Пашка
Шрифт:
Влетел в кабинет, чеканя шаг:
– Здравия желаю! Прибыл по вашему приказанию, товарищ генерал!
– Не ори, не на базаре, - генерал поморщился, таблетки ещё не подействовали, - Садись.
Пашка оглянулся на командира. Тот кивнул и подвинул колченогий табурет. С генералом и командиром не поспоришь, пришлось сесть.
– Выйди, - приказал генерал.
Подполковник послушно удалился, перед этим похлопал Пашку по плечу, мол, держись.
– Полное имя боец!
Пашка только открыл рот, чтобы ответить, как генерал его предупредил:
– Только не ори. Отвечай потихоньку.
–
Генерал не смотрел на Пашку. Медленно переворачивал листы личного дела.
– Надеюсь, ты понимаешь, что то, что сейчас услышишь, не должно выйти за пределы этого помещения?
– генерал поднял залитые кровью глаза.
Пашка кивнул. Он был обалдуем, но не дураком. Икающий человек за его спиной, в сером костюме в обнимку с потертым портфелем, настраивал на правильные мысли. Комитетчиков побаивались всё.
– Пугать нужно?
Пашка отрицательно покачал головой.
– Уговаривать?
– Нет! Я всё понял! Из серии не можешь - научим, не хочешь - заставим.
– Отлично, - генерал несколько раз кашлянул и потянулся за пачкой сигарет, что одиноко примостилась на краешке стола, - Тебя выбрали для одного важного задания.
Вытащил сигарету и подтянул хрустальную пепельницу. Подарок командиру на двадцать третье февраля.
– Задание сложное, - сигарета вылетела из пачки и утонула в складках кумача, которым был укрыт стол, - но его нужно обязательно выполнить. Понимаешь? Любой ценой!
Пашка помрачнел. Трусом не был, но и героем посмертно становиться не собирался. Человек за спиной продолжал икать, не давал забыть о себе.
– Что нужно делать?
– Пока ничего, - генерал понюхал сигарету, - идешь в казарму и ведёшь себя как обычно. Когда придёт время тебя заберут.
– Далеко?
– Пашка пытался найти преимущества, типа хоть заграницей побываю, разговор ведь к этому шёл.
– Далеко, - генерал не выдержал, закурил, - очень далеко.
Сигаретный дым перебил тяжелый дух перегара.
Пашка спросил:
– Панама, Корея или Афган?
Генерал сделал долгую затяжку и опустил глаза:
– Нет!
– А куда?
– изумился десантник.
Генерал показал пальцем на небо. Пашка не сразу сообразил:
– В космос что ли?
Генерал ещё раз затянулся и кивнул.
– Есть ведь космонавты! Я зачем?
Серый подал голос:
– Тебя выбрали!
– икнул и добавил, - Не мы...
– А кто?
– Пашке ситуация стала напоминать детский дурной сон.
– Они, - генерал снова указал вверх.
Пашка замер, потом рассмеялся:
– Таукитяне или зелененькие человечки с Марса?
Серый взвился:
– Попрошу не ёрничать! Вы забываетесь! Вам оказали честь! Вас выбрали нашим представителем в их мире! А вы! Мальчишка!
Смеяться расхотелось. А генерал снова затянулся и тяжело вздохнул...
"Наш человек в ихней загранице" ...
Глава 2
Странный разговор отдавался ноющей болью в затылке. Третью ночь Пашке не спалось. Не мог он, не
хотел верить во всё, что ему тогда наговорили. Да и как поверить, когда начальство полутрезвое с тобой беседы ведет, если не сказать хуже...Повернулся на левый бок, под грузом тела натужно заскрипела мелкая сетка.
... А, как не верить? Генерал шутки шутить не будет. Если всё это правда, то плакала его головушка! Отдадут и не поморщатся, если он этим тварям действительно приглянулся. Красноглазый с белой косой и острыми зубами доверия не внушал.
Сон всё не шёл. Бледный свет фонарей с улицы заливал казарму, наполняя косыми тенями от двухъярусных кроватей. Повернулся на правый бок. Снова скрежетнула кровать.
– Да, когда ж ты угомонишься!
– прошипел сверху Фриц.
Он через край и спросил:
– Чего худо?
Пашка тяжело вздохнул, улегся навзничь и сложил руки на груди так, как их укладывают покойникам.
– Настолько плохо?
– Угу!
Фриц почесал острый нос:
– Пойдём, курнём что ли?
Пашка только вздохнул.
– Семён, - позвал Фриц дневального, - мы пойдём, покурим.
– Да валите уже скорее! А то ребят перебудите!
– парень тот был совестливый и дежурил честно, на посту никогда не дремал, и привычка у него была коробок спичек в руке вертеть.
– Спичек дай, - протянул немец.
– На, подавись!
– коробок полетел в Пашку.
Тот еле успел его перехватить. Сапоги хлюпали на босых ногах. На улице было свежо. Фриц чиркнул спичкой и с удовольствием прикурил. Пару раз затянулся и протянул сигарету Пашке. Тот дрожал, то ли от ночной прохлады, то ли от нервов. Зубы стучали, как не пытался их унять. Даже глубокая затяжка не помогла.
– Расскажешь?
– спросил Фриц, принимая сигарету обратно.
– Не могу, - Пашка пожал плечами, - Хотел бы, но не могу!
– Всё так плохо?
– Если мне не сбрехали, то всё гораздо хуже, чем ты можешь себе представить!
– Комитет?
– Эти тоже!
– Может в бега?
– Фриц протянул окурок, как раз на последнюю затяжку.
– И куда податься? Уголовники не примут! Охота им с комитетом вязаться, - Пашка затянулся, да так основательно, что подпалил пальцы, - Вот чёрт!
Звездочкой улетел окурок в кусты.
– Да, комитет не милиция. От него долго не побегаешь. Может за бугор?
– И кому я там нужен? Без языка, без денег, - Пашка вздохнул, - Да и мать жалко. Её при таком раскладе в покое не оставят. Значит, выхода у меня нет. Придется подвязаться на это "особо ответственное задание".
– Может, хоть намекнёшь о чём речь?
– Что я баба, чтоб язык за зубами не держался? Обижаешь! Сказал нельзя, значит нельзя!
– Ладно, ладно! Не кипятись!
– Пошли спать! Утро вечера мудренее!
...
С момента как генерал отбыл, предположительно в Москву, прошло около двух недель.
Жизнь в части шла обычным порядком. Наряды, дежурства, построения. Пашка расслабился, решил, что там наверху про него забыли и всё переиграли. Успокоился. Начал Фрица подбивать, чтобы тот с новенькой медичкой его познакомил. Немец, которому тоже приглянулась хорошенькая девчонка, отбивался, как мог.