Папелучо

Моря). Местечко для остановки довольно хиленькое. Рядом с домом есть сад с очень красивыми

цветами, но все остальное – безобразно. Самое ужасное на этом побережье – то, что разыгрывается такой

аппетит, что ты просто обязан утолить его на кухне. Кроме того совершенно нечем убить время. Ты даже

не можешь один пойти на пляж, и при всем этом они хотят, чтобы ты был доволен.

В результате всего мои штаны запачкались этим чертовым маслом, находившемся в канистре, я их

постирал, но они стали еще хуже. И мама отругала меня, потому что я был в купальном костюме,

но я сказал ей, что хотел к нему привыкнуть. Думаю, будет лучше всего полностью окунуть в масло

штаны, так они станут одинаковыми.

Я окунул штаны в масло, и должен был положить сушиться под матрас, чтобы их не увидели. И что

же? Они испачкали чужой матрас. Сейчас уже ночь, а штаны и не думают высыхать, и я не

знаю, уж не прикинуться ли мне завтра больным, или что-нибудь в этом роде. Не могу же я идти на пляж

без штанов.

Мне в голову пришла замечательная идея. Я попросил Хавьера одолжить мне на время какие-

нибудь штаны, сказав, что одолжу их за три песо. Они оказались мне так длинны, что я вынужден был

отрезать от них кусочек, а Хавьер поднял шумиху, разорался и сказал, что собирается донести на меня, и

я должен подарить ему мое ружье. Но в любом случае, я могу идти на пляж, и не важно, что на

побережье у меня не будет ружья.

В моей комнате стоит запах гаража.

Январь 13

3

Сегодня мы ходили купаться, и это море такое огромное. Волны обрушиваются на тебя сверху, как

бешеные, и плавать невозможно. Песок просто потрясный, чтобы играть, но мне больше понравилось

море, и я хотел бы быть моряком. Понятно одно – то, что море грозное и опасное, потому что когда я

глядел на него, то увидел, как вдали исчез корабль. Думаю, это было кораблекрушение, но я ничего не

сказал, потому что, чего бы я добился, рассказав об этом. Ведь корабль был так далеко, и в любом случае

он уже потерпел крушение. Но дело в том, что теперь ночью, я думаю о тех пострадавших, вспоминаю

об их детях, мне их жалко, и это меня печалит.

А вообще-то мне бы понравилось также быть водолазом, потому что происходят все эти

кораблекрушения, и очень легко поднимать со дна моря клады.

Мама наткнулась на штаны Хавьера и подняла такой шум, но, к счастью, папа сказал ей, чтобы она

не портила себе кровь, купила другие, новые брюки и покончила с этой историей. Но история не

закончилась, когда мама узнала, что у меня нет других штанов, кроме тех, залитых маслом, и мы

вынуждены были пройтись по магазинчикам, и всю дорогу туда и обратно она безостановочно меня

пилила. И замолкала только тогда, когда я примерял штаны в лавчонке. Я чувствовал себя довольно

скверно, но проглотил все свалившиеся на меня шишки, покорно выслушивая всю дребедень.

Вечером, в наказание, мне не разрешили никуда выходить, но мы с Хавьером забрались на крышу и

по-королевски, припеваючи, провели время. Мы обнаружили там сухой мяч и один носок.

Домитила пришла в бешенство, потому что мы поздно пришли к ужину. Она должна была идти в

казино, а из-за ужина она задержалась. К счастью, завтра родители приглашены на ужин. Я дал Домитиле

свои десять песет, чтобы она на них сыграла. Как она сыграет?

В соседнем доме есть несколько малышей, которые показывали нам язык всякий раз, когда нас

видели, пока нам это не надоело и мы не облили их водой. Они пришли жаловаться, но, к счастью, мамы

не было дома, так что мы стали потом хорошими друзьями и ходим обливать водой соседей с другой

стороны.

Январь 15

Папа говорит, что в нашем возрасте он никогда не скучал, но, думаю, что то же самое скажу я

своим детям. Соль в том, что, по крайней мере во время каникул нельзя скучать. Поэтому, когда мама

ушла в порт, мы с Хавьером отправились в гараж напротив. Бусета, тамошний механик, такой добрый,

что даже разрешил нам ему помогать и все такое. Потом мы испытывали машину, которую он чинил, но

она по-прежнему была неисправна, и мы начали трудиться и трудиться, но она как пинино не двигалась.

Уже опустилась ночь, когда мы, наконец-то, заставили ее сдвинуться с места. Но она то и дело жутко

грохотала. Ее снова и снова приходилось толкать, и так до глубокой ночи. Нам пришлось звонить в

гараж, чтобы приехали за нашей машиной и отбуксировали ее. Ясный перец, домой мы заявились в

середине свары. У матушки будто крышу снесло, как помешанная, она ущипнула меня семнадцать раз.

Мы были зверски голодны и ужасно хотели спать. Так что я заснул, даже не прожевав мясо, и оно

встретило рассвет у меня во рту.

Хавьер говорит, что завтра во что бы то ни стало, пойдет искать машину с Бусета, потому что он

получил гораздо больше удовольствия, чем угроз и тумаков. У меня же, наоборот, удовольствие проходит,

а тумаки достаются снова и снова.

Мне доставило бы удовольствие посмотреть на огромный пожар, раз уж нет надежды увидеть

кораблекрушение. Иногда у меня возникает желание поджечь дом, но я заранее начинаю испытывать

угрызения совести, меня снедает беспокойство о том, что все будет потеряно.

Я всегда испытываю беспокойство прежде чем что-нибудь сделать, а Хавьер — нет.

Когда мама меня наказывает, я думаю, что родители очень и очень отличаются от родителей по

рассказам, и это почти вызывает у меня желание быть сиротой. А иной раз это вызывает желание

умереть, чтобы они научились быть справедливыми.

Январь 17

Я ухожу из дома. Ухожу, чтобы помчаться по свету и убежать от жизненной несправедливости.

Я ухожу в горы, где никто не будет меня обижать и игнорировать. Мой папа – жестокий, он