Парчхан-ва

Она лежала рядом и сопела ему в ухо, а Калло чувствовал себя медленно сгорающем на огне постыдного желания и осмыслял новые грани своего падения – как можно вообще испытывать нечто подобное после того, что с ним сделали люди? Как он теперь будет отвечать на её вопросы или смотреть ей в глаза? Меж тем рука Игины поползла по его спине, и Калло подумал, что его сердце сейчас вырвется из ребёр наружу, так сильно и часто оно билось. Она устроится удобнее и уснёт, а что делать ему?

Калло попытался вспомнить весь ужас и боль той ночи, когда он умер, но мысли сбивались, и вспомнилось, как она лечила его, касалась невольной лаской, говорила, что будет бороться за него, если он сам отказался от себя, её тепло, такое мягкое и такое настойчивое, её нежные руки, бесстыдные прикосновения – и ему казалось, что его выворачивает наизнанку, болезненно и сладко, неотвратимо и страшно, и чёрная тоска будто влилась в его вены яростной и больной страстью, и принц ощущал всем своим существом, что и правда окончательно потерял себя, но совсем не так, как ему казалось. Возможно ли испытывать подобное, когда ты растоптан, опозорен, уничтожен и от тебя ничего не осталось? Дух Калло изнемогал от этой раздвоенности, но на этот раз собственное тело словно мстило ему за желание его уничтожить, мстило, не желая подчиняться.

Он чуть не подпрыгнул, когда рука Игины вдруг коротким и точным движением опустилась прямо на средоточие его возбуждения. Ему показалось, он стал раскалённой огненной рекой, будто уютное тепло девушки вдруг обернулось инфернальным жаром, расплавившим его и вторгшимся в его душу, сцепившись с ним странным ощущением слиянности и единения. А затем все его эмоции сплавились воедино в этом адском мареве, Калло мог думать и осознавать только движения её руки, всё более быстрые и стремительные. Острое и рвущее ощущение переполняло его, затмевая и испепеляя всё, а потом оборвалось опустошающим оргазмом, подобного которому он не испытывал ранее на свободе. Он всхлипнул и беспомощно забился как вибрирующая струна, а рука Игины переместилась выше, обнимая его за талию.

– Теперь спи, - шепнула она ему в ухо таким тоном, будто ничего не произошло.

Когда он проснулся, то сразу понял, что Игины нет в помещении. Первый раз с того момента, как они тут оказались, кого-то из них позвали… на допрос? Или с иной целью? Он встал, прислушиваясь, и наконец как следует осмотрел их клетку. Плотно сколоченные доски стен не имели предательских щелей, в комнате не было ничего острого, режущего или тяжёлого, но на такую удачу надеяться и не приходилось. Калло прижался ухом к двери и застыл, весь превращаясь в слух. За пару минут напряжённого вслушивания он пришёл к выводу, что в полутора метрах от двери снаружи находится охранник, один, и к своим обязанностям он подходит не слишком ответственно. Если он даже сейчас предпочитает лениво дремать, валяясь на траве, то ночью тем более спит. Осталось придумать способ открыть плотно запертую дверь и… самое тяжёлое, уйти достаточно далеко, пока за нами не отправится погони.

Калло отошёл от двери и вдруг оборвал свои размышления. Надо же, он стал вести себя как живой. С чего бы? Хватило того неловкого вчерашнего инцидента, чтобы вообразить, что он не сломан? Походив бесцельно по тесному помещению и вернувшись на постель, Калло пришёл к выводу, что смена его поведения вызвана беспокойством за Игину. Не стоило бежать от осознания, насколько теперь он привязан к ней – как ни к кому, пожалуй.

Когда двери распахнулись и девушка вернулась, эльфу пришлось приложить усилие, чтобы казаться подавленным и больным. Тем не менее он бросил внимательный взгляд на замок и толщину двери, заметил и вооружённого мужчину, который сопровождал Игину по лагерю. Она принесла им две миски еды, судя по всему свежесваренной похлебки качеством лучше, чем обычно.

