Осада. Часть 1

Пока шли, Элайна собрала по дороге всех встретившихся гвардейцев с незначимых постов. Вскоре за ней шло уже пятеро гвардейцев.

Торхейм привел их в небольшой закуток почти у самой кухни. Слуги, постоянно носившиеся тут, с удивлением смотрели на незваных гостей, но, разглядев, кто это, торопливо уступали дорогу. Наконец Торхейм остановился и постучал в одну из дверей какой-то кладовки. Дверь открылась, и показался еще один человек. Огляделся. Элайна присмотрелась.

— Я вас тоже где-то видела, — кивнула она сама себе.

Мужчина сердито покосился на Торхейма, который только пожал плечами. Повернулся и выпрямился.

— Барон Харт Тонгс, ваша светлость. Заместитель сотника Картена.

— Хм… — Элайна нахмурилась. Огляделась. — Странное место нашел заместитель сотника. И что за игры в прятки?

— Ваша светлость, вы смотрели бумаги, которые вам передал Торхейм?

— Только первую страницу. Как я поняла, там описывается прошедшая битва…

— Понятно… Я приехал в город сегодня с утра, опередил основной отряд и пробрался вместе с беженцами в город. Здесь уже отыскал Торхейма, который помог пробраться в цитадель.

Элайна покосилась на Торхейма, но обратилась к Харту Тонгсу.

— У вас странные игры, барон. Картен, как я понимаю, в курсе?

— Это был его приказ. Я должен был любой ценой доставить вам эти бумаги. Простите, ваша светлость, уж не знаю, чем вы так привлекли Картена, но он верит в вас.

— Я польщена, — сухо отозвалась Элайна. — Но хотелось бы услышать о причинах. Ваш отряд вроде как уже прибыл в город и должен скоро быть здесь.

— Корстейн Лерийский ни за что не допустит этого. Ваша светлость, я не знаю, на что он пойдет, но его единственный шанс — не допустить встречи Картена с остальными членами комитета.

— Объяснитесь.

— Это именно из-за шевалье мы потерпели поражение. Это он настоял на атаке, хотя все советовали ему отступать. А потом, в решительный момент, он струсил и побежал… За ним уже побежали его люди. Это и позволило гарлам нас окружить. Если бы мы не нашли местного жителя, который провел нас через болото, мы все бы там легли.

— Струсил?

— Да. Я лично это видел. Гарлы устремились в атаку на наш левый фланг, как раз на знак командующего. Мы могли бы устоять, но шевалье завопил как сумасшедший и ломанулся назад, за ним побежала его охрана, а за ней уже начали отступать солдаты. Фланг рухнул. Я бросился к Картену, поскольку считал его единственным, кто сможет навести порядок. Ну и пришлось там доказать некоторым, что командира стоит слушать. Он уже и организовал отход. И он же распорядился отыскать кого из местных.

— Становится понятней, — буркнула Элайна.

— Вы не удивлены?

— Мне казалось много странного в тех описаниях боя, которое у меня есть, но я не солдат и многое, думаю, от меня ускользало. Я отправила всё отцу, полагала, он сумеет разобраться. Но ваши слова… И мне уже совсем не нравится, что никто до сих пор не появился в цитадели из вернувшихся. Солдаты понятно, их в казармах разместят, но офицеров я лично приказала вызвать сюда. Так… — Элайна огляделась. — Так, по гвардии тревога! Срочно. Кто-нибудь, пусть ударит в тревожный колокол. Я буду во дворе. Все свободные, за мной, собирайте всех, кого встретите… кроме солдат гарнизона, они подчиняются Лерийскому. Тонгс… Вы понимаете, что я не могу вот так взять и поверить вам сразу?

— Понимаю, ваша светлость.

— В таком случае сдайте оружие гвардейцу. Вы арестованы до суда, где сможете дать показания и рассказать о бое.

Барон не стал сопротивляться и молча разоружился. С поклоном вручил гвардейцу меч.

