Падшие боги

– Ты приехал к нам из страны, где покойников закапывают в землю? – тихо спросил Громол.

Глеб кивнул. Охотник покосился на Айсарану и понизил голос почти до шепота:

– Значит, ты знаешь, что нужно делать и говорить? Знаешь, как напутствуют своих мертвецов христиане?

– Я всегда считал себя атеистом, – проговорил Глеб, хмуря брови. – Но я могу попробовать.

Он тоже покосился на девушку и вздохнул.

– Лучше бы она зарыдала, – пробормотал Громол. – А то сидит и молчит. Слеза – вещь горючая. Если ее наружу не выплакаешь, она душу огнем сожжет. Ладно. Давай рыть могилу.

Яму рыли мечами и кинжалами. Крысун было заартачился, заявив, что нужно сжечь Ваську, и дело с концом. Но Громол сказал, что зароет Крысуна в землю вместе с покойником, если тот не будет помогать. И Крысун взялся за кинжал.

Яма получилась не слишком глубокая, метра полтора глубиной. Но Глеб посчитал, что дальше рыть не стоит.

Связанного по рукам и ногам Ваську аккуратно опустили на дно, после чего Глеб перекрестил могилу ребром ладони и неуверенно проговорил, подражая священнику:

– Прах к праху, пепел к пеплу. Да упокоится душа твоя с миром. Во имя Отца и Сына и Святого Духа – Аминь!

Он опустил руку и растерянно взглянул на охотника.

– Все? – спросил тот.

Глеб кивнул:

– Да. Можно закапывать.

6

Остановившись на пригорке, Громол показал рукой на виднеющиеся в долине холмики, подернутые белым туманом, и сказал:

– Вон они – Моревские рудники!

– Те самые, в которых живут волколаки? – боязливо уточнил Крысун.

– Те самые.

Охоронец зябко передернул плечами. А Глеб посмотрел на хмурое небо и сказал:

– На небе тучи.

– Ты про мороки? – Охотник кивнул. – Да, не повезло. Солнца почти нет. Если эти твари выползут из нор, нам непоздоровится.

– Может, обойдем Моревский рудник стороной? – с надеждой в голосе предложил Крысун. – Зачем понапрасну подставляться?

Охотник отрицательно покачал головой:

– Нет. Там повсюду голодные прогалины.

– А что это? – полюбопытствовал Крысун.

– Что-то вроде луж грязи. Их почти не видно. Но если угодишь в ту лужу ногой – она тебе ногу до самой кости объест.

– А на рудниках такой грязи нет?

– Не должно быть.

Крысун подумал, похмурил брови и нехотя признал:

– Да. Тогда, пожалуй, надо через рудники.

Громол зачесал длинные волосы назад, достал из кармана ленту и связал их на затылке.

– Пора, – сказал он и первым зашагал с пригорка вниз.

Глеб, Крысун и Айсарана направились за ним.

Чем ниже они спускались, тем плотнее становился белый туман. В долине выяснилось, что туман стелется по траве и не поднимается выше пояса.

Глеб почувствовал, как по спине его пробежала ледяная волна. Он со страхом вгляделся в белый туман, из которого торчали верхушки кустарников. Ему показалось, что он заметил черные тени, скользнувшие в белом молоке тумана.

– Громол! – взволнованно проговорил он. – Кажется, там…

– Волколаки, – кивнул Громол. – Приготовьте оружие.

Глеб почувствовал, что дрожит. Подрагивающей рукой вынул он из чехла ружье и взял его на изготовку.

Крысун вынул из ножен меч. Охоронец был бледен, под его маленькими глазками обозначились глубокие желто-фиолетовые тени.

– Интересно, сколько их? – нарочито бодрым голосом осведомился Глеб.

– Голов десять, – ответил Громол.

– Откуда ты знаешь?

Громол усмехнулся:

– Чувствую. Волколаки – твари осторожные. Они не сразу нападут. Сперва выждут подходящий момент.

Громол, внимательно вглядываясь в туман, снял с плеча лук и поправил за спиной колчан со стрелами. Глеб облизнул пересохшие губы. Сердце его учащенно билось, пальцы все еще слегка подрагивали.

– Может, уйдут? – спросил он.

Охотник покачал головой:

– Нет. У тебя шарик золотистый где?

Глеб хлопнул себя по карманам и ответил севшим от страха голосом:

– Потерял.

Стоявший рядом Крысун насупился и сказал с издевкой:

– Эх ты, растеряша.

Охоронец незаметно опустил руку в карман, надеясь найти там шарик, но пальцы его схватили только мусор на дне кармана. Шарика не было! Видать, обронил, пока по лесу ходил. Крысун досадливо крякнул, но признаваться Громолу и Глебу, ясное дело, не стал.

– Айсарана, – тихонько позвал Громол, – мы с Глебом и Крысуном встанем спиной к спине. А ты сядь меж нами.

– Еще чего! – сердито проговорила Айсарана. – Я тоже буду стрелять. Мой отец был хорошим лучником и научил меня.

Глеб увидел, как качнулась высокая трава в трех или четырех местах.

– Они нас обошли! – взволнованно прошептал он.

– Знаю, – тихо отозвался Громол, зорко вглядываясь в туман. Щека его едва заметно дернулась, из чего Глеб сделал вывод, что Громол тоже волнуется. А может быть, даже боится. Это наблюдение не прибавило Глебу смелости.

– Слушайте меня, – сказал Громол, хмуря брови. – Первым бросится вожак. Он сейчас правее тебя, Глеб, возле гнилой березы. Сразу за ним пойдет самец-секач с самыми большими и острыми клыками. Потом две самки – слева и справа. Они отрежут нам путь к отступлению. Вожака я беру на себя. А ты не прозевай секача. Стреляй в грудь. Она у него широкая, не промахнешься.

– Хорошо, – кивнул Глеб.

– Айсарана, – тихо позвал охотник.

– Что, дяденька Громол? – неожиданно тонким голосом откликнулась девушка.

– Самки пойдут сразу за секачом. Ты знаешь, что делать?

– Да.

– Стреляй в ту, что бросится слева. Если не попадешь, второй возможности не будет.

– Я поняла, – тихо ответила девушка.

Глеб заметил, что ее бьет озноб.

– Крысун, твоя самка будет справа, – сказал Громол.

– Я встречу ее как полагается, – сипло пробормотал Крысун, сжимая в руке меч.

Громол обмахнул себя охранным знаком и сказал:

– Да помогут нам боги!

И тут что-то произошло. Что-то огромное и черное ринулось на них из тумана. Громол молниеносно вскинул лук и выстрелил.