Ома Дзидай

Взгляд Урагами Хидео потупился. Он опустил лицо к груди.

– Не знаю, отступили остатки дикарей, либо же я отбил волну полностью… Но ещё до первых лучей солнца всё кончилось. Впредь никто не нападал. По земле ползали выжившие. Пытались найти недостающие конечности и бормотали одно и то же, хотя их речь трудно выделить в точные слова. Я бездумно бродил и добивал их. Точными ударами пробивал черепа. Умирать они не боялись, что странно. Не знаю, почему. Свежие раны сочились, мозг закипал от усталости, а душа – тлела от отчаяния. Я не дал им убить себя, но казалось, жизнь уже кончена, цепляться за неё больше незачем.

Глубокий вдох прокатился по лёгким.

– Сынок…

– Над лесом взошло солнце. Листву и землю залило багрянцем. Кровь, пропитывавшая почву, искрилась, как море в ясный полдень. Я не выдержал. Закричал из последних сил – дико, подобно раненому, загнанному в тупик зверю. Таковым я и являлся. Игры со смертью не прошли даром: хотелось спать, есть, пить, если не вовсе решиться на харакири и покончить со всем. Что бы мной ни двигало, я тогда оставил. Хотелось умереть. Очень, очень хотелось умереть. Но внутренний голос, покуда оставалась железная воля, отговаривал от отчаянных поступков. Побуждал бороться до самого конца, чего бы это ни стоило. Позже выяснится, не зря. Один-одинёшенек в мире, где я вновь был чужим, где во мне видели врага, без возможности быстро вернуться к побережью я пошел, куда глядят глаза. Последний час в сознании исчерпался. Ноги подкосило. Я растянулся в густой траве и упал в забытье…

[1] Прообраз Барзы – Бразилия.

[2] Чидзу – «карта» (с яп.).

Часть третья. Мессия (3-4)

Глава двенадцатая. Наследие Первородных

Ранним вечером того же дня

– Что же случилось потом?

– Тело ныло. Требовался отдых. Я был готов весь день проспать. Но жажда и голод терзали. Дурные сны вернули в сознание. Затраченные силы не восполнились. Последняя влага уходила с холодным потом. Когда я открыл глаза, стоял знойный полдень…

– Ты направился обратно к месту привала, не так ли?

– Проскальзывала такая мысль. Но не стал. На то есть причины. В жару плоть быстрее тухнет. Она привлекает падальщиков. Иногда размеры их просто исполинские. Все пожитки растаскало. Я мог наткнуться на других ящеров. Нечего ловить, в общем.

– Разве ты знал местность?

Я покачал головой.

– Просто ковылял наугад. Удача была на моей стороне: вдали я обнаружил родник. Вода билась прямо из земли посреди перелеска. Источников там было великое множество. Мы испытывали острый недостаток в запасах, а не дошли до них всего-ничего. Я пал и жадно вбирал её. Не думал ни о чем другом, пока не стало лучше. Но вдосталь напиться не вышло…

– Снова эти зверолюды?

– А то как же! Там только ящеры стреляют из луков. Стрела плюхнулась в воду. Остриё чуть не задело ухо. Я обернулся. Как расслабился, так снова они появились. Зализали раны, называется… За мной вылетело пятеро дикарей. Времени на возмущения не было, желания биться – тоже. Где было несколько, будут другие. Пришлось уносить ноги. Но и те не отставали.

– Какие настырные!

– Ничего не поделаешь. Упорства им было не занимать. Преследователи гнались ещё долго. Но ни устремленность, ни стрелы, ни разбросанные по лесу ловушки не остановили меня. Где было надо – поднажимал, где-то – останавливался, менял направление. Изворачивался, как мог, пусть и не понимал, куда бегу. Вдруг перед глазами встала стена – высокая, укрытая зарослями…

Ухмыляясь, я взглянул на отца.

– Стена? Что это ещё значит? Как? – заохал он.

