Огненные острова

Их присутствие было результатом длительных переговоров, которые начались ещё год назад. Они купили себе это право золотом. Кровавым золотом, как называл его Маркос.

Сначала я понял это неправильно, но когда притянул к себе кошелёк Ярека и открыл, то нашёл в нём три имперских золотых и один, который был намного темнее и красноватого оттенка.

Во время долгих, холодных ночей в «Молоте» я часто разговаривал с отцом Зигнилды. Он сильно интересовался монетами и показал мне одну, которая была очень похожа на эту, хотя та, должно быть, была намного старше. Я узнал, что красноватый оттенок был из-за более высокого содержания меди в золоте. Оно делало монеты более твёрдыми, но в то же время они теряли небольшую часть своей ценности. Талак заплатил целое состояние за право самим использовать эту базу, но, казалось, пираты были недовольны. Почему, я узнал немного позже, когда один из капитанов пожаловался, что торговцы из Янаса не хотят принимать эти монеты. Наверное, меновщики денег в Аскире отказывались их взвешивать.

Видимо, Маркос всё-таки не совсем забыл про меня, он увидел, что я изучаю кошелёк Ярека и рассмеялся, затем бросил мне со своего стала ещё один кошелёк, который я поймал правой рукой.

— Вот, твоя доля золота, — сказал он. — В конце концов, ты хорошо сражался, а я всегда держу своё слово.

Это привело к тому, что пираты вспомнили обо мне, некоторые выглядели удивлёнными из-за того, что я всё ещё находился здесь. Я вежливо поблагодарил, встал из-за стола, прежде чем им придёт в голову идея, что я их подслушиваю, и пошёл в свою комнату.

Мне ничего не пришлось поручать моему эльфу, он сам помог мне собрать добычу и последовал за мной.

Комната, видимо, соответствовала преобладающему здесь вкусу: она была перегружена ценными трофеями.

Для чего в спальне нужны пять разных дорогих стульев? С потолка также свисала люстра. Она была такой большой, что могла бы наполнить своим блеском целый зал, но здесь лишь загромождала комнату и висела так низко, что мне приходилось наклоняться, когда я проходил под ней.

Если бы можно было убрать большую часть мебели, это была бы хорошая комната. В ней даже был собственный камин. Огненные острова находились лишь немного севернее Бессарина, и я задавался вопросом, когда здесь было так холодно, что требовался огонь.

Решение открылось мне, когда я оглядел камин более внимательно: он тоже был трофеем и просто фасадом. Но, по крайней мере, комната была чистой.

14. Благодарность эльфа и спасение бегством

Я закрыл дверь и сосчитал золото, которое бросил мне Маркос. С четырьмя золотыми, которые я нашёл в кошельке Ярека, сумма составила двадцать пять крон.

Ровно такая же, какую я заплатил за эльфа.

Я, хмурясь, разглядывал золото. В последнее время совпадения вокруг меня участились. Но как уже сказала Зокора, не всё вращается вокруг меня, и было бы самонадеянно полагать, что у бога всё ещё были в отношении меня планы. Искоренитель Душ был утерян, так что какая от меня польза Сольтару? Я посмеялся над самим собой, и мой эльф вопросительно посмотрел на меня. Он расположился на одном из парчовых стульев и сидел так тихо, что я легко мог бы о нём позабыть.

Эльфы, окружающие Имру, были настолько выдающимися, что казались полными жизненной энергии. Было больно видеть одного из них таким притихшим. Я отложил золото в сторону, подозвал его к себе, убрал волосы и изучил ошейник на его шеи. Золото, серебро, полированные кусочки обсидиана и десятки рун, которые мерцали перед глазами, причиняя боль, когда я смотрел слишком долго. Как и чёрный кристалл посередине.

Застёжки я не обнаружил, похоже, что ошейник образовывал одно целое.

Что это была за магия, которая могла так покорить разум? Во всяком случае не та, что найдёт в глазах богов благосклонность.

И, похоже, чёрный кристалл был центром всего. Может если я его уничтожу, то чары разрушатся? А что, если душа эльфа была заключена в этот камень? Или он причинит ему вред как-то иначе?

— Скажи, как тебя зовут? — спросил я.

— Артин.

Когда я узнал его имя, стал воспринимать его по-другому. Теперь он был для меня не просто эльфом.

Нужно было спросить раньше.

— Артин, ты знаешь, что произойдёт, если я уничтожу этот камень?

— Я умру.

Да, неудачная идейка.

— Ты знаешь, как я могу освободить тебя от этого ошейника?

— Да.

— Как?

— Срубив голову.

Я моргнул. Хоть его предложение и следовало определённой логике, но было не особо полезным.

— Боги, — тихо выругался я. — Должен же быть другой способ!

Он посчитал это вопросом.

— Да.

— И что я могу сделать?

— Ничего.

Я опустил кинжал и точильный камень и подозрительно посмотрел на него. Мы встретились взглядом. В его глазах была та же верность, что и раньше, он со мной не играл.

— Есть другой способ, но всё же я ничего не могу сделать?

— Да.

— А ты можешь?

— Да.

Наконец-то. Стоп! А вдруг этот способ отрезать самому себе голову!

— И что же ты можешь?

— Я могу ликвидировать магию, которая удерживает ошейник.

Я в недоумении посмотрел на него.

— Почему тогда не делаешь?

— Это было бы не лояльно по отношению к вам.

Я подавил стон.

— А если я тебе прикажу?

— Тогда я смогу это сделать.

— Это для тебя опасно?

— Да.

Я заметил, что почти скрежещу зубами, и заставил себя успокоиться.

— Насколько опасно?

— Не очень.

— Что может случиться?

— Я обожгусь.

С ожогами, особенно на шее, шутки плохи.

— Есть ли риск, что это тебя убьёт?

— Да.

Я взял бутылку, которую он та послушно взял с нашего стола в зале для гостей и принёс сюда, сделал глоток и вздохнул.

— Насколько велика опасность?

— Не особо.

Я сделал глоток, затем ещё один, размышляя. Он стоял передо мной на коленях и смотрел на меня этим верным взглядом.

— Удали ошейник со своей шеи.

Он потянулся к ошейнику и закрыл глаза. Последовал небольшой фейерверк из искр, и завоняло обгоревшей плотью.

Когда он опустил руку, в ней находились две половинки ошейника. На его шеи был сильный ожёг.

Он не двигался, держа глаза закрытыми.

— Артин? — с тревогой спросил я.

Его глаза распахнулись, и на этот раз на меня смотрела не собака, а тигр. Или, возможно, разгневанный дракон. Его глаза святились ярко-красным пламенем. Мне был знаком этот признак опасности, который я видел, как у Зокоры, так и у Лиандры. Игнорировать его было бы глупо.

— Разве вы не хотели выжить из меня всё, что можно, пока не я не стану похож на сухой финик, а потом сделать из меня проститутку? — опасно тихо спросил он. Мне редко случалось слышать такой гнев в голосе. Виски сдавило, мне было знакомо это ощущение. Так случалось каждый раз, когда Лиандра собирала вокруг себя магию.

Он медленно и плавно поднялся с колен, в то время как его глаза заворожили меня.

— Очевидно, это было неправдой, — сказал я, не отводя от него взгляда, хотя это было нелегко.