Парк 300

Девушки уселись за импровизированный стол, разлили вино.

– По делам ходила. Вообще-то, мне нужно тебе кое-что сказать. Важное.

– Мда. Вот тебе и раз. Ты натворила чего?

– Нет. Но собираюсь что ли. Не знаю. Не уверена.

– В твоих словах слишком много отрицательных частиц. Давай выпьем, и ты мне обо всем расскажешь.

Алла надеялась, что разговора с подругой удастся избежать. Ей очень не хотелось рассказывать о тонкостях своей затеи, посвящать Елену во все детали. Но Алла мысленно соглашалась со своим внутренним голосом, который твердил, что Елена - часть её жизни, неотъемлемая и, однозначно, непростая.

– Излагай, моя дорогая подруга. Что тебя тревожит, чем поделиться хочешь?

– Сначала ты. Как съездила? Что в Азии творится?

– Мм. Стрелки переводишь? Ладно, куплюсь. Отдохнула прелестно. Греция - это не рай, это что-то запредельно кайфовое. Такое море, ты бы видела. Фотки, показать? Столько фоток. Просто завались. Мне хотелось обфоткать там каждую крупицу, каждую песчинку. Знаешь, такое жгучее желание забрать частичку этого рая, ухватить хоть за что-то. Но, блин, конечно всё не то уже. Смотрела недавно сделанные фотографии и понимала, что таких же эмоций не испытываю. Толи я фотограф хреновый, толи действительно говорят, что момент счастья нельзя схватить и удержать. Его либо проживаешь, либо нет.

– Да ты философ, Ленуля, - иронично заметила Алла, отхлебнув вина.

– Станешь тут великим мыслителем, когда захочешь успокоиться. Надо ж как-то уболтать себя, что, мол, всё не вечно, всё проходит, на смену одним впечатлениям придут другие и так далее, сама в этой байде не хуже разбираешься. Вот поеду в следующем году туда же, и что? Уже не то будет, честное слово, поверь мне. Всегда так. Грёбаный закон подлости.

– Разошлась то как, философичная моя, - смеялась Алла.

– Не язви. Насчет Азии. Серьёзный конфликт, говорят. Войнушка зреет. Кто с кем - чёрт те разберешь, но нездоровая канитель там заворачивается. Сказал мне об этом друг мой один, в Греции познакомились. Отговорил меня ехать. Так в Японию наведаться хотела, в Корею Южную, может. Нельзя, говорит, там сейчас как в печке. И не поехала я. Думаю, ну эту Азию от греха да подальше. Верно, ведь? Верно!

– Что за друг? А?

– Просто друг. Не переживай. Что, у красивой и умной девушки и друзей теперь быть не может?

– Странно это, слышать от тебя слово друг.

– Чего это? А ты разве мне не подруга? Мы с тобой, сколько эту квартирку уже вместе снимаем? Черт знает сколько. Сёстры почти что уже, - Лена игриво улыбнулась и допила остатки вина.

– Ты очень дурная, подруга.

– Знаю. Рассказывай, что у тебя за дело важное?

– Не сказать, чтобы слишком важное. Просто я с работы уйти хочу, поменять род деятельности так сказать. Надоело мне там. В другое место какое-нибудь попробую устроиться.

– Алла, ты же всегда говорила, что твоя работа радует тебя, что реклама, PR - это то, что тебе интересно. Ты чего так резко надумала? Случилось что? Скажи мне.

– Просто решила и всё. Ни с кем не ругалась, ничего такого. А вообще отдохнуть хочу. К маме съездить. А потом за поиски возьмусь.

– Вот как. Когда собираешься?
– задорный тон Лены сменился на печальный и тоскливый.

– Завтра.

– Так скоро?

– А чего тянуть? Раньше уеду - быстрее начну вкалывать. А новый год с мамой встречу.

– Бросаешь меня, да?

– Уверена, ты переживёшь.

– Нет, настоящая паразитка! Всегда так говорила и буду говорить!

Девушки засмеялись. Затем наступила тишина. Лена смотрела на лицо Аллы, будто выискивала недостатки. Или любовалась.

– Твои глаза. Они какие-то странные.

– Что с ними?
– обеспокоенно спросила Алла.

– Они пожелтели. И зрачки. Они другие.

– Это линзы.

– Ты не носишь их.

– Теперь ношу. Доктор прописал. Зрение ухудшилось очень.

Последовала не легкая пауза. Бессмысленные слова были сказаны, и вечер казался законченным. Но оставалось чувство незавершенности.

– Я скучала.

– И я.

Девушки закончили ужин и разошлись по комнатам. Солнце завтрашнего утра встретит их, каждую, отдельно. Когда белокожая Елена проснется, заварит кофе и обнаружит отсутствие соседки, темноволосая Алла будет на полпути к месту своих неиспытанных страданий и навязчивых идей. Елена позвонит Алле раз, другой. Но скоро забудет о своей подруге, легко, без сожаления. Так встречаются разные люди, соединяют на время свои судьбы, делятся чем-то важным, иногда дорогим, но уходят, забрав даже самые тёплые частички воспоминаний о себе. Таких людей сложно винить в эгоизме или высокомерии, просто в определенный момент жизни почти каждый испытывает событие похожее, любой раз чуть-чуть разное, но схожее по своей сути.

