Офсайд

— Да он не очень-то и сопротивлялся. Тебе нравится? — с тревогой спросил Нацу и, получив в ответ счастливую улыбку, предложил: — Потанцуем?

— С удовольствием, — согласилась Люси. — Только у нас нет музыки.

— Это не проблема, — отмахнулся Нацу, доставая из кармана мобильный.

Сложно было не узнать полившуюся из динамика мелодию. Сколько с ней было связано прекрасных и порой грустных моментов? Люси вспоминала их все, какие могла, чувствуя, как сладко щемит в груди, а глаза щиплет от непрошенных слёз.

— Спасибо, — невольно слетело с губ. — Не только за этот вечер. За всё. За то, что был рядом и верил в меня. За твою улыбку. За то светящееся сердечко. За то, что ты просто есть. Сейчас, здесь, в моей жизни. Хотя мне стоит поблагодарить ещё и Стинга.

— За что это? — ревниво отозвался Нацу.

— Если бы не его задание, мы бы, возможно, никогда и не начали встречаться. Он наш Купидон.

— Ага, только ему об этом не говори, а то Блонди совсем зазнается.

Они рассмеялись, но уже через мгновение Нацу снова стал серьёзным. Остановился, прижал её ладонь к своей груди (Люси почувствовала, как бешено бьётся его сердце), нервно облизнул губы.

— Я давно хотел сказать тебе… очень давно…, но подумал, что сегодня будет самый подходящий момент, — он перевёл дыхание и выдохнул: — Я… я люблю тебя.

Тёплые губы на её губах, нежные и одновременно крепкие объятия, долгожданные слова. Люси хотелось, чтобы этот миг длился вечно, но тишина вдруг разорвалась аплодисментами, смехом, свистом. Она с изумлением огляделась вокруг, не понимая, откуда в зале появилось столько народу.

— У нас же вечеринка, — задорно подмигнул ей Нацу. — А какая вечеринка без гостей?

Люси пробежала взглядом по лицам. Родные, друзья, учителя и те, с кем она делила последний учебный год. Близкие и дорогие сердцу люди. Они все сейчас были здесь, бросив кто дела, кто учёбу, чтобы разделить с ней этот замечательный вечер. И счастьем видеть их она обязана лишь одному человеку (ну, кто бы ещё придумал нечто подобное?). Люси, шагнув к Нацу, обняла его и тихо, так, чтобы слышал он один, шепнула:

— Я тоже очень сильно тебя люблю.