– Вот, удалось выпросить, у них там как раз обед, - она слабо улыбнулась. – Меня вызывали к главному для беседы ни о чём, не волнуйся. Не мучили, не пытали.

– Возможно, они хотели узнать, не готова ли ты бросить эльфа и подумать о другой участи для себя после нескольких дней заточения? Они же понимают, что я, скорее всего, уже не умру.

Калло думал, она станет отрицать, но Игина легко согласилась.

– Ну да, присматривались ко мне, не стала ли я на всё согласной.

– А ты?

– Конечно, нет, ты что? Ты же только начинаешь чуть-чуть оживать, Ка… Асси, - она улыбнулась.

– Тебе не удалось захватить что-нибудь, чем мы смогли бы отпереть замок?

– Нет, за мной же пристально следили, но это и не нужно. В тебе есть немного магии.

Калло разочарованно покачал головой.

– Нет, я не маг.

– Не маг, я знаю, но тем не менее в тебе есть немного магии. Как почти в любом эльфе. В отличие от людей, в вас почти всех есть немного магии.

– Может быть и так, но это никак нам не поможет, Игина. Прости.

– Поможет. Этого будет достаточно. Не спрашивай раньше времени, доверься мне. Дверь не будет проблемой в нужный момент, если мы будем рядом. Но нам одним не сбежать далеко. Лишь бы дождаться… кого-то.

«Кого-то, а есть варианты?» - хотел спросить Калло, но махнул рукой. Его немного раздражал этот немотивированный, непонятный оптимизм. Игина казалась странной, меняющейся на глазах. Что-то она не договаривала. Он вдруг со смешанным чувством понял, что ему теперь есть что терять, и от этого стало больно.

– Что случилось? – Игина обняла его сзади, прижавшись к спине. Калло не удержался и поцеловал её руку, вспомнив вчерашнее. – Ты снова мрачен.

– Видишь ли, мы в плену, меня изнасиловали и чуть не убили, нас обоих могут убить в любой момент, мне кажется, достаточно поводов для переживаний? – Калло попытался за злой иронией спрятать свою растерянность.

Она фыркнула в его затылок.

– Ты становишься похож на себя прежнего. Это значит, что мне удалось.

– Удалось что?

– Оттащить тебя от края. Ты больше не стремишься к смерти. Ты думаешь, как сбежать, как выжить, переживаешь об этом. Тебе больше не всё равно.

– Зато теперь я переживаю за двоих, - тихо и грустно отозвался эльф. Он не привык ощущать себя настолько беспомощным, и это ощущение угнетало его.

– Не переживай, я всё равно умру, - легко и буднично проговорила девушка, и Калло вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду? – он обернулся, обеспокоенно ловя её взгляд. Может, она смертельно больна? Может, её собираются казнить в ближайшие дни, и она ему об этом не сказала?

– Я смертная с коротким сроком жизни, я об этом. Смерть для меня неминуема, и, по твоим срокам, она всё равно близка. Так что не очень важно, удастся меня спасти в этот раз или нет. Это по сути ничего не меняет. Не вздумай, если что, себя винить.

Калло с ужасом смотрел на неё, переполненный смутными неоформленными подозрениями о чём-то вроде какого-то страшного ритуала или запретной магии, которая позволит всё исправить, но заберёт жизнь девушки.

– Я… я не понимаю тебя, - растерянно ответил он. – То есть я, конечно, помню, что ты относишься к быстроживущей расе, и люди редко живут больше ста лет. Но почему это должно менять моё отношение к тебе, Игина?

– Ты мне так нравишься, Калло, - её взгляд стал нежным и мечтательным. Эльф залюбовался, глядя на девушку. – Меня всегда так притягивают эльфы, я ничего не могу с этим поделать. Я не могла допустить, чтобы ты сдался и умер. Что же делать теперь?

Он перевернулся на другой бок, к ней лицом, и Игина ласково погладила его щёку. Он не мог расшифровать выражения её лица и почему-то ощущал скрытую угрозу. Кроме угрозы их плена, конечно.

– Как что? Если мы выживем, если нам удастся выбраться отсюда… Ты же не думаешь, что можно просто всё забыть и разойтись в разные стороны?