Память Древних

— Милорд, прошу прощения. Очухался, кусок дерьма.

— Прикажи им развязать меня, Батиар, — потребовал Продий, собираясь на полу. — И дай сесть. — И тут же получил коленом в челюсть.

— Тебя не учили вежливо обращаться к августам? — спросил голос того же сопровождающего. Ну точно, прихвостень Стабальт!

— Осторожнее, Берен, — посоветовал Батиар. Голос у него был такой, будто в одной из связок торчала поржавевшая железная рессора. — Еще рано усердствовать.

Если сейчас рано, значит, потом будет — само время. Сердце Девирна падало все глубже и глубже. В другой ситуации он мог бы пошутить, что совсем скоро, ухнув в желудок, оно выйдет наружу другим путем. Но когда предметом шутки становишься сам, та перестает быть смешной.

— Я хочу ответа, Батиар. Что произошло?

Вместо ответа ему снова двинули в челюсть. На сей раз намного легче — тыльной стороной ладони, наотмашь. Но в глазах все равно искрило.

— Я что, в первый раз непонятно объяснил? — спросил Берен. — Простите, милорд, — тут же обратился он.

— Ничего, — благосклонно ответил Стабальт. — Здравствуй, Продий. Подайте ему стул.

Берен, недовольно пыхтя, подчинился и вздернул Продия на ноги. Девирн дернул плечом, отгоняя Берена: нечего его лапать!

— Неожиданно, — удивился стратий.

— Расскажи то, что знаешь, и будешь свободен, — пообещал Батиар прямо и сразу. — Я забуду обо всем. Я прощу тебе за свою дочь, — клятвенно сказал он, — если ты поможешь мне вытащить её из Галлора живой.

Продий замер. Слишком неожиданно. Слишком непохоже на тех, кто устроил засаду в лесу, стоившей жизни пятидесяти бойцам. Но, с другой стороны, что, если гибель его охраны была прямым предупреждением, что Батиар настроен серьезно? А на самом деле ему был нужен лишь он, сам Продий? Кому как не ему знать все о планах Брайса Молдвинна? Ведь мало кто воспринимает Хеледд всерьез, по крайней мере, за пределами дворца. Все боятся её отца, а значит…

Девирн поджал губы, задумываясь. Получать в морду снова было чертовски неприятно. Погибших ребят это не вернет. Стражи здесь полно, и отхватить можно по полной. Но — он выбрал лояльность Брайсу и попробует её сохранить.

— Разве у тебя самого нет детей? — спросил Батиар, видя, что Девирн задумался. Где задумался, там и заколебался. Голос Стабальта задрожал надрывом: да должен же этот стратий хоть что-то понимать и чувствовать! — Помоги мне спасти мое последнее дитя, Продий! И я отпущу тебя, как только она будет здесь. Прошу.

— А мои люди? — спросил Продий быстрее, чем ожидал сам от себя.

— Мне жаль, — так же быстро ответил Батиар.

— Тогда как вы взяли живым только меня? Практически не ранив?!

— Прими мои условия, и я расскажу, — кивнул Стабальт.

Девирн не торопился, а Батиар смотрел упрашивающе, словно жизнь Альфстанны была ему чертовски важна. И, сдавшись первым, Стабальт велел разрезать веревки у пленника.

— Мой лорд!!! — возмутился Берен, сделав к августу шаг. — Так нельзя! Он…

— Помолчи. — Батиар стрельнул в Берена смертоносным взглядом. Берен заткнулся, но было видно, что он с трудом удерживает рот на замке. Когда по кивку августа Продия развязали, Берен все-таки вспылил:

— Да как же так можно, господин?! Вы хоть знаете, что…

— Я ВЕЛЕЛ ТЕБЕ ЗАМОЛЧАТЬ! — огрызнулся Батиар и оглянулся в сторону, где стоял чашник: — Подай к столу!

Батиар сделал широкий приглашающий жест: садись со мной. Продий поднялся со стула и теперь стоял, не двигаясь. Берен едва не плакал от ненависти к лорду и обиды за августу.

