Орхидеи Феррамонте

– Эти документы похищены не нами, а Феррамонте.

– Феррамонте, - заявил Редер, - это наше дело!

– Документов в сумке уже нет.

Лучше всего, - прикидывал Редер, - сразу после выстрела припасть на колено. Это была американская техника, и потому такой прием мог оказаться неожиданным для противников. Он решил сначала взять на мушку блондина. Этого они тоже не ожидали. Конечно, это рискованно, но Фаддер сегодня, видимо, совсем не в форме, а его пистолет лежал на столе.

– Что за документы?

– К сожалению, не могу сказать - сам не знаю. Но зато могу сказать, что находится в той сумке, которая вас так интересует.

– Да - да?

– Бомба.

– Бомба?
– Редер от души развеселился. У этих англичан в самом деле есть чувство юмора. Все ещё смеясь, он схватил сумку и оттянул замок.

Результат был страшным.

Даже Фаддер, который уже имел некоторый опыт общения с пиротехническими средствами Белги, пришел в ужас. Ему ещё никогда не доводилось пережить взрыв четырех бомб одновременно. В яркой вспышке появилось темное ядро, которое сразу же превратилось в столб пламени, выросший от пола до потолка. Этим огненным столбом был Редер.

Их спас стол, который опрокинуло и отбросило в сторону взрывной волной. Спустя миг он превратился в покоробленный стальной скелет, но за это время Фаддер успел схватить Леа и укрыться с ней за диваном. При этом он заметил, как Бойд нырнул в раскрытое окно. Прыжок был довольно рискованный, шторы уже охватило пламя, - но, пожалуй, остался единственным выходом.

Заслонив лицо рукой, Джонни выглянул из-за дивана. Редер превратился в черную скорченную массу. Вокруг бушевало поистине адское пламя. Бойд с оружием в руке стоял снаружи у окна.

– Фаддер?

– Я здесь.

– Выходите.

– Долго вам придется ждать.

– Прекрасно! Тогда желаю хорошо поджариться.

Это было не благое пожелание, а, похоже, в самом деле единственная альтернатива. В укрытии за диваном можно было продержаться, самое большее, ещё с полминуты. Уже сейчас Джонни едва хватало воздуха для дыхания. В комнате стоял тошнотворный запах. Естественно, Редер... Но куда, черт побери, подевался пистолет? Он ведь положил его на стол. Значит, тот должен был отлететь куда-то недалеко. Если бы только он лучше видел...

Когда он поднял голову, перед ним стоял не один Бойд, а целых три. Трое против одного - явная несправедливость, - угрюмо подумал Фаддер. Значит, это конец... Он увидел вырвавшийся из ствола огонь. Затем почувствовал холодное дуновение воздуха, когда пуля просвистела мимо щеки. Случилось невероятное: Бойд промахнулся.

Теперь Бойд опять был только один; странно изменившись, он неподвижно уставился на него. Рука с пистолетом медленно опустилась, подбородок Бойда упал на грудь, он сделал шаг вперед, - и рухнул прямо в огонь. Взметнулся сноп искр. По комнате вновь растекся ужасный смрад.

Фаддер согнулся и его вырвало.

Он чувствовал себя отвратительно, но голова странным образом стала теперь намного яснее.

– Дайте сюда, - тяжело дыша, он забрал у Леа пистолет. Рукоять была так горяча, что он обжег себе пальцы.
– Уходим отсюда. Но только быстро.

Она едва могла передвигаться. Пришлось обхватить её за талию и тащить к двери. Другой рукой он гасил огонь, охвативший её платье. Вывалившись наружу, они оба со стонами рухнули на землю.

Фаддеру казалось, что они пролежали там целую вечность. В действительности это продолжалось каких-нибудь три четверти минуты. Когда он опять пришел в себя, кто-то энергично тряс его. Это был эксперт.

* * *

– Вставайте, Фаддер! Вставайте!

– Что случилось?
– ошалело спросил Фаддер.

– Я слышал выстрелы. И весь дом в огне. Сейчас сбегутся люди!

– Это меня не удивляет.
– Джонни поднялся на ноги.
– Действительно, лучше нам попробовать перебраться в моего бунгало. А что вы, собственно говоря, делаете с моим пистолетом?

– Держу её на мушке, - с гордостью сказал эксперт.

– Как, простите?

Эксперт указал на Леа, все ещё лежавшую на земле.

– На тот случай, если попытается бежать. Ведь это её мы ищем, верно?

Фаддер попытался рассмеяться, но только закашлялся.

– Только этого сейчас мне не хватало!

* * *

Пиво. Мягкое кресло. По радио поет Барбра Стрейзанд. После суматохи последних часов это настоящий рай, - думал Фаддер.

И ему, и Леа здорово досталось. У него изрядно обгорело лицо. Брови сгорели полностью. Кроме того, он едва мог говорить, вероятно, наглотавшись ядовитого дыма. У Леа вздулись большие пузыри от ожогов на правом плече и руке, от раскаленного чуть не докрасна пистолета обгорела кисть руки.

Они разорили домашнюю аптечку Джонни, обоюдно оказывая друг другу первую помощь, пока эксперт вышел посмотреть, что делается снаружи.

– Как вы себя чувствуете?
– спросил Джонни.

– Догадайтесь сами.
– И затем, после паузы: - Значит, я его убила...

– Да, - сказал Джонни.
– Он мертв.

Она задумчиво кивнула, как будто не совсем такого ответа ожидала.

– А вы кто?

– Меня зовут Фаддер.
– Он сделал большой глоток пива.

– Так, значит, вы действительно существуете. Он говорил о вас, прежде чем...

– Я знаю.

– А может быть, вы случайно знаете, что здесь происходит?

– Думаю, что да. Объясню позднее.

– Собственно, я вовсе не хочу этого знать, - сказала Леа.
– Вчера ночью я спала с ним.

– Да, - кивнул Фаддер и опять взялся за стакан с пивом.

– А сегодня утром я его убила. Больше мне, в сущности, нечего знать.

– У паучих есть похожий обычай, - очень спокойно заметил Фаддер.

– Я не паучиха.
– Она рассмеялась, и смех, как и следовало ожидать, перешел в истерику. Слезы потекли по её лицу.

В таких случаях, как смутно помнил Федора, должны помочь пощечины. Но это было для него слишком утомительно. Он отхлебнул пива. Еще никогда в жизни ему так не хотелось пить. Дикий, истерический смех постепенно стих.

– Это была единственная возможность, - объяснил Фаддер.
– А единственно возможное - всегда единственно верное.

Он знал, что её отчаяние относилось не к Бойду - или, во всяком случае, не только к Бойду. Если бы он сам лучше понимал Бойда, можно было кое-что предотвратить. Но, в то же время, он не мог упрекнуть себя в недостатке понимания. Так как он тоже сделал это единственно возможным для себя. Все это весьма печально, - подумал Фаддер, снова принимаясь за пиво.