Парадокс Лапьера

– Над чем работаешь? – как бы мимоходом спросил он.

– Это… эм… – Саманта потерла лоб, пытаясь подобрать слова, – что-то вроде моего персонального проекта, – она указала на две пробирки со светло-голубой жидкостью, помещенные в специальный держатель, подключенный к виртуальному компьютеру.

Андроид с интересом подошел ближе, нагибаясь над столом и рассматривая странную субстанцию.

– Можно? – уточнил робот, указывая пальцем на стеклянные колбы.

Ответом ему послужил лишь шумный выдох и неопределенный жест рукой. Сочтя это за разрешение, синтетик аккуратно вынул одну из пробирок и поднес ее ближе к своему лицу, сканирую глазами содержимое. Механический мозг андроида тут же выдал список всего, что было там намешано.

– Неизвестное вещество, однако анализ показывает следы органических соединений, в том числе вирусного происхождения. Что это, Саманта? – он повернул голову к девушке.

– Скажем так, по задумке, это должно было стать идеальным нейтрализатором любого вирусного, бактериального, грибкового или прионного агента, – пояснила биолог.

– Ты ведь знаешь, что по законам Корпорации все эксперименты с вирусами и бактериями вне рамок проектов Спейс Юнайтед запрещены. Это может попасть под статью о разработке биологического оружия, – серьезно произнес Эдинсон, внимательно смотря на офицера.

– Технически – да, а на деле, это всего лишь бесполезная мутная жижа, которая ни на что не годна, – девушка устало откинулась на спинку стула.

– И как давно ты этим занимаешься?

– Полгода? Год? По началу все шло хорошо, «Элиза» убивала самые…

– «Элиза»? – перебил ее робот.

– Да, кодовое название проекта, – андроид кивнул. – Так вот она убивала простейшие бактерии, справлялась с грибками, но как только дело дошло до вирусов, я обнаружила, что «Элиза» совершенно никаким образом не работает на двухцепочечных ДНК-вирусах и вирофагах. Я уже который месяц ищу разные комбинации формулы, но не могу понять, что не так.

– Для чего тебе нужна «Элиза»? – спросил Эд, аккуратно ставя пробирку обратно.

– Мы победили рак, коронавирус, вирус гепатита и герпеса, даже ВИЧ смогли взять под контроль, но все это было создано в условиях нашего мира и жило с человеком бок о бок миллионы лет. Но мы открываем новые планеты и не известно, что мы там встретим, – она придвинулась ближе к столу и взглянула в зеленые глаза своего товарища.

– Да, это очень важный вопрос, и он широко освещается в современной науке. Ученые не первый год решают эту проблему.

– Современная наука и ученые со всех сторон обложены бумажками и бюрократией, Эдинсон. Настоящий прогресс стопорится об протоколы и регламенты Корпорации, которая и заведует абсолютно всем, что происходит в науке. А решение вопроса нужно сейчас.

– Но ты должна понимать, что это может быть опасно с точки зрения закона, что если кто-то узнает?..

– Об «Элизе» знаем только ты и я, – девушка вскинула бровь, – и по протоколу ты, конечно же, можешь и должен доложить о нарушении старшему офицеру, – Сэм скрестила руки на груди, с вызовом смотря на андроида.

Тут же индикатор на лбу робота стал оранжевым, свидетельствуя о том, что в очередной раз предписанные программой действия не отвечали реальности. Он действительно был обязан сейчас же сообщить о своенравных исследованиях в запрещенной области, но… не мог? Будто бы какая-то часть кода противоречила тому, что он должен был сделать, будто бы в самом программном коде была ошибка, которая упорно не хотела следовать протоколу. Глаза синтетика лихорадочно бегали по комнате примерно с минуту, мучительно долгую минуту, в попытках найти решение… решение для фундаментального системного противоречия. Как вдруг он замер и взглянул на своего оператора. Лоб озарился зеленым цветом. Эд не стал сообщать об этом вышестоящему руководству, но все же принял во внимание сложившуюся ситуацию, отмечая ее для себя в программном цифровом протоколе.

– Покажи формулу, возможно, стоит провести репликацию генов, – совершенно спокойно, но с ноткой первобытного исследовательского интереса, произнес он и четким движением взял соседний стул, ставя его рядом с офицером Беккер и присаживаясь перед виртуальным монитором.

Биолог ликовала внутри. Она, хорошо сдерживая хитрую усмешку и незаметно выдыхая, начала вводить какие-то данные на голографической клавиатуре.

Это был блеф и самодурный фарс чистой воды. Девушка сейчас поступила безрассудно, буквально поставила на кон всю свою карьеру, решив довериться андроиду. Она до последнего не знала, что сделает ее компаньон, прекрасно понимая, что робот вполне мог тут же вызвать старшего офицера Уотсона и попросту выложить ему обо всем, что узнал десятью минутами ранее. На что она вообще рассчитывала? Что бы она делала в случае, если бы ее протеже действительно последовал бы системным предписаниям? Это было не просто смело, это было чересчур смело. Но более интересно было то, что Эдинсон все же не стал следовать системному протоколу. Возможно, благодаря бесчисленным модификациям у него были более расширенные программные рамки для принятия решений, исходя из ситуации, чем у его собратьев. Да и то количество вопросов, которые он начал задавать в последнее время было очень необычным. Изменения в его поведении были едва заметными, однако Саманта проводила слишком много времени рядом с андроидом, чтобы их заметить. Или она просто не обращала особого внимания на это раньше? Девушка задумчиво глядела на робота, сидящего по левую руку от себя, уже несколько минут.

