Огненные острова

Мне почему-то хотелось провалиться сквозь землю.

— Очевидно нет, — сказал он, пристально глядя на меня.

Красноватое пламя в его глазах медленно потухло.

— Не хотите присесть? — предложил я. — Тогда вы не будете выглядеть так угрожающе, и мы сможем спокойно поболтать.

Он тихо рассмеялся. Была разница между тёмными эльфами, к которым принадлежала Зокора, и светлыми. У светлых нрав был, подобный ртути. Зокора редко смеялась, можно сказать почти никогда, но она была постоянной. Я не понимал её, но, по крайней мере, от неё я знал, чего ожидать.

Он взял стул и пододвинул ближе ко мне, в то же время преувеличенно широко распахнув глаза.

— Я выгляжу угрожающе? — спросил он, явно забавляясь.

Я оторвал полоску ткани от своего рукава и протянул ему вместе с бутылкой пшеничной водки.

— Сначала позаботьтесь о своей травме, — попросил я, когда он взял и то и другое. — После поговорим.

Он посмотрел на ткань и покачал головой.

— Водка пригодиться, — сказал он, сделав большой глоток, прежде чем с грохотом поставить глиняную бутылку на тумбочку. Он поднял полоску ткани. — Лён — нет. Шёлк был бы лучше, но и то и другое нельзя использовать, если заранее не прокипятить, — он осторожно прикоснулся к своей шеи и поморщился. — Сейчас лучше оставить ожог открытым, в противном случае он начнёт сочиться.

Я пожал плечами.

— Это ваша шея, — промолвил я.

Он странно посмотрел на меня и кивнул.

— Видимо, так. Теперь снова моя, — затем он тихо рассмеялся. — Князь Целан был вами так доволен. Как вы только могли так его разочаровать?

— С лёгкостью, — сухо ответил я. — Не хотите рассказать мне, что с вами приключилось?

— Вы вежливы, — констатировал он. — Вы взяли себе это за правило, чтобы другие вас не боялись?

Я посмотрел на него с удивлением.

— В вас есть что-то тёмное, — объяснил он. — Такое чувство, будто вы находитесь в тени, даже когда на вас светит солнце.

Мне не в первый раз говорили об этом.

Может это было правдой, наверное, я слишком долго носил Искоренителя Душ.

— Нет. Вежливость избавляет от неприятностей, вот и всё. А если эта тень действительно существует, — я пренебрежительно махнул рукой, — то она скоро исчезнет. Как вы попали на острова? — снова спросил я.

Он мгновение помедлил.

— Вы могли бы спросить об этом прежде, но не спросили. Я за это благодарен, поскольку не люблю рассказывать свою историю всем подряд. Прошу, — сказал он, слегка кланяясь, — не вините меня за это, но дела эльфов не касаются людей.

Я был разочарован, и это, должно быть, отразилось на моём лице.

Он с сожалением покачал головой.

— Было время, — произнёс он, поднимаясь, — когда судьбы эльфов и людей были связаны. Но даже для нас оно давно закончилось, — он слегка поклонился. — Единственное, что я могу вам дать — это моя благодарность, — он криво улыбнулся. — Может для вас имеет ценность то, что я буду вспоминать о вас, даже когда ваши кости уже рассыплются в прах. А теперь, мой друг, я должен идти. У меня есть с князем срочное дело, — он подошёл к двери и положил руку на ручку. — Как вас зовут, друг?

— Родерик из Килара, — ответил я. Это прозвучало странно после столь долгого времени, но таково было моё имя. Я больше не был Хавальдом Проклятым.

Он серьёзно кивнул.

— Я расскажу своим внукам о человеке, который вернул мне жизнь. Даже через тысячу лет найдётся тот, кто будет вам благодарен, Родерик из Келара.

Он тихо открыл дверь, перешагнул через порог и снова закрыл её за собой. Я остался один. Я мог бы показать ему кольцо Имры, но что бы это изменило?

