Ойкумена

"Дом", повторила про себя Лена и опять выглянула наружу. Теперь увидела и она.

Некогда это была постройка огромных размеров. Никаких статуй, как во "Властелине колец", ничего вычурного и символического. Только стены и башни. Крепостная стена метров пятнадцать, не меньше, в высоту, с выдвинутыми вперед башнями из красно-серого камня. Стена тянулась и вправо, и влево, покуда хватало взгляда, даже сейчас общий вид весьма внушал, хотя от стены, честно говоря, мало что осталось, да и башни как будто обгрыз неведомый великан. Лена не особо разбиралась в каменном строительстве, но у нее возникло ощущение, что циклопическую крепость не сокрушили враги, а разбирали вполне мирно, год за годом, как муравьи скелет динозавра.

Оборонительное сооружение, чью мощь подточили время и люди, но величественное даже в своем нынешнем печальном виде.

Две самые большие башни, многоугольные, словно карандаш, остались почти в прежнем виде, только конусы крыш просели, частично провалились, и крошечная на таком расстоянии чешуя черепицы зияла черными дырами. По обе стороны стены резко понижались, переходя в прочный фундамент многометровой толщины, примерно в рост человека или немного ниже. Видимо здесь камни растаскивали с особым старанием. А между башнями было перекинуто что-то вроде мостика, надвратная постройка с зубцами и выдвинутыми вперед балкончиками. Очевидно когда-то под мостом, между башнями располагались огромные ворота. Сейчас от них не осталось даже петель. Лишь пустой проход, через который спешили пешие и на осликах, а также разного вида повозки среди которых. казалось, нет двух одинаковых. Без всяких сомнений, это и были Врата. Дом для банды Сантели и наверняка еще многих и многих людей.

Лена потрясенно выдохнула. Она попыталась оценить примерные размеры сооружения, однако ничего не вышло. Не было привычных ориентиров вроде машин и зданий, за которые глаз мог бы уцепиться и выстроить систему координат.

Вид огромных и заброшенных Врат вызывал печаль. Достаточно было одного лишь взгляда на них, а затем на все остальное в округе, чтобы понять - этот мир знавал куда лучшие времена. Или по крайней мере здешняя часть мира. Когда-то здесь строили гигантские крепости, а сейчас разбирают стены на камни и разводят уродские огородики с колючими лианами...

Грустно.

"Дом" - тихо повторила она вслед за попутчиками, одними губами.

Дом...

* * *

Возможно (и даже наверняка) у Матрисы когда-то было имя, возможно красивое. А еще фигура, приятное лицо и какая-нибудь мрачная тайна, которая собственно и вынудила вполне зрелую женщину отправиться в Пустоши, оставив за спиной всю прошлую жизнь.

Возможно...

Сейчас у нее не было ни имени, ни возраста, ни прошлого. Просто 'Матриса', то есть 'мать семейства', матриарх. Известная всем Вратам и далеко за их пределами владелица Аптеки, скупщица редких артефактов, посредник в решении многих непростых вопросов. Человек, который смог удержаться и подняться в жестком мире Пустошей, где не было удушающих правил цехов, однако не имелось и судов с писаными законами, что защищали бы честного негоцианта и ремесленника.

Сантели давно работал с Аптекой, это было не так выгодно, как отношения с другими скупщиками, зато стабильно и давало хороший бонус при лечении. А тому, кто уходит в серую пустыню за Профитом, рано или поздно всегда пригождаются услуги хорошего медикуса. Настоящие лекарства, сделанные из годных ингредиентов, а не пепла, замешанного на моче и подкрашенного Пантократор знает чем, для пущей красы. Эликсиры, убивающие усталость, дарующие прилив сил и ночное зрение. Микстуры от боли и многое, многое иное, без чего жизнь бригады на пустошах становится короткой и весьма грустной.

Все это можно было достать в Аптеке, у Матрисы. Поэтому телега бригады Сантели всегда заезжала первым делом именно сюда, в один из пристроенных амбаров с прочными стенами и плотно законопаченными щелями, где всегда можно без спешки разложить товар, оценить его и договориться о приемлемой цене. А также многом ином в придачу.

