Огнеборец

— Да какого… тут ошибка-то?! — доносился возмущённый голос Ленского изнутри тента. — Я не буду это всё заново заполнять! Это же… десять минут у меня на это ушло!

Воистину, бюрократия побеждает даже самых стойких из нас.

— Так кто вообще придумал в дате сначала год писать? — Ленский всё не унимался. — То есть, как это… часы не вернёте?..

Ну что, мой дорогой друг, в этом мире есть враги, которых ты должен встретить сам.

Решив, что у меня есть ещё минут десять, я развернулся на звук журчащей воды и, выйдя с полигона, спустился по тропинке к местному прудику, окружённому небольшой лиственной рощицей и раскидистыми кустами.

Видимо, это уединённое место использовали для того, чтобы иметь возможность в самый жаркий день насладиться журчанием воды, потому что ручей, бегущий из леса по камням, звучал подобно музыке и был настоящей усладой для ушей после тяжёлого дня. В симфонию журчащей воды вплетались стрекочущие сверчки и квакающие лягушки, засевшие где-то в камышах, окружающих пруд.

Это даже если ещё не упоминать то, что в его зеркальной поверхности отражалось ночное небо, и было видно буквально каждую звезду, отчего складывалось впечатление, что ты находишься прямо посреди всего этого. Лучшего места для того, чтобы выдохнуть после тяжёлого дня, я на данный момент жизни просто не мог представить.

Я наклонился к водной глади и, зачерпнув ладонью прозрачную воду, умылся. Прохладная вода приятно освежала. Дышать стало сразу легче.

Я замер, наблюдая, как пошедшая рябью поверхность пруда под бледным светом молодого месяца успокаивается.

Два пылающих глаза висели в клубящейся за моей спиной темноте.

Я медленно моргнул. Наваждение не исчезло. Реальность? Я медленно потянулся и взял в ладонь небольшой камень

Я резко вскочил и развернулся, готовый принять бой. Пламя в груди тоже разгорелось.

— Воу, полегче! — Лена распахнула глаза и подняла ладони. — Это вместо привета?

Да что же такое. Опять эти шутки сознания? Показалось? Слишком часто за последнюю неделю. Я уже всерьез подумал, что стоит сходить к мозгоправу.

— Принял тебя за одну знакомую.

— Видимо, не совсем приятную знакомую.

— Не совсем, — кивнул я, — Что ты тут делаешь? Скоро будут объявлять результаты.

Она опустила руки и посмотрела на меня таким взглядом. Будто бы…

— Что-то ты больше не такой наглый, — тихо произнесла она.

Я сделал шаг ей навстречу, и наши лица оказались напротив друг друга.

— Тебя это беспокоит? — спросил я.

— Немного, — она отвела взгляд. — А тебя?

— Немного.

Она подняла на меня свои голубые глаза, светящиеся призрачным светом молодой луны и мириадов звёзд. По коже словно электрический ток забегал, когда она осторожно провела кончиками пальцев по моей руке. Положила изящную ладонь мне на грудь. Прямо туда, где клубилось внутри пламя. От этого казалось, оно разгорелось ещё жарче.

— Обожжёшься, — тихо сказал я улыбнувшись.

— Я не боюсь огня.

Сделав ещё один шаг навстречу, я взглянул в её глаза, медленно и нежно запустил пальцы в её распущенные мягкие волосы и привлёк её к себе. Она прильнула ко мне. Ресницы её опустились. До меня донесся запах цитруса и её волос. Я почувствовал тепло её дыхания. Наши губы соприкоснулись в поцелуе. Сердце пропустило пару ударов, и на миг я забыл, как дышать.

Наконец она отстранилась. Сделала шаг от меня и поправила волосы. Хитро, по-лисьи прищурилась и улыбнулась.

— Это тебе за то, что ринулся меня спасать на экзамене.

— Пожалуйста, — улыбнулся я.

— Но это ничего не значит! — быстро выпалила она и задорно улыбнулась.

— Посмотрим, — ответил я. — Или боишься?

Она прыснула смехом. Глаза её сверкнули.

— Ах ты, нагле-е-ец! Я тебе сейчас покажу, кто тут боится…

Она внезапно замолчала и развернулась. Я тоже это услышал. Со стороны главных корпусов учебного центра приближались голоса, оба из которых мы тут же узнали, и, судя по интонации, разговор был не из приятных.

Я схватил Лену за руку и утянул в тень под крону высокой липы, прижал её к стволу, накрыв собой. Сквозь футболку можно было почувствовать, как забилось её сердце, словно птица в клетке.

— Эй, — шёпотом возмутилась она, — мог бы и спросить сначала…

— Т-с-с-с.

По глазам было видно — я плеснул масла в огонь.

— Ты кому…

Я закрыл её губы ладонью. Раздалось её возмущенное мычание и она ударила меня кулаком по груди.

— Тихо… — шёпотом сказал я.

Она хотела было запротестовать, но её плечи опустились, и она обиженно отвела глаза. Я медленно убрал руку от её лица.

Тем временем Кожедуб и Валидубов уже показались на пригорке, ведущем к пруду. Быстро спустились и встали у беседки, которую я не сразу заметил под сенью деревьев.

— Ты сам всё прекрасно понимаешь, Игорь, — донёсся до меня голос Кожедуба. — Это большой риск, особенно учитывая то, что произошло. Мы не можем себе позволить так поступить…

Валидубов достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну тонкую белую палочку и предложил Кожедубу. Тот протянул руку, и в темноте вспыхнули два мерцающих оранжевым огонька.

— Я им не доверяю, — тихо сказал Валидубов. — Ты прекрасно знаешь, что они ведут свою игру.

Несколько минут они молча курили, не проронив ни слова.

— И именно поэтому я предлагаю поступить так, а не иначе, — тихо, будто бы бросив что-то доказывать и объяснять, сказал Кожедуб. — Риск слишком велик…

Валидубов затянулся и выпустил в небо облако сизого дыма. Затушил сигарету об ладонь.

— Ладно, Ваня, сделаем по-твоему. Пойдём, нам ещё надо новых курсантов принять.

Кожедуб и Валидубов, широко шагая, вновь скрылись за пригорком.

— И что это было? — шепотом спросила Лена.

— Не знаю… — покачал я головой.

Я конечно отрицал тот факт, что понял, о чем они говорили. Но надумывать на пустом месте — глупо. «Будь что будет», — решил я.

Пользуясь тем, что я отвлекся на свои мысли, Лена извернулась и выскользнула из моих рук. Взбежала по тропинке и обернулась, стрельнув в меня глазами.

— Опаздываем! Чего замер?

— Видом любуюсь.