Орехи

— А теперь нужно смять тесто вот этим ножом для рубки теста. А я пока замешу муку и масло, а потом будем добавлять ледяную воду.

— Ледяную воду? В пирог? — переспросила она.

— Помнишь, что я говорила об использовании холодных ингредиентов для сдобного теста?

— Чем более холодные ингредиенты, тем более воздушная корочка, — повторила Полли, точь-в-точь скопировав мою интонацию и звучание.

Я не смогла удержаться и улыбнулась.

— Как у вас дела на кулинарном поприще? — поинтересовался Лео, стянув одну клубнику из миски. Я шлёпнула его по руке, он рассмеялся. Но как только попробовал клубнику, сразу же скривился. — Почему она такая кислая?

— Потому что мёд я ещё не добавляла. Вот поэтому нельзя втихаря пробовать что-то, пока шеф-повар не разрешит, — ответила я, потянувшись за банкой мёда, который собирали на местных лугах местные пчёлы.

Полли наблюдала за всем этим с широко открытыми глазами, а потом вернулась к дроблению теста. Её маленький кулачок вращался туда и сюда, работая она высунула кончик языка сбоку губ. Внезапно я вспомнила, что также делал и её отец, когда собирал коробки с продуктами, выращенными на ферме в людное воскресенье.

— А ты знаешь, что мёд делают пчёлы? Уверена, что не будешь бояться брать в руки банку с мёдом? — спросила Полли с дерзкой улыбкой.

Я ощутила, как у меня вспыхнули румянцем щёки.

— Фрикаделечка, хватит. Перестань подшучивать над Рокси. Извинись.

Она уставилась в миску и смиренно произнесла:

— Извини.

— Ничего страшного, — ответила я, поливая ягоды мёдом. Немного их перемешав, я обратилась к Лео. — Вот теперь попробуй. Ну как?

Его губы сомкнулись вокруг ягоды.

— М-м.

Мои щёки снова вспыхнули. В последний раз он издавал такие же звуки, когда наслаждался кое-чем совершенно другим.

— У меня рука устала. Может уже готово? — спросила Полли, разминая плечо.

Через её плечо я заглянула в миску.

— У тебя замечательно выходит, только видишь, там в уголке остались кусочки теста, как горошинки.

— В миске же нет углов, она круглая. — Должно быть Полли заметила взгляд, которым наградил её Лео, потому как сразу же изменила тон. — А, да. Как горошинки. Вижу.

— Сделай тесто однородным и будем двигаться дальше, — ответила я и принялась за уборку. — Хороший повар всегда за собой прибирается.

Лео одобрил мои слова, подняв вверх оба своих больших пальца. Казалось, Лео теперь был более расслабленным, чем раньше, более непринуждённым несмотря на то, что я находилась в его доме, рядом с его дочерью. Как же мне хотелось чувствовать себя так же.

Снаружи я была само спокойствие, а вот внутри моё самообладание могло треснуть по швам в любую минуту. Я все переваривала. Обдумывала. Додумывала. Воображала.

Пока Полли сконцентрировалась на шариках из теста размером с горошину, у нас с Лео состоялся немой разговор через кухонный островок.

«Какого чёрта?» — спросило выражение моего лица.

«Обсудим это позже», — ответило лицо Лео.

«Даже не сомневаюсь», — заверило моё выражение лица.

Его лицо ответило либо: «Мы можем поговорить позже», либо «Мы можем перепихнуться позже». Комично, конечно, но по выражению его лица можно было подумать и о первом, и о втором.

Между тем был ещё один взгляд: «Не забывайте, мне уже семь лет. Я все понимаю и тоже нахожусь в этой комнате. Нам ещё пирог нужно испечь».

В конце концов, пирог был готов. Полли замечательно орудовала скалкой. Когда корочка в некоторых местах потрескалась, она терпеливо выслушала меня, я научила её, что нужно мокрыми пальцами скрепить и расправить тесто. После этого она спросила, может сейчас подходящее время для танцев, я согласилась. Мы прервались на тридцать секунд с готовкой на танец-импровизацию, к большому удовольствию Лео. Полли не догадалась, почему он так сильно смеётся, и пояснила ему:

— Пап, иногда только танцы и спасают. — Как он мог с этим спорить.

Лео не принимал активного участия в готовке, оставался на заднем фоне, временами отвечал на телефонные звонки. Я поняла, что его сегодняшний выходной не был изначально спланирован. В миллионный раз я задумалась, где Полли была всё это время и откуда так внезапно вернулась. В записке, которую Лео оставил на моей подушке сегодня утром, был упомянут перегон скота, сбор клубники и доведение меня до зелёных глаз. Ни слова о верховой езде.

Как только пирог отправился в духовку, Полли пошла играть на улицу. Но прежде скромно остановилась у двери и поблагодарила меня, что разрешила ей помочь с пирогом. Теперь на кухне были только я и Лео. Я надеялась получить ответы на мои вопросы.

— Я что-то проголодался. А ты? — Лео развернулся ко мне спиной и стал обыскивать буфет. По всей видимости, ответ на свои вопросы я получу не скоро.

— Не сказать, что я голодна. А вот в замешательстве уж точно.

— В замешательстве? — переспросил он. Казалось, он был уверен, что я выложу ему всё сама. Первая заварю всю эту кашу с разбирательством.

— Так и есть, в замешательстве. Что за фигня, Лео? Почему ты не сказал мне, что у тебя есть…

Послышался хлопок входной двери.

— Может сходим на ферму и посмотрим на цыплят? Я хочу проверить, они меня помнят или нет. — Полли влетела в кухню, но успела остановиться и не сбить меня с ног. — Ну, то есть, когда пирог будет готов.

Терпение у меня не бесконечное, в эту секунду я ощутила, что оно подошло к пределу.

— Знаете, думаю мне пора. Не беспокойтесь, таймер установлен и помните, что я говорила о бурлении клубничного сока. Когда таймер просигналит и сок забурлит, значит пирог готов. Если нет, подождите ещё несколько минут. Лео, ты ведь сможешь помочь Полли с бурлением?

— Рокс… — начал он.

Я резко направилась в двери.

— Принадлежности для выпечки я заберу позже. Полли, приятно было с тобой познакомиться.

Я пулей вылетела в дверь, отбуксировала свою пятую точку по газону и сдав на вагонере назад скрылась из виду быстрее, чем вы бы успели произнести: «А была ли Рокси вообще здесь?»

Учитывая все обстоятельства, думаю, я держалась молодцом. Вскоре я поняла, что забыла сумочку.

Я сбавила скорость до максимально допустимого предела. Ни за какие коврижки я сейчас туда не вернусь.