Орхидеи Феррамонте

Радио вдруг умолкло. Диктор прервал программу, чтобы сообщить о страшной авиационной катастрофе в районе Коста Брава. Рейс Барселона-Марсель...

Фаддер выключил радио и они с Леа уставились друг на друга.

– Я совершенно забыла...
– протянула Леа.

– Вы были слишком озабочены другим.
– но эта реплика упала в пустоту.

– Я чувствую себя соучастницей. Странное чувство, не находите? Я ему просто не поверила. Думала, это лишь дурной сон. Но мы - мы действительно это сделали...

Она пила не пиво, а виски. Джонни наполнил её стакан до краев.

– Может быть, я должна сообщить об этом в полицию, как вы полагаете?

– Нет, - возразил Джонни.
– У вас и так достаточно проблем.

– Тогда что же вы мне посоветуете?

– Побольше выпить и заснуть, - сказал Джонни.
– Это легче, чем вы думаете. Вы сейчас в шоке.

Леа хихикнула.

– Шок?

– Совершенно верно. Нарушено кардиоваскулярное равновесие...

– У вас разве нет?

– Я?

– У вас иммунитет против шока, верно? Вы большой, сильный, энергичный мужчина. А кем был Арни? Может быть, красным? А? Скажите мне...

– Об этом мы поговорим позднее, - мягко сказал Джонни.

– Я спала со шпионом, - пропела Леа и опять хихикнула. Ее голова внезапно откинулась назад. Она заснула.

Джонни допил пиво.

Можно было не утруждаться, перенося Леа в спальню - ей очень хорошо спалось и здесь. Он вздохнул, осторожно провел кончиками пальцев по обожженным глазам. Потом медленно встал и подошел к двери. Эксперт стоял, прислонившись к дверному косяку.

– Эй!
– шепнул Фаддер.

Эксперт обернулся.

– Что там происходит?

– Да всякое. Огонь привлек массу зрителей, они подтащили пожарный шланг. Но он подает слишком мало воды. Типично для испанцев.

– Полиция?
– осведомился Фаддер.

– Какой-то парень в белом шлеме носится вокруг, как курица без головы.

– Главное, они что-то делают, - проворчал Джонни.
– Тогда пошли со мной.
– Он зашагал к машине.

– Мы уезжаем?

– Да - мы уезжаем.

– А эта женщина?

– Она спит, - буркнул Фаддер.
– Я добавил ей в виски снотворное. Чтобы не создавала нам проблем.
– Он тяжело опустился на сиденье рядом с водительским.
– Поехали.

– Куда?

– На пристань.

Достав с заднего сиденья гитарный футляр, Фаддер открыл его.

– Великий Боже, - простонал эксперт.

– У меня сейчас острая потребность в музыке, - заявил Фаддер.

* * *

Фаддер чувствовал себя жалким. И ещё мокрым. Причем мокрым - главным образом. Мокрым он был больше от дождя, чем от брызг, - моторная лодка хорошо справлялась с серыми мутными волнами. Но дождь был сильный, хотя и мелкий, почти как туман. Видимость около километра. Время от времени Фаддер различал в бинокль очертания какой-то лодки. Потом опять мгла становилась непроглядной.

– Мы потеряем их, если не смотреть в оба, - сказал эксперт.

– Главное, что они нас не видят. Эта чертова лодка впереди идет на новеньком моторе, который даст фору в десять узлов, если эти люди заметят, что их преследуют.

– Но если мы их все-таки потеряем?
– эксперта не так-то легко было успокоить.

– Не потеряем. Мы увидим яхту.

– Яхту Ортиса? Я начинаю понимать...

Фаддер опустил бинокль и присел на корточки возле руля. Ему было очень плохо.

Они шли на юг. Справа от них простиралось побережье, серые скалы, изрезанные ущельями, местами скрытые пеленой дождя. Пристань Виллафранка осталась позади, в получасе хода. На траверзе показалось небольшое селение - белые дома, низкий парапет набережной. Эксперт достал из кармана сложенную карту, заглянул в неё и кивнул. Потом снова скалы и песок, скалы и песок, дождь и тучи.

– Похоже, чувствуете вы себя не очень...

– Нет, - кивнул Фаддер.

– Это заметно. Выглядите вы просто ужасно.

– Вы умеете ободрить человека, - фыркнул Фаддер, прикрыв на несколько секунд глаза.

Вдруг он почувствовал, что они немного изменили курс, чтобы продолжать погоню за маячившим впереди темным пятном. Береговая линия стала ближе, обретая цвет и форму. В бинокль Фаддер различал очертания ветхих сараев, узкий причал. Дождь ослабел. До сараев было километра полтора. За ними дома, опять какое-то селение...

– Как называется это захолустье?

– Где?

– Прямо перед нами.

Эксперт склонился над картой. Морская карта помогла бы лучше. Потом поднял глаза.

– Здесь значится деревушка Сансовино.

– Сансовино, - повторил Фаддер.
– Да, я думаю, там это и произойдет.

Он направил бинокль в море. Там в ожидании неподвижно застыла на якоре яхта.

– Держите курс на яхту, - приказал Фаддер.
– И выжмите из мотора все, на что он способен.

Когда моторная лодка на повороте накренилась на борт, он, крепко вжавшись в банку и морща лоб, достал винтовку. Лодка плясала на волнах.

Ему становилось все труднее оценивать положение обоих катеров относительно друг друга, а также яхты и причала. Да и как это можно было сделать при отказавшем зрении? Но все же шансы их были весьма недурны. Лодка впереди задержалась у причала не так долго, как он думал, - правда, много времени и не нужно, чтобы принять одного единственного пассажира, - и теперь полным ходом мчалась к яхте.

Фаддер прикинул, что подойдут туда они почти одновременно. Их, разумеется, уже увидели, но теперь новый сильный мотор уже мало чем мог помочь противникам. Фаддер рискованно свесился за борт и опять приник к биноклю.

Теперь он совершенно отчетливо видел пассажира другой моторки, лишь время от времени скрывающегося за пенными бурунами. За штурвалом стояла темноволосая девушка в зеленом джемпере, рядом с ней, с любопытством уставившись в сторону Фаддера, - стройный светловолосый мужчина в темно-синем непромокаемом плаще, лицо которого, приметной треугольной формы, на таком расстоянии различалось ещё яснее. Странно, - подумал Джонни, - при нашей последней встрече Феррамонте тоже сидел в лодке и смотрел в мою сторону. Узнал ли он меня? Сомнительно. Но я всегда его узнаю.

Рев мотора за спиной едва заметно изменился. Он опустил бинокль, не поворачивая головы.

– Держите газ! За триста метров до яхты заглушите мотор и развернитесь. Я хочу попытаться перехватить его.

Фаддер начал устанавливать шкалу оптического прицела, что требовало полной сосредоточенности. Только подняв глаза, он заметил, что другая моторка теперь имеет большое преимущество в ходе, его же собственная потеряла скорость. Равномерный гул мотора сменился спазматическим кашлем.

– Только не это!
– прорычал Фаддер.
– Если вы сейчас сбавите скорость, мы его упустим.