В этот раз добыча бригады была очень скромна, к тому же лечение Кодуре обещало съесть немалую часть прибыли. Его карьера охотника за Профитом была закончена - с такой ногой в страшные подземелья не уходят - но коли уж привезли обратно, оплатить ему хотя бы некоторый уход было делом приличия и хорошего тона. Так и добывается трудная репутация хорошего бригадира, а также достойной команды "смоляных".

С другой стороны немного серебра должно было остаться в плюсе, а наводка на логово Серой Тени тянула сразу на половину золотого феникса сама по себе, даже если на месте окажется лишь пустое паутинное поле. И на два полных в случае, если команда ловчих успевала первой к никем не тронутой добыче. Так что сходили не напрасно.

Ну и конечно странное приобретение в виде непонятной рыжей Хель.

Поэтому у телеги все шло по заведенному порядку. Под строгим присмотром "смоляных" добыча извлекалась по одному предмету приказчиками, которые работали голыми по пояс - чтобы не было рукавов, в которые так удобно "случайно" опустить мелкие полезные предметы. Затем укладывалась на специальный длинный стол вдоль одной из амбарных стен, нумеровалась и записывалась в специальную книгу. Это было хлопотно и стоило денег - тряпичная бумага, хорошие чернила и перья были только привозными. Зато у Матрисы все оказывалось честно и строго. А это в свою очередь привлекало клиентов.

На этот раз Сантели против обыкновения в описи не участвовал, оставив процедуру на усмотрение Бизо. Сам же с рыжей гостьей уединился в маленькой каморке, где Матриса вела особо важные переговоры и отмеривала порошки с эликсирами, которые либо оказывались особо ценными, либо могли вызвать косые взгляды даже здесь, в местах, где писаных законов не видели две сотни лет и еще столько же не видели бы.

Лена не понимала ни слова. Бригадир и упитанная дама, явная хозяйка амбара с прочными стенами на каменном фундаменте, говорили быстро и на каком-то жаргоне. Дама была особой весьма колоритной и вызывала любопытство. Упитанная, однако, не толстая, скорее то, что называется "в теле". С тщательно убранными под широкий чепец волосами, в кожаном фартуке поверх бесформенного платья. Платье было покрыто многочисленными пятнами, однако они больше походили на следы химических экспериментов, чем на следствие неопрятности. Лицо гладкое, почти полностью лишенное морщин, что делало хозяйку похожей на доброго глянцевого пупса. И голос довольно приятный. В общем, дама больше всего смахивала на тетушку из какого-нибудь хорошего семейного фильма про разбитную трактирщицу с добрым сердцем.

Только вот взгляд... Когда добрая тетушка с лицом гладкого пупса смотрела на Елену, ей сразу вспомнился взгляд Сантели у костра и его немудрящие рассуждения относительно продажи. Сразу становилось понятно, что для этой милой дамы купля-продажа людей - обычное занятие.

– Такие дела, - закончил краткий рассказ Сантели, сворачивая длинный плащ, в который он закутал Хель, чтобы привести сюда не вызывая подозрений.
– Я думаю, какая-нибудь аристократка, которой смыли память сильной магией и вышвырнули через портал на Пустошь. Хороший расчет, но кто ж знал, что мы сделаем крюк именно там и тогда.

– Портал, память...
– задумчиво протянула Матриса, рассматривая съежившуюся Хель в ее смешной курточке и бордельной рубашке без рукавов.
– Дорогое удовольствие.

– Кто их разберет, богатых и сильных, - вымолвил Сантели.

– Все равно слишком дорогое. Магии в мире так мало, что не каждый великий дом может позволить себе портальное колдовство.

Сантели лишь пожал плечами, дескать, всякое случается.

– Значит, говоришь, умеет врачевать?
– с большим сомнением уточнила Матриса, кривя щеку так, что один глаз почти закрылся.

– Она знает три особых приема, они очень хороши, - Сантели сделал упор на слово "очень".
– Я таких никогда не видел и не слышал. Ты, ручаюсь, тоже. Аптеке они пригодятся. Нашему студиозу пещерный летун сломал ногу и порвал когтями, внеся заразу. Она сделала так, что он хоть и останется хромым, но сможет ходить. А рана не воспалилась. Совсем.

Матриса снова скептически поморщилась, однако явно заинтересовалась.

– И что она еще знает?

– Говорит, больше ничего не помнит, - развел руками Сантели.
– Но может и вспомнит в будущем.