Парк 300

– Откуда у тебя мой номер?

– Дал бармен, который в баре вашем сегодня работает. Надеялся встретить тебя, но не повезло.

– Сегодня отдыхаю.

– Поможешь мне?

– Я занята, - будто хихикнула девушка Лиса.

– Не долго. Приезжай на Кантштрассе, одиннадцатый дом. Через час. Буду ждать.

Герман бросил взгляд на часы. Половина первого. Вот уже десять минут, как его новая подруга опаздывает. Быть может, она вовсе не придёт? Нет, исключено. Герман неплохо разбирался в девушках, поэтому был уверен, что этой ночью они обязательно встретятся. Невольно вспомнилась бывшая девушка, которую он оставил в столице. Интересно, она появляется ещё в его квартире, дожидается его или бросила это занятие так же легко, как и он расстался с ней? Герман никогда не привязывался к противоположному полу. Только добротный секс и разговоры о вечном. На прочие мелкие, бытовые прелести совместной жизни капитан ВСОФ был не согласен.

Заныли рёбра. Раны от недавней драки заживали быстро, процесс регенерации работал на всю катушку, только пара рёбер справа никак не переставали напоминать о себе. По асфальту зацокали каблучки. Она, в ярко-красном плаще. Пышноволосая, с идеальной фигурой. Только сейчас Герман вспомнил, что прошлой ночью чуть не влюбился.

– Не хотела приходить, - промурлыкала она, чмокнув Германа в щеку.

– Окажи мне маленькую услугу, а потом пойдём гулять.

– Мм, услугу? Хорошо, а что мне за это будет?
– игриво спросила Лиса.

– Сюрприз.

– Чем помочь?

– Видишь того швейцара? Подойди к нему, спроси про Рауша Нордфильштейна, дома ли он, - Герман указательным пальцем ткнул в сторону мнущегося с ноги на ногу человека в красной ливрее, - и скажи, что он твой друг, а у тебя сломалась машина и тебе негде переночевать. Попроси помощи и веди за тот угол, если Рауш дома.

– Нордфильштейн? Не сложно, спрошу. А тебе зачем?

– Потом расскажу. Иди.

Рыжеволосая Лиса грациозной походкой зашагал в сторону засыпающего на ходу человека. Цокая каблуками, привлекательная Лиса пробудила швейцара, который недоверчиво воззрился на красотку.

– Простите, - словно в театре, заиграла Лиса, - моя машина сломалась, а мистер Нордфильштейн единственный, кто может мне помочь. Он дома? Пожалуйста, не ночевать же мне на улице, хоть и в машине.

– Где ваша машина?
– строго спросил усатый мужчина в очках.

– Там, за углом, - Лиса показал аккуратно накрашенным ноготком в тёмный конец дома. Туда минутой ранее прошмыгнул Герман. Камеры внешнего наблюдения, развешанные на фасаде здания, почему-то отстутствовали по бокам. Будто там никому и в голову не придёт делать что-либо незаконное, а вот прямо перед главным входом - легко.

– Недалеко значит?
– хмуро спросил усатый.

– Нет, нет, метров пятьдесят отсюда. А Рауш, ой, мистер Нордфильштейн дома, не скажите?
– горестно заламывала руки Лиса. Очкарик глянул на индикаторы двери. Множество маленьких лампочке светились красным и зелёным, хаотично, где как.

– Дома он, дома. Глянуть ваш агрегат по-быстрому? Починю - дадите номер вашего телефончика, - усатый очкарик расплылся в кривозубой улыбке.

– О, конечно, как такому мужчине и не дать...хм, номерок мобильного, - зафлиртовала Лиса.

Они прошли за угол, скрылись в относительной темноте. Вдруг швейцар резко остановился, схватил Лису за талию, прижал к себе:

– Ах ты, сучка, отсосёшь сейчас тут или останешься ночевать в мусорной коробке!

– Мы так не договаривались!
– негромко закричала Лиса. Герман был рядом, за спиной похотливого швейцара. Один точный удар тяжёлого кулака по голове мгновенно вырубил усача. Герман пошарил по его карманам, вынул электромагнитный ключ, табельное оружие - небольшой шестизарядный револьвер. Проверил, патроны на месте. Документы.

– Пошли, - бросил он Лисе и направился к входу.

– Этот, Нордфильштейн, он дома, - на ходу доложила Лиса. Ей явно нравилось ночное приключение.

– Умничка, - Герман похвалил соучастницу и чмокнул в алую щёчку.

Парочка вошла в дом. Первый этаж, второй, третий. Двадцать пятая квартира, металлическая, как у сейфа в банке, дверь. Герман позвонил пару раз. Тишина. Ещё несколько. Зашипел домофон. Герман спрятался за стену. На крохотном черно-белом мониторе показалась физиономия Рауша.

– Кто-о-о-о?
– недовольно протянул немец.

– Я - Маргарет. Мне сказали, что к вам можно обратиться по очень щекотливому делу, - проговорила Лиса слова, усвоенные от Германа минутой ранее.

– Какое ещё дело?
– зарычал Рауш, - завтра, приходите в офис!

– Нет, нет. Это и вас касается, интимный разговор, - импровизировала красотка в красном плаще.

– Чёрт с тобой!
– домофон отключился, дверь щёлкнула, открылась. Почти голый, в одних трусах, высунулся Рауш Нордфильштейн, и тут же в его нос уперся ствол револьвера.

– Ш-ш-ш, - внутри поговорим, - прошипел Гера и пихнул Рауша в квартиру. Лиса зашла следом, прикрыв дверь. Герман сразу отметил убранство квартиры, обставленной в неотехнологичном стиле. Казалось, он попал на борт космического корабля. Герман толкнул загорелого немца на диван лазурного цвета овально-элипсоидной формы. Тот плюхнулся, бросил тревожный взгляд куда-то в сторону.

– Кто там?!
– рявкнул Гера. В этот момент из спальни вышел пухленький обнаженный мужичок, прикрывавший электронной газетой своё достоинство.

– Иди сюда!
– крикнул второму Гера, направив на него оружие. Толстячок скорчил гримасу обиженного ребенка. Лиса подошла к нему, проводила обратно в спальню, закрыла плотно дверь.

– Он тебе, ведь, не нужен?
– спросила она у Геры, получив отрицательный кивок в ответ.

– Что тебе надо, кибердлак?
– нервничал Рауш, распластавшись на диване.

– Ты и это знаешь, педик чёртов!
– заскрежетал зубами Герман, - ответы! И желательно без вторых попыток. Понимаешь о чем я?!

Рауш кивнул.

– Может, кофе?
– предложил он, намекая, дескать ребята, давайте мирно посидим, поговорим. Но Герман был не в том настроении.

– Где твоя жена Светлана Андо?! И почему ты так не хотел делиться со мной такой пустяковой информацией?!

– Светлана Рауш. Она прожила со мной несколько счастливых лет, но потом мы поняли, что наши семейные отношения исчерпали себя. Но она мне сильно помогала в бизнесе. Я был человек партийный, политик. Не мог иметь частных владений. Светлана всё взяла на себя. Работа в корпорации пришла уже намного позже. Я не могу о ней говорить! Нельзя! Мне запретили.