Осада. Часть 1

Элайна впервые с суда проявила эмоцию.

— Капитан, я не играю в жизнь и смерть. Если я подписала приговор, то должна видеть последствия своей подписи. Кстати, давайте сюда ваши бумаги, подпишу.

Дайрс вздохнул, поняв, что спорить бесполезно, молча положил на стол протокол суда с приговором. Элайна огляделась, нашла перо с чернильницей и подписала. Слегка оттолкнула листок и встала.

— Спасибо, капитан, пойду к себе.

— Вы уверены? Может, с вами послать кого?

— Спасибо, дойду сама.

Капитан некоторое время стоял, глядя ей вслед. Покачал головой. Очень хотелось немедленно схватить эту девочку в охапку и поскорее вывести её в безопасность, в Лоргс, к семье. Но также он понимал, что граф Ряжский полностью прав — увезти её сейчас — гарантировано снизить обороноспособность города и подорвать дух защитников.

До самой казни Элайна не показывалась из комнаты. Вышла только за десять минут до начала, одетая в одежду темных тонов. Темно-синее платье, полное отсутствие каких-либо украшений. В сопровождении гвардейцев, которым капитан велел сопровождать Элайну везде, кроме её комнаты, прошла по коридору, у конца которого её поджидал капитан.

— Госпожа, может, передумаете? — спросил он без надежды на успех.

Элайна качнула головой. Капитан вздохнул и предложил руку, которую девочка с благодарностью приняла. Так вдвоем они и вышли на площадь перед главным зданием внутри цитадели. Здесь уже стояли солдаты гарнизона и офицеры. Никого постороннего не было, только высшие руководители и военные. Помостом для казни тоже не заморачивались, просто положили несколько досок, которые накрыли тканью.

Капитан провел девочку на выделенное ей место. Встал рядом и ободряюще сжал ей руку. Привели шевалье. Тот был бледен, но старался казаться спокойным. Не очень получалось, но, по крайней мере, не пытался устроить скандал или шуметь. Его поставили в центр своеобразного помоста, позади встал палач с мечом наготове. Глашатай развернул список и принялся зачитывать обвинение. Огласил приговор. И едва прозвучало последнее слово, как палач, не теряя и мига, мгновенно взмахнул мечом. Элайна быстро закрыла глаза, потому только услышала, как отрубленная голова стукнула о помост, а потом рухнуло тело.

Элайна заставила себя открыть глаза и посмотреть на лежащее тело. Заметила голову. Покачнулась, но с помощью капитана устояла.

— Концерт окончен, — тихо буркнула она, развернулась на пятках и стремительно покинула двор.

Капитан обменялся взглядами с графом Ряжским, кивнул ему и быстро отправился следом. Увидел, куда устремилась Элайна, и велел гвардейцам:

— Перекройте коридор и никого туда не пускать.

Гвардеец понятливо кивнул, обменялся парой слов с приятелями, после чего быстро отправились по местам.

Девочку капитан отыскал под лестницей, ведущей наверх. Нашел по звуку — её отчаянно выворачивало. Элайна стояла склонившись, опершись одной рукой о стену, опустив голову. Дайрс быстро подошел к ней, аккуратно придержал. Дождался, когда девочку перестанет рвать, достал фляжку с пояса и быстро отвинтил крышку и поднес фляжку к губам девочки.

— Вот, хлебни быстро. Легче станет.

Девочка, плохо понимая, что происходит, послушно отхлебнула, проглотила и тут же закашлялась. Взгляд прояснился, и она уставилась на фляжку.

— Что это? — хрипло спросила она.

— Перегонка вина. Двойная.

— Вы…

— Да-да, знаю, рано и всё-такое. Но немного тебе точно не повредит. Как, легче стало?

Элайна прислушалась к себе. Неуверенно кивнула.

— Внутри тепло… — Тут она вдруг вцепилась в рубашку капитана, уткнулась ему в грудь и разревелась. Отчаянно, с всхлипыванием.

Капитан осторожно гладил её по спине, прося успокоиться, говоря, что всё будет хорошо и тому подобное. Наконец Элайна успокоилась, всхлипы стали затихать. Капитан выглянул из-под лестницы и подозвал гвардейца.

— Обеспечьте чистый коридор до комнаты леди.

Тот понятливо кивнул и исчез. Капитан осторожно поднял на руки уснувшую девочку.

— Всё-таки крепковато для ребенка, — буркнул он. — Надо было обычное вино налить.

Так на руках он и занес Элайну в комнату, положил ее на кровать и подозвал Мари.

— Госпожу аккуратно разденьте и уложите спать. И не будить, пусть отдохнет.

Мари понятливо закивала, косясь на посапывающую девочку.

— Все сделаем, ваша милость, не беспокойтесь.

Капитан последний раз бросил взгляд на Элайну, кивнул Мари и вышел, по дороге сыпля распоряжениями. Срочно нужно созвать комитет, обсудить текущие дела, которые в свете последних событий ушли из-под контроля. Еще организовать похороны Лерийского… Вот ещё одна головная боль. Чертов шевалье, устроил всем…

Глава 15

Жена герцога Райгонского прибыла через три дня после мужа вместе с основным отрядом гвардии. Сразу прошла к нему в кабинет, где как раз проходило совещание.

— Дорогой, ты узнал про дочь? Когда она уже вернется?

Айрин Райгонский застыл на миг. Потом повернулся к присутствующим.

— Все свободны, соберемся через два часа и продолжим.

Люди поспешно поднимались, раскланивались и выходили. Айрин дождался, когда последний покинет кабинет, и приглашающе указал жене на кресло.

— Что значит «вернётся»? Как ты себе представляешь её возвращение через отряды гарлов?

— Так надо атаковать и прогнать их!

Айрин прикрыл глаза.

— Дорогая, мы как раз обсуждали этот вопрос. Но мы не можем просто пойти и всё решить — у нас не хватит сил.

В этот момент в кабинет вошёл Ларс. Герцог недовольно глянул на него, но промолчал.

— Мама! — Он чуть поклонился.

— А вы куда смотрели? — сразу накинулась на него Лейла. — Почему сразу не велели сестре возвращаться?

— Мама, как мы могли её заставить…

— Ларс! — оборвал его Айрин.

Лейла прищурилась. Глянула на мужа, сына.

— Что вы от меня скрываете?! Говорите, что скрываете?

— Папа…

Герцог молча обошел стол и сел в свое кресло, положив локти на столешницу и вперив взгляд в жену.

— Лейла, прекрати истерику. Если ты думаешь, что я не переживаю о дочери, то напрасно. Но бегать и кричать не выход.

— Боже… Это всё из-за тебя! Если бы ты не отправил дочь…

— Надо было запереть её в замке и вообще никуда не выпускать? Хватит, я сказал! Я устал от вашей войны с дочерью. То ты кричишь, что она не твоя дочь и что видеть её не хочешь, то устраиваешь истерику, требуя немедленно её спасать. Я долго терпел это, но сейчас уже прошу — определись. Либо она чужак, которая захватила тело твоей дочери, тогда не надо тут устраивать истерику, либо она всё-таки твоя дочь, тогда прекрати пытаться её переделать в прежнюю Элайну.