Память Древних

«И умна».

Глава 10

Данан вломилась к Даангвулу, отринув запреты стражи. Коротко изложила, что произошло, сказала, что предоставит доказательства рассказа только при собрании королевского совета. Если же вдруг Даангвул вздумает предать их, решив, что отыгранные фигуры можно скидывать с доски, то любой из присутствующих подтвердит, что от её руки король умрет быстрее чем успеет крикнуть: «Стража!».

Она не разменивалась и в том, чтобы требовать собрания немедля. И на все вопросы и недовольства приводила лишь один аргумент: архонт ближе, ближе, чем кажется!

Впоследствии она не могла вспомнить, как выглядел зал собрания или сколько прибыло знатных гномов. Только как ерзала на стуле, мечтая поскорее добраться до Диармайда. Дай Вечный, они с Эдортой сумели накопать что-нибудь стоящее.

Борво смотрел на Данан со смешанными чувствами: её нетерпение подстегивало его любопытство — близостью хоть какой-то ясности, без которой они все уже немного сходили с ума. Теперь, когда голос архонта истерзал и его, он больше не смотрел на чародейство Данан, как на сущее зло. Сидя в темном углу зала совета и слушая краем уха разборки с Эдриком Меддра, Борво вдруг задумался: а какой именно ценой ей удалось вытянуть и принять столько скверны Пустоты? Насколько вообще велика её сила воли, если после случившегося Данан все еще понимала, что следует делать дальше? Или, быть может, именно от того, что она до костей пропиталась черной гнилью исчадий, она лучше прежнего видела их задачи и курс? Ведь ничем другим её текущую безынтересность ко всему, кроме архонта, не объяснить.

Жал, как обычно, имел невозмутимый вид. Но если бы кто его коснулся, то понял бы: эльф напряжен и собран, словно гранитная глыба. Эйтианцу казалось, он готов в любой момент убить любого, включая себя. Хотя бы за то, что с момента сожжения Аенгуса Меддра в подземельях и до сей поры он испытывал жгучее желание поговорить с Данан.

Чародейка, едва лорда Эдрика уволокли для последующего наказания за измену, взвилась с места и рванулась с прытью, от которой едва не переломала ноги.

— Данан, осторожно. — Кинулся Жал с помощью. Коснулся женского предплечья и с раздражением почувствовал, как свело низ живота в неуместном трепете.

Чародейка не оглянулась, но кивнула. Эльф счел это хорошим знаком. Возможно, он сможет вытянуть её из одержимости, если до этого дойдет.

Путь до казарм, где их расселяли прежде, проделали, регулярно срываясь на бег. Едва Данан толкнула дверь комнаты, Диармайд и Эдорта, которым явно успели сообщить о возвращении товарищей, бросились навстречу.

У Данан ломанулось сердце о ребра: ох, Вечный, Дей! Родной, живой, теплый! Данан с трудом удержалась, чтобы не кинуться ему в руки. Жал заметил женскую улыбку, полную надежды и обычной радости, до того, как Данан сумела погасить.

— Леди Данан… — начала Эдорта.

— Данан! — воскликнул Диармайд. — Хвала Вечному, ты в поря…

Женщина увернулась от объятий и начала на ходу стаскивать портупею и тунику, избавляясь от замызганной грязной одежды.

— Ты нашел описания девяти архонтов?

— Дан… Данан? — растерялся Дей, так и застывший с руками, раскинутыми в пустующем объятии.

— Нашел?!

Дей молча кивнул, помрачнел, опустил руки. Он совсем не так представлял их встречу!

Чародейка разделась до рубашки, не представляя между собой Диармайда с Эдортой и Йорсона с подчиненными. Попутно в трех словах рассказала единственное, что, по её мнению, имело смысл — о встрече с колдуном-теократом и об опустошении амниритовой шахты. А потом, усевшись на постель и вытянув ноги, сразу взяла с места.

Хольфстенн присмотрелся: они едва доползли до сколько-нибудь безопасного убежища, а Данан уже во всю прыть рвется влезть в следующую петлю. И их всех за собой тащит! Хорошие лидеры так не делают. Хотя она, конечно, не то, чтобы лидер. Но инициатор — так точно. Ситуация выходила не особо радужная.