– Сам не знал. Понял только, что попал в тупик. Ограждение тянулось далеко в обе стороны. Бегство потеряло основание. Я выхватил обагрённые катаны, встал спиной к стене и ждал следопытов. Они появились. Но как завидели, где их цель, забормотали. Не задумался тогда, почему. А было бы не лишним…

Все стояли на своих местах. Кроме одного. Он выстрелил и побежал на меня с каменным топором. Лук бросил. Другие в ужасе пытались его остановить, но бесполезно. Произошедшее после ввергло в ступор...

Забавно вспоминать. Тогда было не до смеха. Но теперь – до слёз.

– Почему ты смеешься? – смутился Урагами Хидео.

– Слушай! Слушай! – Я утёр влагу, выступившую на уголках век. – Сначала стрела, а потом – и ящер с хлопком взорвались и обратились в скопления искр. Всего в дюжине шагов от меня. Остался только пепел, смешавшийся с почвой. Меня настолько выбило из колеи, что я выронил из рук мечи. Большой Мир полон причуд, но это было что-то...

Я быстро смекнул: мне ничего не грозит. Зверолюдов уже собралось под пару десятков. Они поглядели на меня с презрением, побурчали и удалились восвояси. Их очертания смешались с лесом. Лишь крики цветастых птиц и моё тяжёлое дыхание нарушали полуденное умиротворение.

– Погоди… что это вообще было? Ни дикари, ни стрела не добрались до стены…

– Да!..

– Тогда как удалось тебе? Как это возможно? Почему ты выжил? Я не могу понять!

– Весьма занимательный вопрос, – подтвердил я, нацелив указательный палец в потолок. Губы отца остервенело задергались, нос зашевелился. – Наедине с собой только им и задавался. Но на ум ничего не приходило. Я выжил. В тот миг именно это было главным. Я решил пройти вдоль стены – и найти пробоину либо ворота. Однажды. Мне казалось, я ненароком дошел до границы Тару и Барзы. До безлюдного участка, где нет часовых. Но как же я ошибался!..

– Каменная стена оказалась куда древнее?

– Всё так, всё так! Я понял это, как попал за неё. До ворот не дошел, хоть и мог. Нашёл слабое место в песчаниковых рядах. Парочка усиленных пинков, и путь был проложен. Спасибо времени.

– Что было там?

– Сразу не определил. Тысячелетия… нет, десятки, сотни таковых сделали своё дело. Природа вступила в свои законные права и там. Кругом тянулся лес, поэтому я не обнаружил человеческой бытности. Но по мере того, как продвигался вперед, начинали виднеться развалины… Древний город, оставленный давным-давно.

– Надо же…

– Признаков жизни не было совсем. Птицы не залетали. По веткам не бегали обезьяны. Муравьи не проносились под ногами цепочкой. Чего и говорить о разумных существах, кости которых давно стёрли года в порошок.

Со временем появилась битая каменная кладка. Вокруг виднелись остатки зданий. Их точные очертания было не установить. Лишь дороги выглядели складно и прямо. Жутко, ничего не скажешь. Даже духи покинули это место. Оно застряло в дикой природе, откуда и появилось однажды. Воздух точь-в-точь застыл в тени деревьев.

– Ты надолго остался там? – Даймё Фурано почуял неладное.

– Как знать. По прибытию в столицу я обнаружил, что все позабыли о Рубене Касересе. Страна переживала иные настроения. Не суть. Возвращаться тогда не имело смысла – зверолюдам туда был закрыт ход. Скорее всего, заклятье. Нацеленное именно на прямоходящих ящериц. Они наверняка поджидали за стеной. Пришлось идти дальше.

Мне повезло. Там росли съедобные плоды и коренья. Я знал их из учебных пособий гвирианских естествоиспытателей. С голоду я точно не умер бы, да и вода в полуразрушенных колодцах оставалась. Иногда и дождь шёл.