Память Древних

Диармайд с некоторой тревогой и замиранием спустился в темницы. Он бывал здесь в самые черные годы жизни. Король шел, нервно оглядываясь по сторонам и стараясь дышать, как можно тише. Бледные и рыжие отсветы огня от факелов вылизывали стены, пробуждая в Диармайде страшные воспоминания: как его обвиняли, били, волокли на казнь… Ред был пророком, наверное, раз счел нужным спасти его тогда. Ведь, по существу, кто он такой, чтобы Редгар о нем волновался? Что двигало командором?

Ред никогда не откровенничал, а спрашивать у голоса в голове было глупо. Оно может звучать, как Ред, но ведь от этого оно не станет Тысячей Битв?

— Вот каким ты стал, — протянул женский голос из клети. — Диармайд Саэнгрин.

Дей вздрогнул с растерянным выражением на лице. Потом опомнился, сунул факел в кольцо на стене. Приблизился к женщине в кандалах за решеткой. Он никогда не видел её вблизи, но облик и черты запомнил хорошо — она безынтересно и отрешенно, без всяких эмоций в лице смотрела на него, когда глашатай Драммонда зачитывал приговор.

— Последний раз мы виделись на моей казни, — проговорил Диармайд.

— Жаль, что она не увенчалась успехом, — буркнула Хеледд. — Стольких проблем бы удалось избежать.

Диармайд присел на пол.

— Проблемы Галлора устроил ни я, а твой отец.

— Мой отец, — Хеледд подошла к решеткам с обратной стороны вплотную, — был самонадеянным идиотом.

— Неужели? — только и нашёлся Диармайд в ответ на прозвучавшую в женском голосе ненависть.

— Все гонялся за проклятыми смотрителями Пустоты вместо того, чтобы устранить врагов, которые были у нас под носом! Сосредоточься он с самого начала на королевском Секвенте…

— За что вы, Молдвинны, так нас ненавидите? — перебил Диармайд.

— Августов что ли?

— Смотрителей! — он встал и тоже приблизился к решеткам. К счастью, стражники с ключами остались еще на входе в тюремный блок, и она точно не могла попытаться увести у него, Диармайда, какой-нибудь полезный для побега инструмент. — Ты даже не представляешь, сколько проблем у нас было из-за твоего отца и Девирна. Почему, Хеледд?!

Бывшая королева отвела взгляд, не отвечая, и надменно хмыкнула.

— Ты хоть знаешь, что произошло из-за этого?! Редгар! Редгар Тысяча Битв погиб из-за той травли, которую вы устроили нам!

— И поделом.

— ДА ПОЧЕМУ?! — Дей вцепился в прутья решетки и с силой дернул. Хеледд покосилась на это с интересом. Отошла на полшага и вздернула голову.

— Хочешь знать? Тогда спроси меня, как я стала королевой.

— Это я и так знаю, — напрягся Диармайд. Не хватало, чтобы эта сучка издевалась над ним. — У Данан обнаружились магические способности и…

— И что?! Данан! — цокнула Молдвинн. — Что, кроме неё, у Королевского Секвента не нашлось бы дочерей или племянниц?!

«И впрямь». Диармайд, сглотнув, облизал губы и тоже отступил от решетки на шаг.

— Как ты стала королевой, Хеледд?

«Ну наконец» — лицо бывшей правительницы исказилось в высокомерной насмешке. Она отошла еще немного и пристроилась на полу, оперевшись спиной о стену.

— Много лет назад мой отец и Редгар Тысячи Битв чего-то не поделили на королевском пиру. И даже подрались. Озлобленный, отец стал угрожать Редгару, что возьмёт Калагорн штурмом, а Редгар сказал, что тот не посмеет, если в Калагорне будет его кровь. Отец спьяну не унимался, и Редгар публично призвал в орден моего старшего брата. Единственного сына Брайса Молдвинна, — протянула Хеледд с горечью.

— Наследника?! — изумился Дей. — Серьезно?! — Мысль, что Ред мог злоупотребить положением Смотрителей Пустоты ради победы в пьяном мужицком споре, кто важнее, казалась абсурдной. А как же все эти разговоры про нейтралитет ордена и прочее?! — Погоди, и король Двирт, выходит, поддержал Реда? Твой брат…

— Мой брат не пережил посвящение. Он умер в Калагорне, — жестко перебила Хеледд. — Отец озверел и стал в самом деле снаряжать войско, чтобы сровнять крепость Смотрителей с землей. Король Двирт был вынужден вмешаться и предложить тот единственный компромисс, на который согласился Брайс Молдвинн — наш с Драммондом брак.

Диармайд выглядел растерянным.

— Отец согласился, а Редгар притих и залег на дно, полностью сосредоточившись на делах ордена. Повторно он поднял голову только с восшествием Драммонда на престол. Он, Тысяча Битв, я имею в виду, постоянно возился с тобой, и нам с отцом почти удалось убедить совет и Драммонда, что он делает это с умыслом переворота.

Дей вытянулся в лице.

— Вы обвинили стороннего ничем не провинившегося подростка в измене просто из-за ненависти к командору Смотрителей Пустоты?! Мне было шестнадцать, когда я шел на эшафот!

— Но ведь ты все равно выжил, так что какая разница? — с неуместной философской нотой осведомилась Хеледд.

— Я выжил, потому что Ред призывал меня в Смотрители! Прямо. На том. Эшафоте! — он снова со всей силы дернул прутья узилища.

Хеледд неожиданно усмехнулась.

— И отец счел это знаком судьбы, надеясь, что тебя постигнет та же участь, что и моего брата. Тогда бы Редгар испытал хоть что-то сродни тому, что испытывал сам Брайс, потеряв наследника.

Диармайд стоял, остолбенев, и чувствовал себя оплеванным преступником на площади захудалого старого городка.

— Но я выжил, — сказал он с мрачной гордостью.

— Да, и мы так и не смогли этого простить. Ни Редгару, ни тебе.

— Вы, Хеледд?! А тебе-то я что сделал?! Брайс потерял сына, допустим, но верить в твою безмерную сестринскую любовь…

— А мне, Диармайд, — Хеледд шатаясь поднялась, — со смертью брата житья в доме не стало. Отец одурел. Ему было наплевать на меня и на мать. Фактически твой Ред оставил меня сиротой!

Диармайд неожиданно нахмурился, сопоставляя в уме какие-то сведения, потом хмыкнул — так же заносчиво, как она пять минут назад.

— Вот почему ты так ненавидишь Альфстанну? — и тут же добавил: — Ллейд рассказал мне о твоих издевательствах. Ты ненавидишь её из зависти. И завидуешь потому, что Батиар смог принять Альфстанну правопреемницей погибших братьев. Не сразу, но смог. А Брайс тебя — нет.

Хеледд вздернула головой, поводя, словно справляясь с чувствами. Потом всхлипнула, как глотают слезы и влажным голосом сказала:

— Женись на мне, Диармайд.

Дей замер — не ослышался? — и расхохотался.

— Чтобы сохранить тебе жизнь? — отпустил он скабрезный смешок.