— Слушай, Данан, — попытался вразумить подругу Хольфстенн, перебивая ту на середине фразы. — Дай дух перевести.

Чародейка изумилась до того, что остолбенела на несколько секунд.

— Архонт точно не даст, — наскребла она наконец ответ.

— Ну ты же не архонт, — вскидывая руки, поканючил Хольфстенн.

— Она хуже, — буркнул Диармайд.

— Я же не мешаю вам менять одежду, рассаживаться, есть! — вспылила чародейка. — Вы что, не можете одновременно заниматься всем этим и обсуждать то, что необходимо обсудить?

Хольфстенн открыл было рот, но Борво помешал.

— Оставь, — прерывая, махнул он рукой. — Ты ведь знаешь, что в итоге мы сделаем, как она хочет. Как всегда, — проворчал смотритель.

Хольфстенн поглядел на товарища с большим интересом: и когда он успел так преобразиться? В смысле, поумнеть, поправил себя Стенн. Любые слова, связанные с преображением, вдруг стали ему жутковатыми. Покостерив себя за суеверие, Стенн пожал плечами и стал искать место, чтобы расположиться. Данан воспользовалась случаем.

— Ты сказал, что ему нужен амнирит, чтобы получить сферы телепортации, — она посмотрела на Хольфстенна, который все-таки попытался наскоро представить вновь объявившихся смотрителей Пустоты Руамарда былым товарищам. Борво и Диармайд, растерянный, словно ему врезали по сопатке чем-то тяжелым, едва закончили обниматься.

— И удивился, почему для этих целей архонт не развалил какую-нибудь из Цитаделей Тайн, — продолжала Данан.

— Ну да, — отозвался Стенн и начал по примеру Данан расчехляться. Полное обмундирование ужасно утомило. Сейчас бы расслабиться! Но нет же, у Данан шило в одном месте!

— Я, признаться, тоже об этом подумал, — протянул Фирин, присаживаясь на вторую кровать рядом с Эдортой. — Но почему ты сказала, что архонт не смог бы развалить Цитадель или добиться сфер угрозами?

Борво встал напротив Фирина с однозначным требованием во взгляде. Маг едва шевельнулся, чтобы отодвинуться, как Борво уже попытался сесть, отодвигая колдуна собой и втискивая зад в образовавшуюся брешь. Эдорта подвинулась в противоположную от Фирина сторону сама, жутко при том краснея.

— Потому что любую Цитадель Тайн защищает оборонительный барьер, — тоном, которым сообщают о грандиозных открытиях, поведала чародейка. — И потому, что у архонта нет никаких по-настоящему сильных атакующих заклинаний, чтобы пробить его.

Стенн натуральным образом хмыкнул. Фирин прочистил горло смешком.

— В каком смысле? — спросил маг. Подобное заявление выглядело натуральным образом абсурдно.

— В прямом. Смотрите, — Данан зажглась, сложила ноги крест-накрест, и наклонилась к остальным. Диармайд примостился рядом, и, к интересу большинства, Жал даже не попытался оспорить это. — Вы, я имею в виду, те, с кем мы уже давно, — уточнила женщина, — привыкли ассоциировать магов со мной. Но я не обычный маг, я рыцарь-чародей. Для меня само собой разумеется владеть двумя Домами магии. Однако основная часть магов всегда развивается только внутри одной школы. Даже ты, Фирин, — оглянулась она на эльфа. — Ты непревзойденный телемант, но только телемант.

Эльф на это пожал плечами: что есть, то есть.

— И как это мешает архонту пробить барьер в Цитаделях Тайн? — напрягся Йорсон. — Ведь иначе бы он вообще не заинтересовался амниритовыми шахтами, я правильно понял?

Стен снова хохотнул. А Борво, чуть растягивая и немного ворча, пояснил:

— Ах, да, вы же еще не знаете, что когда Данан рассказывает, мы всегда начинаем с истории про создание мира.

Тут Стенн заржал, а Данан сощурилась. Дей, наблюдая за женщиной, испытал навязчивый зуд в ладонях — одинаково хотелось её обнять и вмазать. А еще почему-то растереть, чтобы она стала больше похожей на живую.