Орхидеи Феррамонте

– Куда он должен был поехать после визита к Вам?

– Вероятно, обратно в город.

– По прибрежной дороге?

– Да.

– Он женат? У него есть семья?

– Насколько мне известно, никаких родственников у него нет.

– Прекрасно, - кивнул Бойд. Поскольку она ничего не ответила, ему пришлось повторить: - Прекрасно, это облегчает дело. Итак, две тысячи долларов.

– С деньгами вам придется немного потерпеть. Я должна ещё дать указание моему банку в Париже.

– Ничего не поделаешь, - пожал плечами Бойд.
– С вами приятно иметь дело, мадам.

Она достала из кармана халата пачку сигарет, достала одну и зажала в губах. Бойд склонился вперед и достал зажигалку. Она ему сигареты не предложила. Ладно, ей нужна была сейчас эта маленькая победа.

– Одно мне только не нравится, - сказал он.

– Что именно?

– Нужно найти пулю и сделать так, чтобы она исчезла. Это не проблема. Но все говорит за то, что его застрелили из винтовки, а не из револьвера. Знаете, что это означает?

– Нет.

– Винтовка - это профессиональное оружие. Тот, кто убивает в состоянии аффекта, - из ненависти или из ревности - берется за револьвер. И чаще всего стреляет в упор. Но это так, между прочим. Когда ваш приятель поднимался по тропе от пляжа, его можно было прикончить из чего угодно. Но у убийцы была винтовка, и он выстрелил только в самый последний момент.

– Вы хотите сказать, что там был профессиональный киллер?

– Да, все выглядит именно так, - сказал Бойд.

– Тем самым мне хотели создать большие проблемы, - она выпустила дым, глядя на Бойда.
– Нечто подобное вы уже предсказали вчера Эстелле. Может быть, не совсем напрямую. Разве Антонио...я хочу сказать - вы этого ожидали?

– Нет, - сказал Бойд.
– Не убийства. Должно быть, он сошел с ума.

– Кто?

– Заказчик.

– Не нужно ходить вокруг да около, - презрительно бросила женщина. Вы заметили, что я не задаю вам никаких вопросов, верно? Я не желаю более подробно обсуждать с вами это дело - просто потому, что считаю, что оно не имеет к вам отношения.

– Я бы не стал так утверждать, - ответил Бойд.

– Ну вот, так я и думала. Значит, эта история не завершится тем, что вы беднягу сбросите где-нибудь на скалы. Две тысячи долларов - только начало. И это никогда не кончится, я знаю...

Бойд был поражен глубокой горечью, звучавшей в её голосе.

– Значит, он вас шантажировал?
– спросил он.

– Что-что?

– Белга. Ну, о шантаже я, собственно, не думал.

Он закурил свою собственную сигарету, подбросил зажигалку в воздух и вновь поймал её.

– Это лишь выстрел наугад.

– Вы так считаете?
– рискнул улыбнуться Бойд. Теперь это было уместно.
– Может быть...

– У вас ничего нет против меня.

– Вы правы. Мы в одной лодке.

– Сейчас я не совсем в порядке, - утомленно вздохнула она.
– Это меня и угнетает. Я терпеть не могу находиться с кем-либо в одной упряжке.

– Увы, в данном случае вам, пожалуй, ничего другого не остается.

– Вот это и плохо. Но теперь я не хочу больше вас задерживать и отвлекать от дела...

* * *

В маленькой прихожей он обыскал карманы Белги и разложил их содержимое на полу, рядом с телом. Набралось не много. Единственным интересным предметом была записка. Он тщательно изучил её, как будто прежде никогда не видел. Между тем, написал её он сам. Крупными буквами там было напечатано:

"НЕ ТРОГАЙ ТОГО, ЧТО ТЕБЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ, А ТО КАК БЫ НЕ ВЫШЛО КАК С ПРИЯТЕЛЕМ ИЗ МАРСЕЛЯ".

– Если его найдут, - сказал Бойд, - я бы не хотел, чтобы при нем было что-то подозрительное. Вы что-нибудь понимаете?

Она взяла записку, прочитала.

– Нет - совсем ничего.

– А что за приятель из Марселя?

Она лишь покачала головой.

– Похоже на какую-то угрозу. Здесь говорится: "Не трогай того, что тебе не принадлежит". Это не на вас намек?

– Может быть... Я должна сохранить эту мазню?

– Сохранить или уничтожить - как хотите. Я лишь хочу избежать всего, что может вызвать подозрение.

– Да, да, конечно.

Она вдруг стала нетерпеливой. Не нервной - просто нетерпеливой.

– Сейчас около одиннадцати, - прикинул Бойд.
– В двенадцать я отнесу его вниз, к машине и посажу в нее. Затем надену его пиджак и темные очки. Мы с ним не слишком похожи, но на расстоянии этого никто не заметит. Придется проехать несколько километров по прибрежной дороге и сбросить тело в машине с обрыва. И все будет кончено.

Пока он с помощью перочинного ножа извлек из стены пулю и снова рассовал имущество Белги по карманам, уже пробило двенадцать.

– А что делать с этим?
– спросила его Эстелла, держа в руках помятый букет роз.

– Неси его в машину, - сказал Бойд.
– Прихватим заодно...

– Все...

– Да, - кивнул Бойд.
– Все в порядке.

* * *

В десяти метрах под ним поднимались из-под воды крутые выветренные утесы, окутанные белой пеной, куда не отваживались приближаться рыбаки.

Мертвый Белга сидел за рулем. Бойд снаружи дотянулся до ключа зажигания и повернул его, потом отпустил ручной тормоз, и автомобиль медленно покатился вперед. Из-под капота появилась тонкая струйка дыма. "Тандерберд" набрал скорость, подпрыгивая на выбоинах достиг обрыва и без колебаний высунул передок в пустоту.

Пауза.

Снизу донесся странно приглушенный звук удара и сразу вслед за этим вверх взметнулся яркий столб пламени. Бойд быстро отступил назад.

Итак, с этим покончено. Абсолютно чистая работа. На твердом грунте не осталось никаких следов. Только полдюжины роз, которые выпали из "Тандерберда" от тряски, валялись на земле. Бойд поднял их и одну за другой швырнул в бездну. Потом перекинул через плечо свой пиджак и зашагал назад, в Виллафранка.

На ходу он поигрывал в кармане деформированной от попадания пулей.

4

Деревня не могла похвастаться разнообразием. Она состояла практически из единственной улицы и площади у пристани. Бар "Пепе" был обычной каталонской деревенской пивной - с металлическими столиками и деревянными стульями на террасе, местным вином и хромым хозяином. Четыре-пять старых рыбачьих лодок с латаными и выцветшими на солнце парусами сохли на прибрежном песке, на носах красной и зеленой краской коряво нанесены названия: "Марита", "Майский цветок", "Сан Ильдефонсо"... От них тянуло смолой и гниющими водорослями.