– Если будешь продолжать так смотреть на платформу, то решение проблемы «Элизы» вряд ли найдется, – как бы невзначай сказал он, даже не поворачиваясь к офицеру.

Сэм тут же отвела взгляд, вновь надевая маску самоуверенного ученого-биолога, и начала объяснять своему товарищу все нюансы уже их, по-видимому, совместного проекта.

Через несколько часов активной мозговой деятельности Беккер ясно поняла, почему же за андроидами стояло будущее. Ее голова уже раскалывалась, а мышцы спины затекли, в то время пока Эдинсон продолжал скрупулезно перепроверять данные в базе, не обращая никакого внимания ни на позднее время и не ведая потребности во сне. Однако он обратил внимание на другой факт:

– Саманта, твой имплант показывает повышенный уровень кортизола. Продуктивность работы в таких условиях минимальна, – раздался голос робота сбоку.

– Да, думаю, что на сегодня закончим, – потягиваясь и зевая, девушка согласилась со своим протеже.

– Пока ты будешь спать можно провести дополнительный анализ компонента… – однако закончить ему не дали.

– Эд, тебе тоже стоит отдохнуть, – она положила руку на крепкое механическое плечо.

– Платформа не нуждается в отдыхе, – произнес он, бросая взгляд на руку биолога на своем плече.

– Эдинсон, – девушка многозначительно на него взглянула.

– Да, Саманта, – подчинился он, не в силах противиться приказу оператора.

Офицер, недолго думая, пошла в свою каюту, приняв душ, она переоделась в более подходящий для сна комплект одежды, состоящий из серой хлопковой майки и черных штанов с логотипами флота. Мерное гудение ядра палубой ниже отлично убаюкивало, поэтому всего через несколько минут девушка уснула.

Ей снился выпускной, тот по-настоящему счастливый день, когда она закончила Международную Академию Биохимических Исследований при правлении Спейс Юнайтед. Одетая в черный костюм из дорогой ткани, украшенный на рукавах и лацканах блестящим камнями, девушка улыбалась своим сокурсникам, которые в таком же приподнятом настроении поздравляли друг друга. Позади осталась диссертация и выпускные экзамены, а впереди ее ждало прекрасное далеко, в котором у нее успешная служба и карьера. Сделав с десяток фотографий с самыми разными людьми, от друзей по академии до преподавателей, Сэм решила ненадолго удалиться в уборную. Она быстрым шагом преодолела украшенный двор академии и вошла в небольшое техническое помещение, пройдя несколько коридоров с задорным цоканьем каблуков, Беккер легко отворила металлическую дверь. Подойдя к одному из умывальников, она критично оглядела свое лицо в зеркале, чуть подтерев слегка осыпавшуюся тушь, девушка заметила черную шпильку, которая так некстати вылезла из аккуратно уложенного пучка. Поддев ее пальцем, Саманта хотела вправить ее обратно, но лишь ухудшила положение и шпилька, слегка покачнувшись, вылетела из ее руки, с тихим звяканьем падая в алюминиевую раковину. Цокнув языком и пробубнив про себя парочку ругательств, выпускница склонилась над рукомойником, чтобы достать надоедливую заколку. Вдруг за спиной послышался скрип дверцы одной из кабинок. Сэм по началу не обратила на это никакого внимания, однако тут же заметила тень за собой. Наконец-то взяв двумя пальцами аксессуар, она резко выпрямилась. В зеркале позади себя она четко заметила силуэт. Моментально обернувшись, девушка никого не увидела. «Какого черта?» – пронеслось в ее голове. Еще раз оглянувшись по сторонам, юная исследовательница точно убедилась, что никого в помещение, кроме нее, не было. Решив, что это была лишь игра воображения от нервного перевозбуждения на фоне праздника, она медленно повернулась к зеркалу. И вдруг в отражении из-за ее спины показался окровавленный мужчина, широко раскрывая обезображенный порванный рот с вываливающими зубами. Вскрикнув, девушка моментально юркнула в сторону и побежала к двери, но та, как назло, оказалась заблокирована. Голографическая панель горела красным и выдавала ошибку при панических нажатиях Беккер. Сэм начала с силой стучать кулаками по металлической поверхности, зовя на помощь. За спиной слышались шаркающие шаги и невнятное хриплое бормотание вперемешку со стонами боли. Поняв, что она заперта здесь, Саманта обернулась, встречаясь лицом к лицу с этим страшным незнакомцем, рефлекторно закрываясь руками.

И вдруг она проснулась.

– Саманта! – резко послышался до боли знакомый голос рядом.

Она машинально дернулась, комкая и без того сбитые простыни под собой и готовясь к нападению, как-то неловко выставляя руки перед собой. Проморгавшись, ученая начала лихорадочно осматриваться. Мозг с опозданием, но все же дал команду телу успокоиться, поняв, что девушка находится в своей каюте, в безопасности, а все то, что произошло ранее – было лишь кошмарным сном.

– Глубокий вдох и выдох, дыши, – вновь послышался голос сбоку.