— Ну так что? — наседал Стабальт. — Пожалуйста, Продий, — попросил он. — Прошу тебя. Я клянусь, я больше не встану у тебя на пути, чего бы ты ни захотел, только помоги мне вернуть дочь!

Девирн, хмурясь, тер запястья, освобожденные от жгутов. Болело и жгло.

— Если я тебе помогу, Батиар, никакого пути у меня уже не будет — Брайс мне голову оторвет!

— А если не поможешь, её оторвем мы! — ответил вместо Батиара Берен.

— ДА УВЕДИТЕ ЕГО КТО-НИБУДЬ! — рявкнул Батиар, озленный вконец. Двое стражников, кивнув, как по команде, одновременно шагнули к Берену. Положили руки поверх плеч в немом указании: иди-ка, парень. По-хорошему так, не делая резких движений: свой же. Берен, оглядываясь через плечо раз за разом, позволил себя увезти.

Вскоре принесли еду — все на общих блюдах. Продий отметил это, потому что Батиар первым наложил себе в тарелку, демонстрируя, что еда безопасна. Несколько человек подошли к Девирну со спины, живой стеной отделяя его от недавно занимаемого стула и подталкивая к столу. «Давай, иди поешь, и согласись уже на условия! Нам нужна наша госпожа!» — читалось в каждом действии и стражей, и Стабальта.

И Продий уступил. Не то, чтобы прямо согласился, но он ведь может не рассказывать всего. Что-то утаить, где-то — приврать, а если будут слишком сильно давить, то и раскрыть кое-что. Во спасение. Главное, выбраться отсюда живым, а потом он как-нибудь разберется с последствиями. И Молдвинну все объяснит.

Девирн кивнул и добровольно отодвинул стул. Продемонстрировал этим жестом, что вот сейчас усядется — за стол переговоров.

— Что ты хочешь знать, Батиар? — деловито осведомился стратий. Если переговоры помогут ему освободиться и сбежать, будь посему. Все лучше, чем плен, унижение или смерть.

— Все, — ответил Стабальт. — Систему укреплений во дворце, режим смены караулов, секретные выходы из замка, имена доверенных людей Брайса — не считая тебя, разумеется. Я хочу знать, где держат Альфстанну, сколько потребуется людей, чтобы её вытащить. Хочу знать, кто может нам помешать, как их отвлечь. Словом, действительно все. И самое главное, — понизил голос Батиар, заглянув собеседнику прямо в глаза, — я хочу знать имя чародея-отступника, который помогает Брайсу.

Девирн почувствовал, как его посадка за столом стала немного выше — так сильно сжались ягодицы от осознания, насколько важных сведений будет стоить ему жизнь.

Продий сглотнул, наблюдая, как по молчаливому указу Батиара, слуги, принесшие еду, накладывали ему пищу. А потом тут же по кусочку пробовали сами: для вящей убедительности.

Переведя дух, Девирн собрался и постарался прикинуться больше ремесленником на службе у Молдвиннов, нежели полноценным подельником. Ходов вспомнил только два (и то лишь тех, которые были хорошо охраняемы на выходе поверенными солдатами Брайса), людей на охране Альфстанны перечислил, примерно, как есть. О месте заточения девчонки соврал, максимально запутав карту дворцовых темниц. А вот Валиссу, бесполезную в последнее время в их деле и лично ему стоявшую, как кость поперек горла, сдал с потрохами. Отличный ведь шанс!

— Валисса, значит? Любовница Брайса? — растягивая слова, повторил Батиар вслед за Продием. Тот тряхнул головой — от ударов в челюсть в голове все еще плыло. Не сумев связать слова сходу, стратий кивнул: именно так.

— Знаешь, как её выманить? — спросил Батиар, стараясь удерживать внимание Девирна на себе.

— Выманить?

— Ну да. Думаю, такой маг с легкостью сможет помешать нашим попыткам вызволить мою дочь. Что она умеет?

Девирн потер голову, наливавшуюся тяжелой, ноющей болью, и набрал грудь воздуха: сейчас или никогда.