"Что скажешь, Аргун?"

Аэробус тайских авиалиний совершил посадку в аэропорту Суварнабхум провинции Самут Пракан, недалеко Бангкока. Аргун Ведев, проспавший весь полёт, вышел из самолета немного растерянным и помятым. Словно во сне, он прошёл все обязательные процедуры: проверка личности, цель полёта, досмотр багажа. После этого, он зашёл в кафе, есть не хотелось, но аромат свежезаваренного кофе сманил Аргуна. Тайского Ведев не знал, и, объяснившись жестами, с трудом заказал чашечку кофе. Уселся за столик. Осматрелся. Ничто не казалось Аргуну чужим, будто он прилетел почти в такую же страну, какой была Объединенная Федерация. Но после некоторых размышлений, Аргун подумал, что, пожалуй, все аэропорты походят друг на друга, и решил, что более глубокие выводы сделает позже, когда осмотрит Бангкок изнутри, если такая возможность ему подвернется. Мобильный Аргуна издал жалобный писк. СМС: "Я в холле. У входа. Опоздал". Шесть короткий слов принадлежали его другу, эмигрировавшему в Таиланд несколько лет назад. Аргун расплатился за кофе мятыми долларами, при этом дал лишку, попрощался с управителем кафе на английском, с широкой улыбкой, в ответ получил презрительный взгляд и скороговорку на тайском. Для Аргуна приезд в Таиланд был чем-то вроде открытия мира, другого, который нужно познавать, которому хочется доверять. Он ещё не вышел на улицы густонаселенного мегаполиса, но понимал, что там ему понравится. Аргун позабыл о своей руке, она не была для него привычной обузой. С сумкой на плече, легким хромым шагом высокий человек с почти лысой головой немного настораживал тайские органы правопорядка. Они, безусловно, ко всему привыкли, проработав в международном аэропорту не один год, но всё равно, каждый раз, увидев могучего иностранца с каменным, ничего не выражавшим лицом, теряли спокойствие и нервно переглядывались, контролируя каждый шаг пришельца. Аргун спустился в холл. Нашёл глазами человека, который мог бы напоминать Йонга. Подошёл, улыбнулся, но невысокий мужчина с азиатскими чертами лица только опасливо покосился на незнакомца. Аргун немного смутился и отошёл в сторону. Пришла ещё одна смс. "Выйди из аэропорта и иди налево. Просто иди". Аргун так и сделал. Просто вышел на улицу. Вечер только начинался. Такси улетали от главного входа, как космические шлюпки, отстыкованные наспех, боящиеся куда-то опоздать. Аргун немного растерялся, его чуть не снесло толпой, что нахлынула мощной, динамичной волной. Раньше так было и в его городе, до власти Комитета. Теперь граждане его Федерации перемещаются медленней, уверенней, их меньше в метро, на улицах. Аргун Ведев шёл в левую сторону, почти уперся в тупик, но пришла ещё одна смс. "Стой!". Аргун закурил бы, но вспомнил, что бросил, да и сигарет в карманах не нашлось. Мужчина снял куртку и повесил её на сумку. Теплая, оттого замечательная погода Бангкока очень нравилась Аргуну, рождала положительный настрой. Подъехал чёрный автомобиль с тонированными стеклами. "Мицубиси" новой модели. Смс: "Садись назад". Аргуну не очень-то нравились эти игры в шпионов. Он недовольно поморщился, но все-таки открыл дверцу и уселся в автомобиль.

– Привет!
– радостный мужской голос встретил Аргуна. Язык родной и потому более дорогой на чужой земле.

– Здравствуй. Что за игрушки такие?
– спросил Аргун, рассматривая фигуру в длинном сером плаще с натянутым капюшоном. "Мицубиси" резко рванул, Аргун вжался в кресло. Автомобиль быстро набирал скорость. Водитель, рабочее место которого было перекрыто железной решеткой, сконцентрировался на дороге. Аргун силился разобрать черты его лица, но не удавалось.

– Прости за такой приём, Аргун. Я - твой друг. Не смотри на меня так. Сейчас всё объясню. И развернусь даже к тебе лицом, только нужно кое-что растолковать перед этим. Сиди и слушай, пока мы едем. Согласен?

– Да у меня и выбора то особого нет.

– И то верно. Нет, ты, разумеется, можешь вернуться домой, без операции. И умирать. Хочешь?

– Нет. Что за разговоры такие?!
– рассердился Аргун.

– Не сомневался. Итак, для начала скажу, что мой вид тебя может немного удивить. Не знаю, наверно, я слишком драматизирую. Ты, может, видел уже нечто похожее?
– с этими словами Йонг повернул голову к Аргуну и скинул капюшон.

– Вот, блин!
– вырвалось у Аргуна.