Память Древних

— Зависит от тебя, — ответил мужчина на незаданный вопрос.

— В смысле? — напряглась Данан.

— В прямом, — отбросив маски, проговорил Жал, распрямляя плечи и спину. — Я был с тобой потому, что ты нуждалась в лекарстве от голосов в голове. Но теперь голосов нет, и каждый из нас отныне может жить, как считает правильным.

— Значит, нет? — не скрывая разочарования, спросила Данан.

— Нет, — подтвердил эльф, — если я тебе не нужен. Нет, если ты не понимаешь, что любой из нас может уйти от другого, когда пожелает. Нет, если не готова принять, что я не останусь с тобой до конца, потому что не хочу видеть, как ты умрешь у меня на руках — от скверны или от старости — не важно.

— А если я приму эти условия, — ухватилась Данан за шанс, который ей столь цинично предоставляли, — ты поедешь со мной в Калагорн, Тальвес? — позвала она, не стесняясь присутствия гнома. — Хотя бы сейчас?

Жал, похоже, не обиделся, что она открыла коротышке его имя. Эльф отложил все, чем были заняты руки. Обернулся к чародейке. Сел поудобнее, выставив перед собой одно колено и подогнув под себя второе. В синих хитрющих глазах блестели искры интереса.

— Если примешь, если в самом деле хочешь, чтобы я поехал с тобой, — подчеркнул Тальвес, — то… как бы сказать? — задумался мужчина на мгновение.

— По-эльфийски, — со всей наигранной серьезностью подсказал Хольфстенн. Жал бросил на того взгляд искоса. Губы мужчины зазмеились в доброй насмешке: как скажешь, коротышка. Убийца сосредоточился на женщине, протянул руку ладонью вверх, облизал губы и улыбнулся, радуясь изумрудному свету в уставших глазах напротив.

— Тил’илозаль, Тегана.

Конец