Орфей: Стихотворения

«Ты шел дерзновенной эмблемой отваги…»

Ты шел дерзновенной эмблемой отваги, Корабль, сквозь дни и века, И груды упругой и вспененной влаги Твои разрезали бока. Твои паруса напрягали муссоны, Их рвал налегающий шквал… А солнечным утром из Лиссабона, Упрямый, ты вновь отплывал. И снова дул ветер, шальной и раскосый, Гнул мачты и гнал паруса, Трепал увлажненные брызгами космы, Репенилось море, и знали матросы, Что им не вернуться назад. 1936

«Прекрасное слово – гордость!..»

Прекрасное слово – гордость! Как горных раскатов звук, Как стали каленой твердость, Как смелых сплетенье рук. Но гордость – только подножье Иному слову, и несть Надежней, светлей и тверже Короткого слова – честь. 1937

ОЛЕРОН

Да, море сегодня спокойно, Оно неподвижно лениво, Как пляж, обнаженный отливом, Где барки лежат на мели: Чуть слышно дыханье прибоя, Когда наступает отлив. А завтра, быть может, оно потемнеет, Грядами свинцовыми встанут валы, И ветер погонит из вспененной мглы Их дикие орды на вымерший берег. Не там ли вчера мы стояли, и ели Роняли янтарные капли на вереск? 1937

ПРАГА

Ветер рвет у ограды сиреневый куст, Ветер треплет полотнища флагов; Я сегодня, тоскуя, опять поднимусь На один из холмов, что над Прагой: Ширь какая, как воздух туманно лучист! Оглянись: вот она на ладони, В голубых испареньях весенних ночей, Как купальщица, плещет и тонет, Валом каменных глыб заливая простор, По холмам из столетья в столетье… Каждый свод в этом городе, каждый костел – Дней твоих молчаливый свидетель. И когда ты идешь по нему не спеша, То ты видишь, что каждая встреча, То ты видишь, что каждый твой день и твой шаг На камнях этих улиц отмечен. Жизнь моя, дней моих незатейливый свет, Мир моей ученической кельи! Разве может над вами склоненный поэт Встрепенуться и петь, чтоб запели, Чтобы, вторя ему, зашумели года, Чтоб сомкнулись разбитые звенья, Как сплетаются ветви на глади пруда В новом, сказочном отображеньи? Мой привет тебе, город, моя колыбель, Ты, как юность моя, неотъемлем! Я когда-нибудь горечь здесь прожитых дней Подниму как сладчайшее бремя… 1937

«Люблю зиму…»

О, если ты, звезда – Петрополь, город твой,

Твой брат, Петрополь, умирает.

О. Мандельштам

Люблю зиму, Люблю, когда морозные туманы По вечерам окутывают град, Когда белеют плечи у фонтанов И фонарей во мгле тускнеет ряд; Когда час от часу, как гнев, растет и крепнет стужа, Когда шаги, как сталь, звенят в тиши, Когда прохожий, запахнувшись туже, К уюту ламп в свой светлый дом спешит… Сегодня призрачней и легче очертанья, Сегодня ночь прозрачней, чем вчера, Петрополь, о тебе воспоминаньем Душа полна в такие вечера. 1938

РОЖДЕСТВО

Елка зажжется двойными огнями в сочельник И на мгновенье сквозь слезы к окну поплывет; Звуки тускнеют, туманятся лица, и вот Входит печаль: пусть приход ее будет священен. Средь суеты, среди смеха, средь радости этой Пусть лишь к тебе подойдет, не тревожа других: Вот уже первый напет неразборчивый стих, Вот уже первые робкие строфы напеты. 1940

ОДИНОЧЕСТВО

Одиночество, друг мой прекрасный. Вот ты снова, ты снова со мной! Разве я не склонилась безгласно И смиренно пред этой землей? Разве я, разве я не любила, Разве сына не повила [2] ? Разве горний свой дом не забыла, Где душа когда-то жила? Но таких на земле не надо, Как не надо грешных в раю; И как те, но из дольнего сада. Я изгнанье свое узнаю. Предо мною крутые ступени, Надо мною звездная высь. Больно сердцу, слабеют колени, Одиноки, кто поднялись… И земля бесконечно далёка, Разве можно ее променять? Одиноко, так одиноко, Как в горах на исходе дня. 1945

2

Пошить - спеленать ребенка после родов (уст.).

ЗАСУХА

Ни звука, ни тени… Палящий безветренный зной Сжигает посевы и травы. По белой дороге, глаза заслоняя рукой, Чуть тащится путник усталый. Ручьи пересохли. Где, пенясь, шумела вода, Там тина да голые камни. Растресканный ил, где зеркало спало пруда, Безветренный воздух – как пламя. Спаленные солнцем деревья роняют листы На горькую пыльную землю. Лишь сосны, красавицы-сосны, раздвинув кусты, В безмолвной надменности дремлют 1947

«Неужели все песни заглохли, умолкли…»

Неужели все песни заглохли, умолкли, И, как влага, иссякли слова? Утомленные мысли кружатся без толку, Как по пыльной дороге листва… Помню, раньше луна проплывала по небу, Словно лебедь по глади озер. Помню, раньше ромашки шушукались: «Где бы Попышнее раскинуть ковер?» Помню, раньше хотелось бежать, чуть касаясь Невесомой певучей земли. И цветы расступались, и травы, ласкаясь, Целовали ладони твои. А теперь ты спешишь занавесить окошко От докучного лунного света, цветы – Это просто цветы. Наберешь их немножко И тихонько вздохнешь и отгонишь мечты. 1949

НОЧЬ ПОД НОВЫЙ ГОД

Ночь под новый год настала, Всё уж спит везде: Ты продрогла, ты устала, Схоронись под одеяло, Как птенец в гнезде. За окном и ночь и стужа, Млечно светит двор, Снег бесшумно, тихо кружит, Словно ткет из мягких кружев Свадебный убор. Только сердце спать не хочет; В чутком полусне То о будущем пророчит, То минувшим горем точит, То ли звукам вещей ночи Вторит в тишине… Что его опять тревожит? Всё уж спит кругом. Если было бы моложе, Может быть, стучало б тоже, Только о другом… 1957

ДЕТЯМ (Сонет)

За то, что из тиши небытия Ты вызвала две робкие душонки, До полночи стирая рубашонки, Не сетуй, не ропщи, не укоряй! Как молодость ушедшая твоя, Их беготня, и смех, и говор звонкий. Безмерное доверие таят Их широко открытые глазенки… Что суждено им видеть, что понять, Какую ношу, может быть, поднять На этом зла и страды полном свете? И ты за них, творец беспечный, мать, За каждый их недоуменный взгляд, За их прозренье горькое в ответе. 1957