Опыты в стихах

Эрцгерцог-престолонаследник.

За власть и владенья грозятся войной

Кузены – монархи-соседи.

Весь двор в ожиданье кровавых интриг...

И вот государственный канцлер-старик

Садится в карету, и мчит он

В забытую всеми обитель.

В обители сей августейшая мать

От суетной жизни спасалась.

Печальную весть довелось ей узнать,

Что сыну недолго осталось.

Промолвив, что правит судьбою творец,

Вдова открывает заветный ларец,

Таинственный свиток из кожи

Она доверяет вельможе.

И вместе в карете, под кровом ночным

К соседнему городу едут,

О том, что известно им только одним,

Ведут по дороге беседу.

Всю ночь они едут, и вот уж видна

В рассветных лучах городская стена.

Куда же ведет их дорога?

В еврейский квартал, в синагогу.

Пришедших встречает встревоженный взор

Молящихся шахрис [12] кагалом [13] ,

12

шахрис - ашкеназское произношение утренней молитвы (на литературном иврите - шахарит)

13

кагал - община (ашкеназское произношение)

Но ропот среди иудеев прошел -

Они королеву узнали.

И вот уже хором браху [14] говорят,

Которой евреи встречают царя:

Будь славен ты, единосущный,

Могущество плоти дающий!

Окончено чтение Торы. Кагал

Встает, и осанистый кантор [15]

Молитву о благе державы сказал

И за исцеленье монарха.

И взгляд королевы и канцлера взор

Недвижны. На хазана [16] смотрят в упор.

14

браха– благословление (иврит)

15

кантор - солист молитвенных песнопений в синагоге

16

хазан - «посланник общины», которому доверена общественная молитва, синоним "кантора".

И в недоумении хазан:

Чем честью такой он обязан?

А гости к нему направляются в дом,

Приняв приглашенье обедать.

Семья собралась за субботним столом,

Накрытым кошерною снедью.

Обычная радость еврейских семей:

Супруга, три дочери, пять сыновей,

Кидуш [17] , преломление хлеба

И песни для дома и неба.

Пока не закончился этот шабат,

Пока за окном не стемнело,

17

кидуш– благословение (в данном случае на хлеб, произносимая хозяином дома перед трапезой).

Нежданные гости покорно молчат:

В субботу ни слова о деле.

Но время идет. Наконец, авдала [18] .

Простившись с гостями, хозяйка ушла.

И время пришло говорить им

Про тайную цель их визита.

«Вы, кантор Иаков Галеви, узнать

Должны о великом секрете.

Сейчас пред собою вы видите мать

И вот документы об этом.

Для всех ваш отец – знаменитый раввин,

Но вы – короля предыдущего сын.

18

авдала– церемония отделения субботы от наступающих будней, завершающая часть празднования субботнего дня в иудаизме.

А брат ваш теперь на престоле,

Но неизлечимо он болен.

Родились два мальчика, два близнеца,

Два принца по праву рожденья,

И вот одного по решенью отца

Лишили святого крещенья,

Сокрыли от челяди и от двора

И прочь из дворца увезли до утра,

Чтоб во избежанье раскола

Один был наследник престола.

Какая же участь могла ожидать

Младенца, чей жребий неласков?

Сиротство безвестное? Может быть, яд?

Тюрьма и железная маска?

О, нет. Наш король его отдал туда,

Откуда пути во дворец никогда

Не будет несчастному сыну –

В семью городского раввина.

В обмен на обет навсегда запретить

Кровавый навет на евреев,

Раввин обязался ребенка растить

По заповедям Моисея,

В столицу его не возить никогда.

Король был не жаден. Раввину он дал

Четырнадцать тысяч дукатов,

Чтоб мальчик рос в доме богатом.

Но вот умирает ваш царственный брат,

Наследника нам не оставив.

И прибыли мы вас на царство призвать,

Идите и правьте по праву.

Примите крещение в церкви святой

И будьте с женой королевской четой.

И деткам – сиятельным принцам

Конечно же надо креститься.»

В раздумье Иаков Галеви провел

Мгновенье, другое и третье

«Итак, вы зовете меня на престол, -

Пришедшим спокойно ответил. –

Но я обладаю наследством иным,

Мы верность ему всем народом храним

Завет сохраняется нами

С времен праотца Авраама.

И я был обрезан. С младенческих лет,

Закон соблюдая усердно,

Вступил со Владыкой единым в завет

И твердо храню ему верность.

Дворец мой – семейство, корона – жена,

Из рода царя-псалмопевца она,

И в книге ее родословной

Записано это дословно.

Сегодня в изгнанье наш древний народ,

Пригретый царями чужими.

Но верим: потомок Давида придет

И сядет в Иерусалиме.

И если мой правнук, иль правнука внук

Помазан на царство Израиля вдруг

Окажется через столетья –

Нет выше короны, чем эта!»

Молчит королева и канцлер молчит,

Им ясно, что надо проститься,

Садиться в карету и мчаться в ночи,

Чтоб утром вернуться в столицу.

На взгляд отвечая движением век,

Что тайна останется тайной навек,

Почтительный кантор Галеви

К дверям проводил королеву.

Жил-был знаменитый ученый...

Жил-был знаменитый ученый

По имени рав Шнеерсон.

Евреям он был, как для гоев

Граф Лев Николаич Толстой.

Учился он многим наукам

В различных ученых местах.

Детей не имел он и внуков,

Но все его любят и так.

Во время войны против немцев

Спасал он от мин корабли

И был награжден президентом