Орфей: Стихотворения

«Дети на улицах ищут каштаны…»

Дети на улицах ищут каштаны, Вот уже осень опять на дворе… Поутру дремлют седые туманы На побелевшей, жесткой траве. Скоро затопим дымные печи: Алые блики на гладком полу. Дождь зашумит, забубнит, залепечет Про непогоду, про стужу, про мглу. Дом станет тихим. Уютным и тесным, Дом поплывет, как большая ладья, И колыбельная первая песня, Первая песня польется моя. Вот оно, счастье, суровое счастье: Мир, отраженный в двух круглых зрачках! Неторопливое ночи участье… Полночи звон на далеких часах. 1943

ПРОЩАНЬЕ С ЛЕТОМ

А вот уж и осень! Как я проглядела весну, И знойное звонкое лето, И тяжесть колосьев, И в каплях смолистых сосну, И пенье кузнечиков где-то. Как я проглядела И звездную синь васильков, И алость пушистую маков, И ширь без предела – Бегущий, шумящий покров Волнуемый алчущих злаков! Но всё уже смолкло: Отблагоухал сенокос, Давно отшумели колосья; Угрюмая осень, Незваный, непрошеный гость, Охапками листья уносит. 1946

«Как хороша осенняя пора!..»

Как хороша осенняя пора! Как балует дарами осень! Прозрачен воздух, тихи вечера, И неба манит ласковая просинь. Подсолнечники в зелени садов За солнцем солнца тянут золотые, И яблони под тяжестью плодов К земле клонятся ветками густыми. А на прилавках – дыни, виноград, Колосья тучные тяжелой кукурузы И снятые с песчаных жарких гряд Тяжелые кровавые арбузы. Цвет осени – цвет крови и вина… Теперь земля за тяжкое усилье, За верный труд должна платить сполна, Как сказочная чаша изобилья. 1956

В ПОИСКАХ БОГА

«Благословенны пахоты и нивы…»

Благословенны пахоты и нивы, В горячем солнце спящие снопы, И пахаря тяжелые стопы, И вол, бредущий поступью ленивой. И хоть не мне в числе их веселиться, Благословенны те, кому в гумно Господь ссыпает счастье, как зерно, Своей неравно мерящей десницей. 1939

МОЛИТВА

Как древле, Господи, Тобой прощенный Ной Увидел выси, всплывшие, как мели, И первой ветви радостную зелень Над укрощенных вод голубизной, И нам увидеть дай прощенные поля, И грады, спящие во тьме ночной беспечно. И, всё забыв, пусть вновь о мире вечном Молиться смеет страдная земля. 1940

«Глас Бога в древней Иудее…»

Глас Бога в древней Иудее Слыхал и пастырь, и пророк. Куст загорался, пламенея, И знал Мойсей, что это Бог. И я молила Провиденье, Да ниспошлет душе моей На миг единый ощущенье Безмерной светлости своей! Как свой огонь пещерный житель, Я этот миг бы сберегла И Богу в светлую обитель В годину смерти отдала. 1953

ЭЛЕГИЯ

Куда идти? Кому молиться, К ногам кого в слезах припасть? Как пережить, как перебиться, Перетерпеть злых дней напасть? Теряю с каждым днем веселость, Своей судьбы не узнаю, С тупым упорством трачу молодость В служенье косном бытию. А годы смотрят вновь сурово. Напрасно счастие зову: Оливовая ветвь в клюву У голубя залита кровью! Кто примет души с поля мертвых? Кто смочит раненым уста? И чье бесстрастие простерто Над телом распятым Христа? Стою перед закрытой дверью, Своей судьбы не узнаю… Куда пойду, кому поверю, С кем разделю печаль свою? 1950

КУДА ИДТИ?

Куда идти? К Спасителю Христу, Распятому за нас при Понтии Пилате. Три страшных дня… но вот уже несут Благую весть апостолы и братья: Христос воскрес! Упасть к его ногам, Забыв и ложный стыд и меру, И знать, что никому уж не отдам Воскресшую из пепла веру. За вечный дар божественной любви, За дар бессмертья, купленного кровью, Спасителю, прими мои хвалы, Прими мои скупые славословья! 1969

МАРИЯ

Христос идет и щедрыми руками Целит, благословляет и дает. А мать его, кротчайшая из жен, Лишь тем славна меж нами, Что матерью была его. У матери младенец на руках, И руки связаны священной клажей: Она легка, как белый пух лебяжий, Она томит, как беспричинный страх… «Тебя три дня мы ищем. Мать всё плачет, Вся истомилась, нет на ней лица!» «Мне место в доме моего отца», – Им отвечает терпеливо мальчик. Мария – мать. Младенец на руках – Блаженное, томительное бремя… Остановись, остановись, о время! Повремени, предчувствий горьких страх! 1969

СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ

КИЕВ

Зачем не твоя, о Киев, Стремительная весна Навеяла мне впервые Влюбленные бредни сна? Весна… Разве вёсны такие Бывают на Западе, тут? Спит зимнею спячкой Киев, А к утру весна: бегут. Летят, спотыкаясь, кубарем К Крещатику вниз ручьи, На улицах снег неубранный В тенях голубых журчит. Потоки, грязней, чем с фабрики, С восторгом несут зараз На бурых волнах кораблики И с улиц весенних грязь. Проспавшись, громкоголосые, Под толщею снеговой, Христосуются с колесами Булыжники мостовой. И весь этот шум, этот рокот, Всё к небу, всё ввысь, как хвала, Всё к тверди, где в синих потоках Полощутся колокола… 1935

НА СМЕРТЬ Н.ГРОНСКОГО

Смерть по выбору, смерть не на плахе, В взмахе юности светел и чист, Как к причастию, в белой рубахе Умирает в горах альпинист. И пилот, с высоты самолета Обрываясь… Там синяя твердь И последнее счастье полета – Может быть – побежденная смерть. О, поэт, так ли мнил ты последнюю встречу? Город, сутолочь, шум, поворот… И внезапно, и навзничь – убит, изувечен В подземелье, в парижском метро! Или смерть, как любовь – тот же жребий? Не дано – и не должно нам сметь – Даже этой утехи последней – Выбирать по плечу себе смерть? 1936