Орхидеи Феррамонте
Шрифт:
Никогда, - подумал он, - никогда мужчина не сможет увидеть себя самого таким, как видит его женщина. Но, может быть, это и к лучшему.
– Теперь я могу идти?
– Конечно, - кивнул Фаддер.
– Я вызову такси. Вами лучше?
– Да. А вам?
– Откровенно говоря, нет. За последние двенадцать часов два человека спасли мне жизнь. Одного убили вместо меня, другой выполнял работу, которую должен был сделать я. А у меня нет возможности для искупления...
* * *
Фаддер смотрел вслед удаляющемуся такси. Он не знал, куда поехала
Через улицу шумело море. Фаддер стоял на пороге и смотрел вдаль. Море все ещё было серым, туманным и каким-то манящим. В облаках постепенно появлялись узкие голубые просветы. Его тело все ещё ощущало скольжение катера по воде, мышцы шеи застыли в какой-то странной позе. Неудачная поездка. Но памятная. Люди приходят и уходят. А море остается.
Жизнь продолжалась. Нужно было оплатить счета, дать чаевые, написать рапорт. И начать игру сначала. Феррамонте ускользнул на яхте и сошел где-то на берег, возможно, в заранее условленном месте у Коста-Бланка. Охота будет продолжаться, и закончится она только со смертью Феррамонте. Однако роль Фаддера в этой пьесе уже сыграна.
Он закрыл чемодан, достал сигарету.
В дверь постучали.
Он открыл.
– Добрый день. Заходи.
– Все в порядке?
– Да, конечно. Почему бы нет?
Она на мгновение в нерешительности остановилась на пороге, затем вошла.
– Жанетт позвонила мне и рассказала...Что сегодня с утра ты брал её лодку. Я не думала, что...
– Я вернул её в целости, - буркнул Джонни.
– И другую тоже. И все объяснил.
– Он внимательно наблюдал за девушкой, взгляд которой беспокойно бродил по комнате.
– Но тебя беспокоит не это, верно?
– Нет, - сказала Лаура, посмотрев, в конце концов, на него.
– Ты знаешь, что произошло вчера ночью?
– Догадываюсь, - сказал Фаддер.
Возникла пауза, и Фаддер, наконец, закурил свою сигарету. Сегодня она была не в перепачканном маслом джемпере, а в дакроновом платье кофейного цвета без рукавов. Волосы вились кольцами.
– Никогда в жизни я не испытывала такого ужасного страха. Я страшно труслива.
– Я бы этого не сказал.
– Я положила палец на спусковой крючок, и вдруг не смогла им шевельнуть. Только когда он набросился на тебя. И потом, когда я...когда это случилось, я просто не могла в это поверить. Нервы так расходились... Мне ужасно жаль.
Она несколько раз вздохнула, быстро и неглубоко. Фаддер заметил слезу.
– А как, собственно, ты здесь оказалась?
– спросил он.
– Ждала тебя.
– Но не с пистолетом же в руке?
– Сначала без ничего.
– Понимаю.
– Ты ведь сказал, что я могу прийти...
Несмотря на бесконечную усталость, в уголках губ Фаддера дрогнуло что-то похожее на улыбку.
– Да, верно. Я так сказал.
– А потом, пока я здесь сидела, сам понимаешь, в каком виде, то успела замерзнуть и подумала, что могла бы накинуть твою пижаму. Я направилась к твоему
чемодану...На этот раз Фаддер был близок к тому, чтобы рассмеяться.
– Я рад, что ты здесь, Лаура. Похоже, я постепенно опять почувствовал себя почти по-человечески.
– Дай рассказать до конца. Там я нашла пистолет и уставилась на него, задавая себе вопрос, для чего тебе может понадобиться оружие; потом я услышала, как кто-то возится у двери. Это, естественно, не мог быть ты, а на мне все ещё ничего не было, и тут я подумала... На всякий случай я скрылась в ванной.
И тут вошел тот мужчина и выключил свет. А потом какое-то время вообще ничего не происходило, и мне стало ясно, что он тоже тебя поджидает. Вот ужас-то! Без пистолета я бы, вероятно, закричала. Теперь ты видишь, какая я трусиха.
– Я думаю, этот недостаток следует отнести ко мне.
– Самое скверное было после того, как я его застрелила. Я схватила с кресла свои вещи, выбежала из дома и помчалась прочь. Мне было все равно, куда...Почему ты смеешься?
– Потому что сейчас я представил себе эту картину.
– Как я бежала без...Значит, у тебя в самом деле грязное воображение. Я не нахожу в этом ничего смешного.
– Нет, могу себе это представить...
– Я была полумертвой от страха. Потом снова вернулась, чтобы посмотреть на тебя. Ты лежал на кровати и спал, как убитый. Я была в бешенстве. Мужчина, которого я убила, исчез. У меня было такое ощущение, будто все это мне только приснилось. Но при этом я точно знала, что все было на самом деле.
Фаддер задумчиво потер затылок и пояснил:
– Я его закопал.
– Где?
– Там, на улице.
– Какой ужас!
– сказала Лаура.
– Почему же все это случилось?
– Длинная история, - вздохнул Фаддер.
– А мне нужно ехать. Я уже уложил чемодан.
– Я тоже.
– Что-что?
– Я так и думала, что ты уезжаешь. И тоже собралась. Жанетт позаботиться о катерах, пока не кончится сезон.
– Но я уезжаю в Лондон.
– Я согласна, - спокойно кивнула Лаура.
Фаддер встал, прошелся по комнате, вернулся к своему креслу.
– Ты ведь совсем ничего обо мне не знаешь. Это тебя не смущает?
– Да, пожалуй, нет. Вчера вечером я думала, что ты гангстер. Но теперь так уже не думаю.
– Гангстер? Надо же...
– Да. Но потом мне пришлось целый вечер думать о том, что я просто сбежала и бросила тебя на произвол судьбы. Мне ужасно стыдно.
– После того, как ты во всем призналась, тебе наверняка стало легче, заметил Фаддер.
– Ты просто циничное чудовище!
– Да. Это от постоянного общения с бесчувственными гангстерами, объяснил Фаддер и положил руку на колено Лауре.
– Ты не можешь себе представить, что для меня означает встретить девушку, которая находит, что убивать людей в некотором смысле...отвратительно. Очень приятное разнообразие.
– Ты находишь?
– Да, - кивнул Фаддер.
– Я действительно так нахожу.