А вот на слуг зря никто не обратил внимания… Конечно, прикормленному слуге понадобилось время, чтобы добраться до шевалье, которого еще найти нужно было. Тот перехитрил сам себя, когда не сообщил, где его искать. Да, его не могли отыскать гвардейцы, но его не могли быстро найти и его люди. А когда слуга отыскал его и доложил о ситуации, уже гремел колокол на башне, а из казарм вываливались недоумевающие солдаты.

Корстейн бросился к своим людям, но дороги уже патрулировались гвардией.

Элайна вышагивала по двору, оглядываясь по сторонам. Наблюдала за поднявшейся суетой. Гвардейцы, вышагивающие рядом, криком отдавали команды недоумевающим офицерам, те передавали приказы солдатам. Скоро несколько патрулей из гвардейцев отправились по улочкам цитадели.

— Ваша светлость!!!

Элайна обернулась. В стороне, удерживаемый солдатами, кричал слегка помятый Аргот, который пытался привлечь её внимание. Девочка махнула, усилила голос.

— Пропустите его! Да, его! Пропустите, он мой человек!

Аргот подскочил, тяжело дыша. Элайна скептически оглядела его.

— Кто тебя так? Эти солдаты?

— Нет… Ваша светлость, моего отца арестовали… И всех офицеров с ним… Сказали, ваш приказ… Я не поверил, меня отпихнули, и вот… Я бросился к вам.

Элайна помолчала, прикрыв глаза. Потом развернулась и зашагала к казармам солдат гарнизона. Остальные переглянулись и быстро догнали. Гвардейцы аккуратно взяли её в кольцо. Как заметила Элайна, охрана увеличилась еще человек на десять. Такой толпой они и подошли к казармам, где уже стояли наготове солдаты, с недоумением оглядываясь и не понимая, что делать. Офицер, командовавший ими, хмурился и лихорадочно осматривался.

Элайна вывернулась из кольца гвардейцев и шагнула к строю, остановилась напротив. Оглядела всех и застыла. Постепенно солдаты перестали гомонить и обратили на неё внимание. Наступила настороженная тишина.

— Вы знаете, кто я? — спросила она.

Солдаты переглянулись. Потом кто-то несмело кивнул, кто-то сказал, постепенно всё слилось в один утвердительный шум.

— В таком случае сообщаю, что есть подозрение, что Лерийский готовится выступить против герцога…

Шум перерос в гомон и крик. Элайна подняла руку.

— Вас никто ни в чем не обвиняет… — она обернулась к офицеру, — пока. Я сама еще не всё понимаю, но обещаю разобраться. Скрывать никто ничего не будет. И если вы не участвуете в делах шевалье, то слушайте мой приказ — кругом, в казармы шагом марш и до другого моего приказа сидеть там и не высовываться. Любой, кто будет отдавать вам отличный от этого приказ, считается изменником и подлежит аресту до разбирательства.

— Ваша светлость, вы не можете приказывать солдатам… — попытался вмешаться офицер.

Элайна молча сняла с шеи малую печать, которая представляла из себя перстень-печатку, слишком большую для ее руки, потому и носила её на шее. Подняла над головой.

— Имею! Как временно исполняющая обязанности отца в герцогстве, я имею полное право отдавать приказ любой воинской части в герцогстве. Если у вас есть какие возражения, вы вольны направить их моему отцу или старшему брату, как наследнику. Но прежде, вы выполните мой приказ. Солдаты, ваш выбор?

Прочитанные книги подсказывали, что самим солдатам абсолютно всё равно, кому служить, лишь бы платили вовремя. А играться в игры аристократов, желающих среди них мало. Потому тут, с их точки зрения, всё было предельно очевидно. Офицер их, конечно, командир, но госпожа намного главнее. А самое главное, все понимали, если что с этой девочкой тут по их вине что-то случится, то бежать им всем придется от гнева герцога очень и очень далеко. И не факт, что их и там не найдут. Любовь герцога к дочери была известна всем. Да ну нафиг эти игры. Потому солдаты дружно развернулись и направились в казармы.