Память Древних

Жал поднял Данан на ноги и принялся раздевать дальше.

— Нет, — отозвалась чародейка. — Во всяком случае, в любом выборе, который мне приходилось делать в жизни, всегда пристраивалась чужая выгода или безопасность.

— Кроме меня?

Данан выдавила усмешку:

— Уже не знаю. В начале выбрать твою жизнь было самым что ни на есть корыстным умыслом.

Жал, стягивая с женщины рубашку через голову, хохотнул. И Данан вдруг поймала себя на мысли, что наедине с ней он часто улыбался, подшучивал, смеялся в открытую.

— Уже тогда надеялась затащить меня в постель, а? — лукаво выгнул брови.

— Тогда я надеялась затащить в постель Дея. — Губы Данан тронула мимолетная улыбка.

— Я рад, что ты передумала.

«Рад не потому, что я выбрала тебя, а потому что поумнела?»

«Да»

— Быть с ним казалось естественным после смерти Реда, — призналась женщина. — Вроде, кто, если не он? Но… — Данан осеклась, в беспомощности вскинув глаза на эльфа. Но — что? Но если бы я хотела быть с ним с самого начала, Ред бы вообще не мелькнул на любовном горизонте? Но быть с ним, потому что больше не с кем, показалось самой дурацкой идеей из всех, что у меня были?

Данан не могла найти слов к своему «но». Но — Жалу они и не потребовались: он все понял сам.

Эльф развязал на женщине штаны, стащил вниз. Потом исподнее — без всякого интимного намека. Осторожно взял за руку и подвел к бадье. Данан коснулась воды, опустив ногу по щиколотку. Разочарованно вздохнув, залезла вся.

— Холодная, — прокомментировала женщина. — Сейчас.

Пока Жал раздевался тут же, чародейка прямо пальцем в воздухе перед собой нарисовала линии узора прогревающего заклятия. Жал посмотрел на это, застыв с собственным сапогом — частично в руках, а частично еще на ноге. Магическая печать, зависшая в воздухе, вспыхнула и развеялась снопом оранжевых искр. Спустя несколько секунд от воды повалил пар.

— Я люблю не очень горячую, — заметил Жал, чтобы хоть как-то оправдать свое замешательство, когда понял, что Данан с интересом таращится на его позу.

— Я все думаю, как Фирин ухитряется лепить печати на людей? В смысле — восстанавливающие печати и исцеляющие — это одно, им положено быть на поверхности, но отложенный щит…

— Ты в самом деле постоянно об этом думаешь? — спросил эльф. — Или стараешься об этом думать, чтобы отвлечься от того, о чем думаешь на самом деле?

Данан усмехнулась: проклятье, он читал её легче, чем она фолиант Дома Кошмар для новичков.

— Ты замечал, что мы очень часто общаемся одними вопросами?

Жал затих с одеждой. И ему вдруг показалось, что чародейка услышит, как стучит его сердце.

— Просто ответы, которые приходят нам на ум, одни и те же. Мы бережем время, не отвлекаясь на них, — сказал эйтианец. Он закончил раздеваться и залез следом, расположившись у Данан за спиной.

— Не думала, что ты будешь так спокоен после всего, что случилось.

— Эм? — вопросительно протянул Жал. Он намеренно с усилием оттолкнул Данан, окуная с головой. Потом вытащил, переложил женщине на плечо отросшие мокрые волосы и стал растирать шею и затылок. У Данан непроизвольно сжались ноги, хотя близость была откровенно последним, что приходило ей сейчас в голову.

— Я думала, ты первый среди остальных захочешь оторвать мне голову. Почему ты пошел со мной? Сейчас, я имею в виду.

— Потому что все остальные боятся находится рядом с тобой, — прямо ответил Жал.

«Знает на собственной шкуре» — подумала женщина, закрывая глаза и припадая затылком эльфу на плечо. Он точно в борделях не только убивал — руки у него были столь же чуткими, сколь и смертоносными.

