Осада. Часть 1

Элайна нахмурилась и задумалась. Так и промолчала всю дорогу, размышляя. А в кабинете достала из секретера бумаги и уселась читать. Даже интересно, что с такими ухищрениями ей передали… Заговорщики блин. Хотя, призналась себе девочка, весьма лестно, что ей настолько верят.

В ожидании подхода к городу основных сил гарлов откладывать решение судьбы графа было неблагоразумно, это понимали все. Благо капитан решение этого вопроса взял на себя и только уже под вечер доложил Элайне о намеченном утром суде. Также доложил и о проведенной проверке гарнизона цитадели.

— Как я и говорил, в основном только единичные офицеры были целиком за Лерийского, кого он выдвинул и назначил. Да и то не настолько, чтобы вписываться за него в бунт. В неразберихе в первый момент он бы мог поднять людей, отрезав им пути назад, но осознанно за ним никто не пошел бы… — Тут капитан помолчал, явно собираясь с силами, потом всё же закончил: — Вынужден перед вами извиниться, ваша светлость. Вы поступили совершенно правильно. Именно ваше присутствие среди солдат помогло остановить всё в зародыше. Шевалье уже разослал своих людей с известием, что вас то ли убили, то ли захватили и срочно надо выдвигаться. Но вы уже встречались со многими как солдатами, так и их командирами во дворе, вас там многие видели, потому слова эмиссаров шевалье выглядели неубедительно.

Элайна молча приняла эту похвалу, продолжая сидеть, прикрыв глаза. Капитан немного подождал, ожидая какой-то реакции.

— Что делать с офицерами?

Элайна приоткрыла глаза и глянула на капитана.

— Ничего, — отозвалась. — Нам сейчас только смуты не хватает в гарнизоне. Достаточно одного шевалье… Господин Дайрс, вы же сами это понимаете.

— Прошу прощения, госпожа… Я должен был понять, насколько трезво вы оцениваете ситуацию…

Прозвучало… вызывающе, наверное. Элайна опять закрыла глаза.

— Проверяете, насколько я адекватна? Или эта соплячка сейчас на эмоциях прикажет казнить каждого десятого?

— Каждого десятого?

— А, не обращайте внимания. Это всё астральный близнец… История другого мира. Было там одно государство. Так у них в армии было такое наказание, в случае особо тяжелого преступления военной части, например, бегство с поля боя, командующий мог приказать казнить каждого десятого солдата в части. Говорят, помогало в поддержке дисциплины. Но, насколько помню, к этому способу прибегали крайне редко.

— Интересный подход в поддержании дисциплины…

— Да признайте уж, капитан, что вам некомфортно со мной. Не знаете, что ожидать от соплячки, чьи приказы вроде как обязаны исполнять, но если её понесет, то как бы и приказ выполнить, и дров не наломать.

— Я не…

— Только не врите, ладно? Просто помолчите. Капитан, я не полезу в вашу епархию, не бойтесь. Вся армия, в том числе и вопросы поддержания дисциплины, остаются на вас. Вы мне только приказы вовремя приносите на подпись. Что же касается суда… Я буду председателем.

— Ваша светлость…

— Это не обсуждается, капитан. Как замещающая отца — это моя обязанность… даже если не хочется. Или, полагаете, я не понимаю, что суд может приговорить по совокупности?

— Полагаю, ваш отец объяснял вам законы… В том числе и законы военного времени.

— Подробно.

— В таком случае вы понимаете, что именно вы тогда должны будете огласить приговор…

— Считать приговор уже утвержденным до решения суда… А, кого я обманываю, — в отчаянии махнула рукой Элайна. — Капитан, вы же понимаете, что поэтому именно я и должна это сделать? Иначе мне нужно будет сразу сложить с себя все обязанности председателя комитета обороны, даже формальное, отправиться в «курятник» и сидеть там с остальными леди. Это моя прямая обязанность как главнокомандующего. Решение любого другого назначенного судьи, даже если этот судья вы, будет неправомерно и незаконно.

— Если вы не завизируете его потом…

— А вот это уже будет лицемерием. Типа невинной девочке подсунули бумажку, которая она по недомыслию подписала? Никогда не любила лицемеров, граф. Это мой крест, мне его и нести…

— Крест?

— А, опять из других воспоминаний, не обращайте внимания. Если хотите, это моя судьба. Оказывается, быть командующим — это не только принимать красивые парады, махать рукой и с умным видом вещать о своих гениальных планах на совещаниях.

Марстен Дайрс помолчал.

— Вы не поверите, ваша светлость, как я рад, что вы понимаете это.

— Я хотела бы встретиться с Дорстеном Корстейном.

— Вы уверены?

— Нет. Но нужно. Другого времени ведь не будет уже. Встречаться после суда будет выглядеть как злорадство… да и не уверена, что сумею.

— Хорошо, ваша светлость, я организую встречу.

— Спасибо. Ах да, там на столе лежат бумаги, которые мне передали сегодня утром. Там показания офицеров вернувшегося отряда с подписями, как положено. Полный отчет о прошедшем бое. Почитайте, полагаю, пригодится завтра. Знаете, капитан, что мне сейчас помогает? Вот эти бумаги передали мне с риском для себя. В меня верят… Понимаете? Возможно, я действительно не бесполезна здесь, хотя и ничего не понимаю ни в войне, ни в обороне, ни в организации снабжения. Всё ждала, когда мне скажут уйти и не путаться под ногами у взрослых дядей…

Капитан от таких откровений даже опешил.

— Вы точно не бесполезны, ваша светлость. Граф Ряжский правильно тогда сказал — вы сердце города. Одно известие о том, что вы остаетесь тут, а не уезжаете, успокоило людей.

— Успокоила их уверенность, что герцог не оставит в беде любимую доченьку, а значит, и их выручит.

— Как скажете, ваша светлость, — усмехнулся капитан. — Как скажете.

Встречу капитан организовал прямо в тюрьме, оказалось, что в цитадели есть и такое. Он лично провёл Элайну в полуподвал, где около камеры, которая представляла собой небольшую комнату с решеткой вместо одной стены, уже поставили стул.

— Если что, я за дверью, — сообщил Дайрс и вышел.

Элайна огляделась. Вполне себе нормально, даже не темно. И камера чистая, с кроватью и столом. Хотя, скорее всего, тут камеры для дворян, для обычных смертных камеры этажом ниже… или двумя даже. Правда, проверять эту догадку девочку не тянуло.

Она осторожно прошла к стулу и аккуратно села, рассматривая Дорстена Лерийского, который, при виде гостей, сел на табуретку у стола и теперь смотрел на неё.

— Ваша светлость, — криво улыбнулся он.

— Знаете… я вас ненавижу, Корстейн.

— Так сразу? Не понравился с первого взгляда?

— Как раз нет. С первого взгляда вы произвели очень хорошее впечатление. У вас настоящий талант… До сих пор гадаю, как вы сумели приготовить то платье без единой примерки. Моя сестра за такие таланты своего мастера никаких денег не пожалела бы. Что касается моего отношения… Вы же понимаете, какой завтра будет приговор? Попытка бунта в военное время в осажденном городе…

— Вам меня жалко?