Падшие боги

– Они схватят нас за ноги! – севшим от холода и страха голосом пробормотала Айсарана.

– Не схватят! – возразил Глеб. – Вода здесь слишком мутная. Они ни черта не увидят!

– Рано или поздно они утянут нас на дно, – сказала, дрожа от холода, Айсарана. – Глеб, что нам делать?

В это мгновение голова упыря вынырнула возле плота, а черные полуистлевшие руки схватили Айсарану за волосы. Девушка закричала.

Васька сунул руку в воду, выхватил из ножен тяжелый косарь, размахнулся и рубанул им упыря по башке. Пальцы мертвеца разжались, черная голова ушла под воду.

Но тут же еще несколько голов вынырнули из воды, подобно резиновым мячам. Глеб вытащил из воды мокрую жердину и принялся колотить ею по упырьим головам.

– Получи! – кричал Глеб, входя в раж. – А вот еще!

Черные волколаки, возбужденно порыкивая, вышагивали по противоположному берегу, с интересом наблюдая за битвой.

Время от времени Глеб опускал жердину в воду, чтобы оттолкнуться от дна и отвести плот подальше от берега. Затем снова вынимал жердину и вновь принимался лупить ею по черным головам.

– Это тебе за Брестскую крепость! – кричал он, свирепея от битвы и усталости. – Это за Ленинград!.. Это за Освенцим!..

Махнув жердиной в очередной раз, Глеб снес сразу две черные головы.

– Вали их! – кричал Васька. – Бей упырей!

Айсарана так сильно замерзла и устала, что у нее не было сил даже на крики. Она из последних сил держалась за покачивающийся на волнах плотик.

Глеб в очередной раз махнул жердиной, и в этот миг удача изменила ему. Безносый и безгубый упырь ухватился за жердину и дернул ее на себя. Мокрый конец жерди выскользнул из пальцев Глеба.

Глеба охватило отчаяние, но тут Васька заорал:

– Громол!

Глеб взглянул на берег. Громол и Крысун выбежали из леса и принялись рубить упырям головы. Меч Громола сверкал, как молния, обрушиваясь на головы живых мертвецов. Не уступал ему и Крысун. Раньше он был охоронцем, поэтому неплохо владел мечом.

Упыри падали к их ногам, отрубленные головы катились по косогору в реку и плюхались в холодную свинцовую воду.

И вдруг страшный гортанный крик пронесся по лесу. В ту же секунду уцелевшие упыри повернулись и двинулись к лесу, словно разом потеряли к людям интерес. Следом за ними стали выползать из реки другие упыри. Мокрые, безмолвные, с пустыми взглядами, зашагали они к лесу. Плот их больше не интересовал.

Громол и Крысун, опустив мечи, отошли в сторону и стояли так, пока последний упырь не скрылся в лесу. Затем Громол сунул меч в ножны, подошел к коряге, ухватился за веревку и быстро подтащил плот к берегу.

Глеб был так рад видеть охотника, что едва не бросился ему на шею. И только присутствие Айсараны и Крысуна остановило его. Пожав Громолу руку, Глеб спросил:

– Почему упыри ушли?

– Их кто-то позвал, – ответил Громол. Затем нахмурился и добавил: – И скажу тебе честно, мне это не по нраву.

Глеб прищурился и тихо осведомился:

– Умный упырь?

Громол кивнул.

– А разве такие бывают? – недоверчиво спросил Глеб.

– Я думал, что нет, – ответил охотник, хмуря брови. – А теперь вижу, что да.

Глава шестая

1

Три часа без отдыха странники шагали по Гиблой чащобе, стараясь держаться ближе к реке. А когда солнце вскарабкалось к зениту, Громол объявил привал.

Глеб, Крысун, Васька и Айсарана побросали котомки и сумки на траву и уселись рядом, с наслаждением вытянув гудящие от усталости ноги.

Громол расчистил от травы площадку, взял в руку веточку и стал что-то чертить.

– Вот, зрите, – сказал он, указывая на чертеж. – Сей круг – Черный бор. А вот тут, в пятнадцати верстах от каменной межи, Гиблая чащоба. Верст через восемь, а то и меньше, будет деревня Моревка. Там прежде руду добывали. После добыч пещеры остались. В тех пещерах волколаки от света дневного хоронятся. Мы через Моревку днем пройдем. И молите Даждьбога, чтобы солнце не скрыли мороки.

Васька Ольха хмыкнул и с сомнением посмотрел на охотника.

– А откуда ты, дядька Громол, про пещеры знаешь? – поинтересовался он.

– От добытчиков и промысловиков слышал, – ответил тот спокойно.

– Но ведь оттуда никто не возвращается.

– Есть, которые возвращаются, – сказал Громол.

– А…

– Ежели хочешь по делу спросить – спрашивай, а ежели заради праздного интереса, то лучше молчи.

Васька закрыл рот и насупился.

– Верстах в трех-четырех от Моревских рудников, – продолжил охотник, – начинается Кишень-град. Вельми богатый был град, с палатами каменными. Подклеты тех палат до сих пор целы. А кое-где и стены домов остались…

– А много вокруг него упырей? – спросил дрогнувшим голосом Васька.

– Немного. Время быстротечное не токмо людей, а и злыдней не щадит. Да и зверья в лесу все меньше. Не упырей нам с вами бояться надо, а темной нелюди.

– Нелюди? – с любопытством переспросил Глеб. – А это что за чудовища?

Громол взглянул на него спокойным взглядом и ответил:

– Потомки бывших жителей Кишеня.

– Да разве они уцелели?

– Некоторые уцелели. А это их правнуки. Или праправнуки. Сказывают, в Кишене, по подполам да подклетам, этой нелюди много хоронится. Как минуем Кишень, выйдем к узкой речке Протекайке, – продолжил Громол. – А она нас до самого Пепельного озера доведет. Ну а дальше видно будет.

Громол выпрямился и швырнул веточку в траву. Васька Ольха посмотрел на него снизу вверх и сказал:

– Дядька Громол, можно тебя попросить?

– Проси.

– Ежели я помру – не сжигай меня, а закопай в землю.

Громол прищурил серые глаза.

– Так ведь в упыря обратишься.

– А ты свяжи мне руки и ноги веревками и камень на могилу навали.

Охотник нахмурился и покачал головой:

– Это еще хуже будет.

– Ничего. Не хочу дымом стать и по воздуху рассеяться. Осьмий говорил, что в конце веков будет Страшный суд, и Господь всех покойников из земли подымет. А как он меня подымет, если ты меня сожжешь? Лучше я буду в земле связанный лежать и Господа Иисуса дожидаться.

Громол вздохнул:

– Дело твое.

– Нет, ты пообещай!

– Обещаю.

– Предками своими поклянись!

– Клянусь.

Васька успокоился. А Громол посмотрел по сторонам, потом глянул на небо, перевел взгляд на своих спутников и сказал:

– Надо воздать жертву богам. Без их помощи с темными злыднями не совладаем.

– А ты знаешь, как это делается? – поинтересовался Глеб.

– Да, чужеземец, знаю.

2

Жертвенный костер – дело ответственное. Богам можно давать только мясо и жир зверей и птиц тайги. Громол сходил в лес и через пятнадцать минут вернулся с тремя убитыми куропатками.