым волосам.

Шуракен вдруг увидел черную жилистую руку с пистолетом, высунувшуюся в окно джипа, но он уже ничего не успевал предпринять. На фоне окна воз­никла дымная оранжевая вспышка, и пуля, выпу­щенная почти в упор, прошила его насквозь.

Ставр выскочил из «крокодила». Увидев, как упал Шуракен, он мгновенным резким движением вскинул к плечу автомат и нажал на спуск гранато­мета. В таких ситуациях Ставр не целился, он про­сто попадал туда, куда смотрел.

Граната вошла в корму джипа, прожгла металл и разорвалась. Все, кто находился внутри, были или убиты наповал, или изрешечены осколками. Взрыв­ной волной джип подбросило над дорогой.

Контуженный близким взрывом, Шуракен отка­тился в сторону, зажимая уши, матерясь и оставляя кровавые пятна на дороге. Пуля попала ему в бок, Шуракен почувствовал ее попадание как тупой удар, похожий на удар здорового кулака, который сбил его с ног.

Ставр одним бешеным рывком преодолел дис­танцию, отделявшую его от Шуракена. Он увидел, что Шуракен хватает валяющийся на дороге писто­лет, вылетевший из руки «ягуара». Ставр упал на одно

колено, приняв основную стойку для стрельбы, из­вестную как «стойка Иозелеса», и сделал в сторону Шуракена заявление, в котором было только одно цензурное слово — «крокодил». Суть его сводилась к тому, что Шуракену следует немедленно начать движение к «крокодилу», а Ставр прикроет его.

Из ворот выскочили двое охранников. Ставр за­валил их двумя короткими очередями по три выст­рела и дал одну длинную поверх ворот, предупреж­дая остальных, что вылезать не следует.

Шуракен отступил к «крокодилу» и выхватил из кузова свой автомат. Привалившись боком к раска­ленному солнцем борту, он накрыл ворота сплош­ной завесой огня. Над головой Ставра летела «солом­ка» — белые пунктиры трассирующих пуль.

Пятясь, Ставр отступил к машине, вскочил за руль и завел двигатель. Шуракен всей тяжестью рух­нул на сиденье рядом с ним.

«Крокодил» сорвался с места. Шоссе было слиш­ком узким, чтобы с ходу развернуться. Ставр напра­вил машину поперек дороги и послал в прыжок с на­сыпи, как будто это была лошадь, а не автомобиль. Вздымая за собой шлейф пыли, «крокодил» развер­нулся на каменистой земле и понесся без всякой до­роги, прыгая через канавы и подминая кусты. Это была не езда, а скачка с препятствиями.

Теперь Шуракен чувствовал острую боль в боку, при каждом броске она пронзала его раскаленным стержнем.

Ревя, как зверь, и раскидывая щебенку своими широкими протекторами, «уазик» вскарабкался по

насыпи и вылетел на дорогу. Ставр нутром чувство­вал, как «крокодил» рвется вперед на пиковой мощ­ности, словно понимая, что жизнь его хозяев сейчас зависит только от него.

— Как ты? — отрывисто спросил Ставр.

— С меня бутылка.

— С какой радости?

— Первая пробоина в фюзеляже.

— Твою мать, Ставридас, как ты материшься. Та­кого мата я даже от старых алкашей ветеранов не слышал. А ведь ты мальчик из приличной семьи.

— У меня словарный запас больше и воображе­ние. Все, заткнись.

Если бы Ставр мог остановиться и перевязать Шуракена, он был бы спокойнее. На такой дьяволь­ской скорости он почти не мог оторвать глаз от до­роги, но боковым зрением Ставр видел, как быстро темнеет от крови куртка напарника. Шуракен мог потерять критическое количество крови, прежде чем они доехали бы до санчасти в резиденции, к тому же Ставр не был уверен, что им снова удастся легко про­биться через город. И действительно, как только въе­хали в пригород, первый же полуголый черномазый, который лениво брел куда-то по своим делам, шле­пая об асфальт вырезанными из автомобильных по­крышек подметками сандалий, увидев «крокодила», скинул с плеча ремень своего любимого автомата. Вместо того чтобы убраться с дороги, он поднял ствол.