— А я-то уже надеялась, что ты, наконец, привязался. — Данан постаралась усмехнуться, но получился полу-выдох, полу-стон.

— Живи я поменьше, я бы привязывался, — сказал эльф. — Но как я могу, зная, что ты умрешь прежде меня?

Данан все-таки повеселела — настолько, что, оторвавшись от расслабляющей ласки, обернулась в руках убийцы:

— Кто знает? Вдруг Дей прибьет тебя раньше архонта?

Жал протянул пальцы и невесомо коснулся женской щеки — так дотрагивается ветер до облаков. Она все еще шутит, подумал эльф. Она все еще не сдается.

Мужчина насупился, дрогнув весь. На его лице, как на пергаменте, отобразилось с десяток эмоций разом. Он обхватил лицо чародейки ладонью, наплевав, что уступил себе и обнажился перед ней. Данан часто думает, как он, видит, как он, и даже слова тянет — как он! Облизав губы, эльф припал лбом ко лбу женщины, соприкоснувшись при этом носом с её. Сейчас она — просто Данан, чародейка из Смотрителей Пустоты. Но в иные моменты — Жал ловил их уже десятки раз! — ему казалось, что он смотрит в свое отражение.

— Мы уже проверяли. Не прибьёт. — Эйтианец постарался усмехнуться, но в голосе просочилась предательская клятвенная нота. Такая, какой обещают обязательно вернуться с войны живым и целым.

Глава 11

Было светлое позднее утро. Настолько позднее, что до полудня оставалось — рукой подать. Королевский дворец после празднования был тих — почти все гости еще спали, только слуги еле слышно сновали по коридорам и залам, убирая разор веселья.

Хеледд и Брайс сидели, как повелось, в кабинете последнего. Королева выглядела до неприличия довольной — лоснилась, как натертый опал. Стратий Молдвинн поглядывал на это с легким скепсисом: а все ли хорошо?

— Сверкаешь так, будто Стабальт подохла сегодня ночью, — предположил Брайс, располагаясь поудобнее. — Или все дело в том, что эти её жеоды с аметистами благотворно повлияли на твое женское здоровье?

Королева выгнула и брови, и рот.

— Стратий Брайс Молдвинн пошутил? Мне не показалось?

— Издевайся, сколько тебе нравится, — махнув рукой, дозволил стратий. — Ну так что там? Что за вести?

— Вести прекрасные, отец, — промурлыкала Хеледд, расслабляясь и откидывая голову на спинку стула. — О, просто великолепные! Наши шпионы проникли в лагерь Айонаса, — просмаковала королева и с торжеством посмотрела на отца.

Брайс, схватившись за подлокотники, с загоревшимся взглядом подался вперед: быть не может!

— Значит… — Молдвинн не договорил.

— Значит, пора готовить прощальный ужин августу Диенару, — улыбнулась Хеледд. — Эйнсел Таламрин отправил за сыном эскорт с требованием привести молодого августина домой. Если будет сопротивляться — силком. А без Ллейда на юге нам будет слишком сложно сдерживать парталанцев, не так ли, главнокомандующий? — спросила королева, выпрямившись и посмотрев отцу в глаза. Это был не вопрос — скорее, приказ отправить Айонаса вон из столицы с очень важным военным поручением. Без него против Парталы — никак! Молдвинн всматривался в лицо дочери и понимал, что она готова хохотать от удовольствия, как здорово все складывается.

— Не верю, что тебя настолько воодушевляет один лишь отъезд подданного, — сказал мужчина. — Спрошу по-другому: почему тебя так воодушевляет его отъезд? — «Ведь в самом же деле, не прибавилось у неё пока поводов казнить Стабальт. Неверность — дело аморальное, но не противозаконное пока речь не касается линии наследования, Айонас должен сам с этим разбираться».

У Хеледд от веселья задрожали плечи. Она чуть подалась навстречу отцу, вытянула из узкой горловины рукава крохотный листочек, сложенный вчетверо.