Парк 300

Голова Йонга, казалось, состояла из транзисторов и диодов. Его глаза были разных цветов: мутно-красный и серо-синий. Нос, скулы - как прежде. На лбу несколько железных болтов, соединенных проводками с затылком. Челюсть будто раскололась надвое - одна часть была усеяна железными, блестящими зубами-шипами, другая - вроде бы оставалось похожей на человеческую. Шея Йонга превратилась в один сплошной механизм. Шестеренки и металлические трубки ходили вверх и вниз при каждом напряжении горла. На голове осталось немного рыжеватых волос, переплетающихся с проводками, всё вместе больше походило на высокотехнологичные дрэды, как у "неформала".

– Нравлюсь?
– совершенно живым голосом поинтересовался этот сплав металла и человеческого организма.

– Ахренеть, Игорь! Что с тобой такое? Как ты так?

– Долгая история. Впрочем, Аргун, за этими железками будущее. Я тебе обещаю. Скоро мы будем на месте. Пока расслабься, отдохни с дороги.

– Расслабишься тут, когда находишься в одной машине с гонщиком-камикадзе и чем-то вроде кухонного комбайна.

– Ахах, класс! С чувством юмора у тебя всё в порядке, Аргун. Мне нравится это. И я не обижаюсь. Дай мне свою руку, - Йонг протянул Аргуну металлический чёрный протез, обвитый проводами и пронизанный, как и шея, разными трубками, приходившими в действие, когда Йонг совершал какое-либо физическое усилие. Ведев недоверчиво посмотрел на протез, затем подал свою волосатую, живую руку и ответил рукопожатием. Оно, как ни странно, показалось Аргуну теплым и даже искренним.

– Я на твоей стороне, Аргун. Приедем, и расскажу больше. Могу лишь объяснить, к чему вся эта глупая конспирация и нелепая гонка. Если доступно, чтобы ты сразу понял - я и мой друг Сэкидзава вне закона, так что насчет камикадзе ты почти угадал. И в тоже время выше него. Черные "Мицубиси" - это и знак неприкасаемости и тряпка для быка одновременно. Понимаешь? Светиться, тем более днём, - плохо. Но и обозначить присутствие необходимо. Такие правила.

– Не понимаю, Игорь. Не проще ли было взять самый неприметный автомобиль, посадить туда твоего японца или кого поспокойней? И пусть бы он меня встретил без лишнего позёрства.

– Правильные вещи говоришь, дружище, - улыбнулся Йонг человечьим уголком рта, - всё тебе расскажу, позже.

– А операция? Будет?

– Всё будет. Не переживай.

Молчание мужчин разбавлялось звуками городского транспорта и рёвом двигателя "Мицубиси". Но вдруг Аргун сказал:

– Видеозвонки, там был не ты? С кем я разговаривал, договаривался?

– Как это не я? Я, абсолютно. Точнее, голограмма моя. В Федерации и этого не особенно знают. Не удивительно, замшелая страна. Ничего нового. Мрак.

– Ты всегда так считал, - как будто обиделся Аргун. Он знал о голограммах, но в ОФ они были под строжайшим запретом.

– И вряд ли будет иначе, - понимающе кивнул Йонг и уставился на дорогу.

"Мицубиси" на большой скорости пролетел мимо полицейского поста на окраине Бангкока. Аргун смотрел в окно и с живым интересом разглядывал небоскрёбы мегаполиса. Скоро авто свернул с оживленной улицы, проехал кварталами и спустился в подземную парковку. Наконец, машина остановилась.

– Пойдём, покажу тебе временное место жительства.

Аргун и Йонг покинули авто. Ведев ковылял, Игорь шёл уверенно, но так, будто в его коленях были протезы, которые мешали ему полностью сгибать ногу. На деле же все ноги Йонга - протезы, высококачественные, удобные и функциональные. Даже ступни были железками, Аргун это заметил только сейчас. Мужчины прошли в грузовой лифт. Поднялись наверх. Тридцатый этаж. Коридор и светло-коричневая, обитая нейлоном дверь. Йонг провёл магнитной картой, замок разблокировался.

– Тут ты поживешь пару недель. После операции необходим минимальный набор процедур восстановительного характера. Ты, надеюсь, не возражаешь?

Аргун осмотрелся. Двухкомнатные апартаменты. В большой комнате диван, тут же кухня. Небольшой журнальный столик и жидкокристаллический телевизор на стене внушительных размеров. Аргун заглянул в спальню - кровать и ноутбук на столе.

– Мне нравится. Сколько стоит такое гостеприимство?

– Нисколько. Считай это моим подарком, - рот Йонга довольно скривился, красный глаз заблестел, как огненный рубин.

– Что и сказать, рад такому подарку.

Аргун поставил сумку на пол, сел на диван. Левая рука безвольно болталась, нехотя бредя за хозяином.

– Скверно, - заметил Йонг.

– Ты о чём?

– Твоя рука. Она мешает тебе жить. Эх, помню я, когда этой самой левой ты искры высекал из людей. Дурно от того, что происходит с человеком.

– Мне тоже часто представляется парень, такой юркий, веселый. С рыжими кудряшками на голове. Все время шутил и радовался любому поводу. Где он теперь?

– Долгая история, Аргун. И не веселая, - Йонг стоял у большого окна, занавешенного желтыми шторами. Оттуда, извне лился солнечный свет. Он проникал в квартиру, делая её чище и уютней.

– Нравится здесь?

– Конечно. Я сбежал из Федерации и не жалею. В твоей стране я бы не выжил.

– Порядок восстановился. Разве плохо?

– А что хорошего? Не порядок это, а клетка и контроль. Стремились покончить с ворами и убийцами, а в итоге пришли к началу прошлого века. Нет прогресса. Ничерта не развивается, торговля стоит на месте, наука тоже.

– Ты не прав. Криминала меньше, люди спокойно трудятся на благо своей страны. А всякое отребье пашет в каменоломнях и на заводах. Стало больше плюсов. Но, чёрт, - Аргун вспомнил о своей скорой участи по возвращению на родину. Но прогнал эти мысли.

– В 2015 году я потерял ту страну, в которой хотел жить. Теперь я здесь и отлично себя чувствую!
– Йонг начинал выходить из себя.

– Ты превратился в некое подобие рода человеческого - железяка, в тебе сердце то бьётся?

– Не осмотрительно ссориться с другом, который спасает твою жизнь, Аргун!

Оба замолчали. Тяжелая тишина врезала по ушам. На мостовой сигналили автомобили, слышались оскорбительные, сердитые выкрики водителей и пешеходов.

– Что за цирк был сегодня в аэропорту?
– сменил тему Аргун. Йонг воодушевился.

– Всё просто. Бангкок, как и весь мир впрочем, поделен на части. Аэропорт и вообще район Самут Пракан относится к "Триаде". "Триада", если знаешь, это преступная организация. Довольно мощная, но консервативная. "Триаде" принадлежит ровно половина Бангкока. Раньше "триада" занималась наркотиками, проститутками, игровым бизнесом. Теперь их интерес переключился на современное оружие. В общем, мелко плавают ребята. Остальная часть города - это собственность другого преступного клана. Тебе интересно?