Орехи

— Это моя грудь.

— С ней я знаком, — отметил он и склонился сладко поцеловать вышеназванную часть моего тела. — А вот это что такое? Огромное, в кустах?

— Пожалуйста, проясни ситуацию, или я сейчас же убегу в дом, а ты уж сам разбирайся с большим страшилищем, прячущемся в кустах.

— Вот это, — Лео указал на…

— А, это. Это старый фургон Airstream, — ответила я и снова расслабилась в его руках. Но внезапно осознала, что его руки меня больше не обнимают.

— Один из тех знаменитых фургонов? — Лео выпрямился, обойдя вниманием мою грудь.

Недовольно ворча, я стала застёгивать блузку и пошла за Лео через задний двор. Он уже был возле фургона.

— Ух ты! Только посмотри на него! И как долго он здесь стоит?

— Трудно сказать. В каких годах Никсон был президентом?

Лео перестал копошиться в кустах и повернулся ко мне.

— Не может этого быть.

— Я никогда не шучу в полуголом виде, — ответила я и театрально свела полы блузки вместе, она всё ещё была не застёгнутой.

Глаза Лео подвергли поверхностному осмотру моё тело — такое чувство, что парень ну никак не может не смотреть на полуголую девушку — но вскоре снова вернулись к фургону. Я постаралась принять это не слишком близко к сердцу.

Отодвинув в сторонку несколько веток, Лео постучал по металлу.

— Знаешь, когда он в последний раз был на ходу?

— Всё еще жду ответа о датах правления Никсона.

— Женщина. Ты меня убиваешь, — простонал Лео, подсвечивая телефоном окно, пытаясь заглянуть внутрь. — Для чего только люди не используют эти фургоны. Не только для походов.

— Охотно верю, но за эти годы какая только живность его не облюбовала.

— Передвижная закусочная. — Лео снова повернулся ко мне, теперь его фонарик светил мне прямо в глаза.

Ослепленная, я закрыла глаза.

— Куда ещё ты хочешь посветить своим фонариком?

— Рокси, я серьёзно, из него легко можно сделать передвижную закусочную. Сегодня их используют повсеместно.

— Чувак, вообще-то я из Лос-Анджелеса. Их там пруд пруди.

— Чувиха. — Внезапно Лео оказался очень близко и выключил фонарик. — Ты из Бейли Фоллс. И здесь их не так уж и много.

В мгновение ока я мысленно пробежалась по моему кулинарному ассортименту, прикинув что бы такого можно было продавать мобильно. Потом я подумала о фермерском рынке и бесплатной парковке для передвижных закусочных.

Многие ассоциируют возникновение какой-либо идеи с загоревшейся лампочкой над головой. В моём же случае это был салют у здания городской администрации. Выстрелы были хорошо видны как раз с заднего дворика, где, повидавший лучшие времена и переживший запустение в последние десятилетия, Airstream сиял в лунном свете. И фермер в сиянии звёзд и вспышек салюта в своих поношенных джинсах с огромной ухмылкой на лице.

С того места, где мы стояли, наш город был как на ладони, как на открытке в переливах вечерней иллюминации, река Гудзон невидимая в темноте, но более тёмная полоса на горизонте была намёком на неё. И над всем этим в небе вспыхивали красным, белым, синим фейерверки, и были слышны слабые отголоски веселящихся старшеклассников.

Лео обнял меня за бёдра, прижал к себе спиной, перед моими глазами был праздничный фейерверк, фургон Airstream и наш город. Моя голова прижалась к груди Лео, я впитывала тепло, исходящее от его кожи. Он скрестил руки у меня на груди, его подбородок покоился у меня на макушке. Я услышала его удовлетворённый вздох. Мы смотрели фейерверк, я расслабилась в его объятиях и, наконец, осознала, что вздохнула я сама. И что удовлетворение исходило от меня.

Всего на одну минуту я позволила своему воображению разгуляться в полную силу. Передвижная закусочная, в которой продаются торты, приготовленные по классическим рецептам. Очередь, которая заканчивается в конце квартала, из преданных покупателей, готовых сделать заказ. И встречи Лео после долгого и тяжёлого рабочего дня, готового для долгой и силозатратной ночи.

Я вздрогнула, хотя в его объятиях мне было очень тепло.

Глава 17

Спала я аж до десяти утра. Это прям крутое достижение в истории сна Рокси. Я легла на спину, сладко потянулась, вытянула руку в сторону Лео. Мы поздно легли спать, после фейерверка ещё долго сидели, обнявшись на заднем крыльце. От моего внимания не ускользнуло: когда Лео находился в моей постели, я всегда спала дольше и крепче, чем когда-либо раньше. Неужели причина лишь в том, что он сильно меня выматывает? Возможно. Этот мужчина доводит до немыслимых оргазмов.

Но ведь дело не только в оргазмах.

Нет, конечно. Дело было в самом Лео, который занимал слишком много места в моей односпальной кровати. У него были шершавые руки, холодные ноги, даже в самую тёплую ночь, а волосы на груди щекотали мой нос.

Но я так любила с ним спать. Прижавшись спиной к его груди, головой к его груди, попка к попке — без разницы. Мне это очень нравилось.

Рукой я снова ощупала его половину, хотела обнаружить там тёпленького Лео, но его там не оказалось. Я лениво разлепила веки и обнаружила, что он оставил мне записку.

Сахарная Горошина,

Увидев моё прозвище, написанное на бумаге, моё сердце забилось быстрее, почему меня оно так возбуждает? Ладно, давайте вернёмся к содержанию записки.

Сахарная Горошина,

У меня сегодня много работы. Нужно помочь Оскару перегнать коров на другое поле и поменять раковину на кухне. Освобожусь к пяти — поужинаем вместе? Я принесу тебе те самые ягодки клубники…

Лео.

P.S. Жду не дождусь зеленого цвета твоих глаз. Думаю, мне понадобится всего одна минута, может меньше.

Я густо покраснела, подумав о всех тех способах, к которым Лео может прибегнуть, чтобы изменить цвет моих глаз. Я покраснела ещё гуще, когда осознала, что держу записку так близко к лицу, будто собираюсь её расцеловать. Я перекатилась на живот и запищала как школьница, встретившая свою первую любовь, вдохнула аромат, оставшийся на его подушке, вслух захихикала, вскинула стопы в воздух и поняла, похоже у меня сносит крышу.

Я снова перечитала его записку, хотелось ещё раз полюбоваться на прозвище, которым он меня наградил. В самом низу листочка я заметила небольшой рисунок.

Лео нарисовал что-то похожее на фургон Airstream, девушка с широченной улыбкой виднелась в открытом боковом окне. Перед фургоном выстроилась очередь из покупателей. Внезапно ход моих мыслей принял тот же оборот, что и вчера вечером, когда я смотрела на фейерверк в кольце рук моего Альманцо.

Моего Альманцо?