Партизан

Флаер послушно погнал крутить лист проверок, со свистом на режим вышли турбины, мыслями Генри уже был в небе… как страшный удар выбил его с кресла на задний ряд. Секунда полной дезориентации не дала понять, почему вдруг кончился воздух и так болит горло! Вдохнуть! Вдохнуть!

— Имя! Звание! Должность! — диспетчер вообще не отреагировал на высокий детский голос, сумев, наконец, вздохнуть. Даже то, что машина уже летит, он сразу не понял.

— Перестарался, — тихо пробормотал голос. — Как там Ори показывал?

Генри показалось, что его от души ударили подушкой, на которую какой-то шутник наклеил электроды от шокера. Тряхнуло от души, зато вернулось ощущение «здесь и сейчас» и пропали следы удушья.

— Ну?!

— Генри Форд младший, диспетчер-стажер! — слова сами собой сорвались с языка, пока контрабандист разглядывал своего мучителя. Ребенок. Черная как ночь кожа прятала черты лица, одной рукой он сдавливал владельца флаера за горло, другой — держался за спинки кресел второго рядам сам.

За рычагами оказался еще один ребенок, миловидная девочка, азартно и резко на полной скорости бросающая летающую машину из стороны в сторону. Уклоняется от выстрелов с земли?

Тут Генри почувствовал подступающую тошноту: как-то он не чувствовал до того всех этих перегрузок.

— Диспетчер на космодроме? — уточнил тем временем черный. Не дождавшись ответа, он опять сжал многострадальное горло парня. — Отвечать!

— Диспетчер-два пе-е-е… — он хотел сказать «первой смены», но тут флаер так резко пошел вниз, что голосовые связки отказались повиноваться. Машина едва не воткнулась носом в степь — город остался позади — но непонятно как пилотесса её выровняла с одновременным торможением до полной остановки.

— Я тоже соскучилась, мой хорошенький! — внезапно закричала она, обнимая… воздух.

— Она чокнутая? — хрипло прошептал Генри младший, вовремя вспомнив, что сумасшедших нельзя тревожить.

— Все мы тут немного не в своем уме, и она, и я, и ты, — нараспев ответил черный мальчик. Не увидев в глаза контрабандиста понимания, он коротко, но как-то очень сильно пробил собеседника в печень.

— Ау-а! — опять чуть не задохнулся диспетчер. Теперь уже подавившись собственным криком.

— Как можно не знать классику Прародины? Наверное, все же стоит тебя убить, — посетовал мучитель.

И опять такое объемное, почти материальное ощущение смерти вот тут, рядом, на соседнем кресле. Оно, наконец, заставило Генри начать думать и анализировать происходящее не с точки зрения безвольной жертвы. Самый первый и важный вывод он сделал сразу: если все так плохо, что непонятно кто навязал бой в городе — надо валить куда подальше. И если его взяли в плен — то вместе с пленителями.

— Вы хотите выбраться с Фортуны? — быстро выпалил дежурный.

— Ну допустим…

— Я диспетчер-два первой смены в «Стекляшке», то есть в ЦУПе при космодроме! — перебивая черного мучителя, продолжил в том же темпе контрабандист. — Надо захватить центр управления, это ключевая точка. Та пирамида, он внутри! И у меня есть доступ!

— Помолчи, — резко придавил шею диспетчера малец, вглядываясь в остекление кабины. Громко крикнул пилотессе: — Там, на третьем — Ори! Который в воздухе! Кель его туда подкинул, он захватил штурмовик!

Только тут Генри понял, что совершенно не следил за окружением. А оно опять поменялось! Два космических корабля успели упасть на застройку, а третий неторопливо поворачивался и долбил прямо по уцелевшим кварталам!

— Правь прямо на корабль и по мосту передай ему, что нужно обязательно взять под контроль диспетчерскую! — продолжал громкий инструктаж пленитель. — Это вон та пирамида у другого конца космопорта! «Костюмчик» и правда много знает!

«Ха, 'Костюмчик», — фыркнул про себя Генри. Такого прозвища он еще не получал, и оно ему польстило. Гораздо лучше, чем давали ему в школе.

Отстраненные мысли, судя по всему, были защитной реакцией мозга от чудовищного стресса. Девчонка опять заложила маневр на пределе скорости и сумасшедший вираж — почти и не волнует. Увеличивающийся в лобовой проекции тяжелый штурмовой борт пиратов? Тоже фигня. Вон и турели космопорта активируются…

— Вниз! Скорее вниз!!! — прострация мгновенно спала. Уж кому как не Генри было знать протокол, по которому автоматические пушки стреляют!

— Снижаюсь! — завопила в ответ пилот.

— К «ножке» столба башни'! Там мертвая зона! — к концу фразы контрабандист аж охрип. — Да быстрее же…

Какими чудесами флаер сел прямо под пушкой — Генри сказать не мог. Просто в памяти не сохранилось. Следующее, что он осознал: с неба падает, но не разбивается еще один ребенок. Сходит на землю, будто на невидимом лифте приехал.

— Ори! — девочка лезет обниматься со слезами счастья на глазах.

— Не плачь, никуда от тебя не денусь, — кивает новенький. — Так где эта «Стекляшка».

— Пирамида, — показывает рукой Генри. — Только надо двигаться…

— Рывками из мертвой зоны к мертвой зоне орудия, — соглашается пришлый. — Поехали! А то обломки от корабля уже скоро долетят! Используем щит Макира!

Ори

Если издали центр управления полетами напоминал небольшую, этажей в пять, пирамиду из стекла из стали, то к моменту, когда мы до него добрались, здание превратилось в сплошную блестящую на солнце стену. Абсолютно чуждое своей технологичностью и современностью всему, что я видел на этой планете. Такое ощущение, будто пролетающие мимо инопланетяне оставили в земной песочнице, в Воронеже, например, на улице Лизюкова, синхрофазотрон. Инопланетяне — это в смысле откуда-то из центральной зоны Ста Миров!

Ни дверей, ни окон — сплошная сверкающая стена без даже намека на щель.

— Вход? — коротко бросил я пленнику.

Генри младший (так и хотелось добавить между первым и вторым словом фамилию Морган), уже был полностью заряжен на сотрудничество — Ли прямо молодец, обработал как надо! Торопливо кивнув, он подскочил к стене и приложил ладонь к ее ничем не примечательному участку. После чего на ней сразу же отобразилась панель, на которой высветились данные контрабандиста — имя (Форд, кстати, не Морган!), должность и тот факт, что доступ в диспетчерскую ему запрещен.

— Моя смена через несколько часов только должна начаться, не пускает! — скривился Генри, словно его палкой стукнули. — Как быть? Как быть?! Он же меня позвал!

Точно не Морган. Тот бы так трусливо себя не вел. Вырождаются пираты! Эх!

— Есть же аварийные протоколы доступа? — подсказал Кунг. — Не может не быть.

— А! Точно! — тут же вспомнил диспетчер. Обрадовался, а потом почему-то сразу взгрустнул. — Я же стажер, помнишь? Заучил служебку, а вот пользоваться… Но нам придется через служебную проверку всех трех фракций как-то пройти проходить.