Орхидеи Феррамонте

– С ума сойти, - сказал пришелец. Удивительно, но он произнес это по-английски.

Мужчина достал перочинный нож и выковырял кляп. Полковник, едва не поперхнувшись, выплюнул изо рта спичечный коробок, которым рот был заткнут для дополнительной страховки.

– Постарайтесь поскорее исчезнуть, - посоветовал он.

Вновь прибывший в несколько шагов вновь оказался у своей машины. Со стороны грузовика приближались шаги, раздался какой-то возглас - то ли предостережение, то ли угроза.

– Моя фамилия Картрайт, - прохрипел полковник.
– Свяжитесь в Монако с Сюртэ и сообщите...

Он запнулся, сообразив, что человек не сел в свой автомобиль. Он остался в глубокой тени, в стороне от света фар спортивной машины. Из этой тьмы резко и неожиданно блеснула вспышка выстрела. Потом еще.

Звук падения тел, шорох, - и тишина.

Десять секунд тишины. Затем со стороны спортивного автомобиля донесся голос:

– Их было только двое?

– Еще в грузовике, - с трудом выдавил Картрайт сквозь пересохшее горло.
– Женщина.

– Ладно, - буркнул незнакомец и не спеша направился к грузовику.

После третьего выстрела опять воцарилась тишина. Затем к нему приблизились шаги, медленные и спокойные.

– Значит, трое?
– спросил незнакомец.

– Совершенно верно - трое.

– Женщина...
– Голос в темноте звучал задумчиво.
– Надеюсь, я поступил правильно. Но боюсь, что немного увлекся.

– Такое случается, - успокоил Картрайт.
– Но это было верное решение.

– Ну, раз вы так считаете... И что теперь?

– Прежде всего помогите избавиться от этих проклятых веревок, взмолился Картрайт.

– Где вы научились так стрелять?
– спросил он, уже сидя в спортивном автомобиле.

– У меня всегда при себе пистолет, - заявил Бойд, снял руку с руля и похлопал по крышке бардачка.
– Я работаю в коммерческом банке в Ментоне. Иногда приходится держать при себе довольно крупные суммы. В этом случае лучше застраховаться от неожиданностей.

– Несомненно. Но вы не ответили на вопрос.

– Специально я не учился. Просто у меня верный глаз. Впрочем - а как вы здесь очутились? Или об этом спрашивать не стоит?

– Собственно говоря, нет. Мою постыдную роль в этом ночном приключении не следует предавать огласке.

– Значит, вы из секретной службы, - констатировал Бойд. Это, наверно, интересно?

– Ну, как на это посмотреть.

– Возбуждает?

– Дело вкуса.

– Я, во всяком случае, так представляю.

И он слегка скривил рот - то ли презрительно, то ли насмешливо. Только спустя пару секунд полковник понял, что Бойд улыбался. Он улыбался, потому что это приключение доставило ему удовольствие. О вкусах, действительно, не спорят, - подумал полковник.

* * *

– И вы его завербовали, - констатировал Фаддер.

– Да.

– Все это как в плохом романе.

– Он несколько неотесан, это я должен признать. Но все мы начинали с малого.

– Я бы не сказал...

– Будьте откровенны: вы настроены против Бойда только потому, что он не Себастьян Траут и не старый ваш коллега. Но молодые люди тоже хотят отличиться.

– С Феррамонте?

– Я полагал, что выразился достаточно ясно, - терпеливо повторил Картрайт.
– Феррамонте и Ортис - это две совершенно разные проблемы. Ортисом займется Бойд.

– Я это знаю. Вы это знаете. Но, может быть, это знает и Феррамонте?

– Я ему не сообщал...

– Мне это не по вкусу.

– Не нужно упрямиться, Джонни. Это бессмысленно.

– Я не упрямлюсь.

– Войдите в мое положение. Знаете, сколько платит министерство фирме "Эминекс" за ваши бесценные услуги?

– Никаких иллюзий на этот счет я не питаю.

– Что это значит?
– вопрос прозвучал уже чисто по-военному.

– Эти шесть тысяч в год отстегивают налогоплательщики, а не министерство.

– Хм, - промычал Картрайт.
– Теоретически это верно. Практически же я, как начальник, несу ответственность за такие операции. Какое это произведет впечатление, если я объявлю кабинету министров или какому-нибудь высокопоставленному чиновнику правительства о вашей мании величия и что мы за бешеные деньги приобрели агента, который отказывается участвовать в общей игре? Я окажусь в дурацком положении, это вы должны понимать.

– Все-таки есть разница, - добровольно человек участвует в игре или поневоле исполняет приказ.

Картрайт задумчиво посмотрел на свои сложенные руки.

– Если понадобится, вы его получите.

– Так кто же из нас упрям?

– Конечно вы! Хотя обычно вы весьма благоразумны. Впрочем, было время - хотя теперь об этом вы уже не вспоминаете - когда вас самого не слишком принимали. Только после вашего первого задания во Франции со мной согласились, что мой выбор был правилен.

– Это было двадцать лет назад.

– Ага.
– Полковник в упор взглянул на Фаддера поверх темных очков. Значит, помните? А я чуть было не подумал...

– Думаю, я не ревнив. Во всяком случае, не настолько.

– Докажите!

– Вы наверняка сочли бы это ребячеством.

– Конечно. Цифры ничего не значат, - Картрайт ткнул пальцем в документ, лежавший на столе.
– Вот, например, все данные о мастерстве стрельбы, физических параметрах, рефлексах и так далее. Все - применительно к настоящему моменту. Неважно, что эти данные лучше ваших. В целом вы, конечно, лучший. Но если говорить о цифрах, Бойд лучший агент из тех, кого мы обучили. Но это, как уже сказано, ничего не значит. Подстрелить каких-то мерзавцев - нечто иное, чем попасть в серьезную цель. Нет, одни цифры ни о чем не говорят.

– Это вопрос инстинкта. Интуиции.

– Точно.

– Цифры полезны только тем, что выявляют новых людей и отдают им пальму первенства.

Картрайт опустил взгляд на свои поношенные, но безупречно начищенные ботинки.

– Да, - согласился он, - вы это поняли.

– Я стараюсь. Наблюдение и постоянное внимание, как пишут в учебниках.

– Бойд тоже старается. Он ловкий малый, вы сами в этом убедитесь. Ему будет легко сработаться с человеком вашего склада. С нашими инструкторами у него начались некоторые трения. Хотя они и отличные специалисты, но полезны лишь на определенном этапе. Вот практик вроде вас - совсем другое дело.