Лиандра как-то сказала мне почти укоризненным тоном, что не понимает, почему за мной продолжают следовать люди. У меня не было для неё ответа, но теперь казалось, что это тоже как-то связано с Искоренителем Душ.

Я подошёл к окну, открыл ставню и посмотрел на пиратскую бухту. Между тем уже наступила ночь, Глаз Сольтара поднялся над горизонтом в виде узкого серпа, а вершина самого левого вулкана светилась красным светом. Корабли были тенью на переливающейся поверхности моря. Если проигнорировать далёкий гогот и смех и коротко прозвучавший крик, можно было бы подумать, что это мирный пейзаж.

Я упёрся руками в оконную раму и вдохнул тёплый ночной воздух. Пахло морем и рыбой и лишь немного нечистотами. Я бы предпочёл объединиться с Артином. Не хотелось этого признавать, но я чувствовал себя немного одиноким, а также немного потерянным. Мне здесь было делать нечего, и я до сих пор не имел ни малейшего представления, как выбраться с этих островов. Может мы с Артином смогли бы что-нибудь придумать вместе. Пусть даже, как убить этого князя. Я желал Артину удачи в этом деле.

Я спал беспокойно, меня мучали ночные кошмары, и хотя я не мог их вспомнить, они заставили меня внезапно проснуться в холодном поту. В темноте ночи комната была наполнена странными тенями, через стену или пол я слышал смех, хохот и крики боли. Я встал и, беспокойно меря комнату шагами, чувствовал себя словно заяц в петле. В конце концов, я подошёл к окну и уже хотел открыть ставню, чтобы запустить немного свежего воздуха, когда через щель в ставне заметил движение перед домом. Там были штабелем сложены ящики и тюки, создавая тени в тени. На мгновение я пожелал вернуть назад Искоренителя Душ; с ним я бы точно знал, действительно там что-то есть или мне просто показалось. Я остановился в ожидании и снова увидел движение тени.

Поспешно одев сапоги, я пристегнул пояс и вернулся к окну с недавно наточенным кинжалом в руке. Мгновение я колебался, затем на цыпочках вышел из комнаты. Из следующей комнаты доносился громкий храп, без сомнения, одного из пиратов, а учитывая то, как они налегали на вино, я надеялся на глубокий сон этого парня. Засов открылся легко, я бесшумно скользнул внутрь и закрыл за собой дверь. Проигнорировав храпящего, я подошёл к окну, которое в отличие от моего выходило не в гавань, а в небольшой переулок, и через щели в ставни выглянул на улицу.

Сначала всё казалось спокойным и мирным, но потом я и здесь увидел движущуюся тень. Я стал ждать, и постепенно из темноты вырисовался одетый в чёрную кожу человек, один из солдат Талака.

Рядом со мной пират закряхтел и повернулся на другой бок. Я посмотрел в его сторону, и он открыл глаза. Одно мгновение он смотрел перед собой, пытаясь через винный туман разглядеть то, что было перед ним, но он опоздал. Он лежал на кровати на животе, так что для меня было проще простого прижать его коленом к кровати в области плеч, одной рукой закрыть рот, другой схватить за лоб и глазницы, чтобы потянуть и свернут шею. Раздался громкий хруст, мужчина подо мной обмяк, и я быстро вернулся к окну. Там теперь были слышны тихие голоса.

С быстро колотящим сердцем я узнал в новоприбывшем князя Целана, который шёпотом разговаривал с солдатом. Они стояли не так далеко. Те слова, что я не мог уловить, были и так понятны.

— Для чего все эти усилия, князь? — спросил солдат. — Он один, да к тому же спит. Почему бы не послать через окно двух людей и не убить его?

— Вот почему вы лейтенант, а я князь, — ответил Целан. — В этом человеке есть что-то, что заставляет насторожиться. Поэтому, чтобы быть уверенным в победе, мы подождём, пока не обезопасим дверь комнаты. Впрочем, эльф назвал мне имя. Этого парня зовут Родерик из Келара.