— Да пошел ты! Не до тебя.

Негр не мог слышать то, что Ставр прорычал сквозь стиснутые зубы, но он опустил автомат и прыгнул в канаву. То ли это была везуха, то ли негр прикинул, что скорость сближения слишком высо­кая, то ли он поймал телепатический сигнал — во­левой импульс, посланный Ставром, который был сейчас не слабей, чем удар в челюсть.

Ставр вдруг сообразил, что здесь недалеко рас­положен госпиталь международной организации «Врачи без границ». Недавно спецы доставили туда отбитых у повстанцев монашек, которые были сест­рами милосердия этой организации. Ставр свернул к госпиталю. К счастью, туда только что въехала ма­шина, и ворота не были закрыты. «Крокодил» бес­препятственно влетел в них и затормозил перед бе­лым двухэтажным зданием госпиталя.

Ставр выпрыгнул из машины и вытащил Шура­кена.

Шуракен пока держался на ногах, но уже очень ослабел от потери крови. Ставр перекинул его руку через свои плечи и повел к дверям госпиталя. Но сде­лав несколько шагов, Шуракен обмяк и начал падать. Ставр нырнул под него, поднял на плечи и втащил в вестибюль.

Они были везучие ребята. За несколько лет их профессиональной деятельности это было первое настоящее огнестрельное ранение. Сами они стре­ляли без промаха и хорошо знали, что случается с человеком, когда в него попадает пуля. Но одно дело, когда это случается с врагом, который сам пытался убить, и совсем другое, когда это происходит с дру­гом, ближе которого никого сейчас нет.

Ставр не знал, насколько серьезно ранен его на­парник, и ошалел от настоящего страха, видя, как в приемном покое раздевают лежащего без сознания Шуракена, разрезая на нем окровавленный камуф­ляж. Он не мог представить, что мощное тело Шу­ракена может стать вдруг таким беспомощным и пре­вратиться в объект чей-то профессиональной дея­тельности. Это зрелище рвало Ставру сердце и приводило в отчаяние.

15

Шуракен вынырнул из забытья, в которое его по­грузили с помощью противошоковых и снотворных препаратов. Ощущения были еще притуплены, он чувствовал, что где-то в теле гнездится боль и чер­товски хочется курить. Жалюзи на окне были зак­рыты, и судя по тому, что свет сквозь них не проса­чивался, была или ночь, или поздний вечер. Малень­кую палату освещал плафон, горящий над соседней кроватью. При его свете Ставр читал книгу в агрес­сивной обложке, в таких обычно издаются детекти­вы и бестселлеры о приключениях агентов спец­служб. Рядом с его кроватью на металлической та­буретке стоял маленький монитор.

— Здорово, — сказал Шуракен.

— Здорово. — Ставр отложил книгу и сел.

— Ты что тут делаешь?

— Работаю у тебя телохранителем.

— Тогда дай мне сигарету.

Ставр достал из пачки сигарету, раскурил и пе­редал Шуракену. Затем он принес блюдце и поста­вил его так, чтобы удобно было стряхивать пепел.

Шуракен сделал две глубокие жадные затяжки и посмотрел на Ставра сквозь белый прозрачный ды­мок, поднимавшийся от зажатой в пальцах сигаре­ты. Боль и жестокий жар, через которые он прошел, омыли его яростной волной и откатились. Черты лица Шуракена заострились, обрели отменную чет­кость, словно резец судьбы прошел по ним, убрав все неопределенное и случайное.

Белый столбик пепла нарос на сигарете. Шура­кен стряхнул его в блюдце.

— Ну, — сказал он, — рассказывай, что происхо­дит.

— Что тебя конкретно интересует?

— Что со мной?

— С тобой все в порядке, — ответил Ставр. — Да, я тебе скажу, надо уметь так ловить пули! Она про­шила тебя легко, как иголка, не задеты ни внутрен­ние органы, ни кости. Я готов, как Гомер, завопить: «О благословенный «Макаров»!»

Ставр вынул из-под подушки на своей кровати плоский черный пистолет «Макаров» и протянул его Шуракену.