Пашка

Инородец замер, пытаясь не развалиться на части.

– Ещё раз: что случилось?

БО плюхнулся на край лавки.

– Он не подходит, - тихо прошептал, - это катастрофа.

– Как не подходит?
– взвился Пересвет, - Вы полсоюза пересмотрели, этого выбрали и тут он не подходит? Охренели совсем! Да кто вы вообще такие! Да какое у вас право так себя вести!

БО смотрел на человека так испуганно, что Серому стало его жалко. Он привстал, положил огромную ладонь на плечо командира:

– Не горячись! Давай послушаем, чего скажет.

Пересвет громко выдохнул и сел на место:

– Говори, что не так!

– Не подходит он. Если просто, то показатели его не соответствуют. Я уже и на корабль сообщил, - голос у БО был мягкий, говорил он старательно, - придется дезинфекцию проводить.

– Какую-такую дезинфекцию?
– снова закипел Пересвет.

– Да погоди ты!
– остановил его водила, - А чего это вдруг показатели не соответствуют? Ещё недавно соответствовали, а тут?

БО пожал плечами, лопатка вместе с левой рукой стала медленно съезжать вниз.

– Жалко! Не люблю дезинфекцию! После неё пусто и жизни нет, - причитывал инородец.

– Погоди, а как ты понял, что парень не подходит?
– Серый протянул полную рюмку БО.

Тот из вежливости её принял.

– Как понял? Вот так и понял, - они махнули уезжающей рукой и к лысому подлетел диск, - Решили дополнительно проверить, вот как тебя сейчас.

Беленький лучик отметил точку на красном лбу. Три раза тренькнул аппарат и цвет луча поменялся на зеленый.

– Эй, это ты брось, - водила попытался отмахнуться от диска, как от мухи, но тот не отставал, - вы меня уже проверяли!

Диск висел у лба и тренькал. БО приподнял стакан и уставившись на его содержимое спросил:

– А это что?

– Пей, - ответил дедок, - уважь старость!

БО сами не знали почему послушались, опрокинули настойку в рот, проглотили и только после этого обратили внимание на свое оборудование.

– А ты подходишь!
– белый будто восковый палец оторвался от его кисти, которой он неловко взмахнул, поплыл через стол и уткнулся в грудь Сергея.

Тот замер.

– Как так?
– изумился Пересвет.

БО перевел взгляд на него. Диск с пальцем резво перелетели к командиру. Водила с облегчением выдохнул. Треньканье продолжилось.

– И ты подходишь!

Дед меж тем подливал настоечку. Старческие щеки порозовели, фуражка съехала на затылок.

– Вздрогнем!
– призвала старость.

Остальные поддержали. Очередная рюмка пошла не так как предыдущее, БО даже подавился. Дедок тут же отозвался и застучал по его спине. Левая рука у инородца все-таки оторвалась и белой соплей стекла в траву. Он и не заметил, а летающий палец с диском продолжил облёт по кругу.

– И ты подходишь!

– Не, не!
– замахал руками один из амбалов, - Мы так не договаривались!

Очередная рюмка. Диск долетел до дедка. Тренькать не перестал.

– Ты тоже! Наливай!
– скомандовал БО деду, окончательно разваливаясь на части и каждая тянулась к стакану...

... От места высадки, Тауф нёсся к избушке со всех ног. Чуть позади, не замечая буйной растительности ломился Фан с нейтрализатором наперевес. Широкие лямки полтонного блока питания то и дело съезжали. Живоглот останавливался, поправлял и вперед. Нельзя было опаздывать!

Тауф не стал отпирать калитку, лихо в полной выкладке перемахнул через неё и замер. Фан затормозил только тогда, когда снес хлипкую конструкцию вместе с забором и тоже замер.

Было от чего растеряться. Прямо по среди двора, как раз у ног лорда валялся пьяный лесник. Слабо шевелился и что-то бормотал, валявшаяся рядом запчасть от БО, изображавшая ещё недавно руку, расплывающимися пальцами то подергивала его за редкую бороденку, то ныряла в гранённый стакан, притаившийся в траве.

У крылечка обнявшись дружно храпели оба амбала.

За столом храпел, упав в корзинку с хлебом, водила. Рядом примостился Пересвет. Гимн в его исполнении не звучал, но голова БО, как могла подпевала ему. Ещё она парила над столом и редко икала. Остальные части БО валялись или ползали по всему двору.

– Что это?
– изумлённо прорычал живоглот.

Тауф не ответил. Он убрал забрало, подскочил к столу и рявкнул на общем:

– В чём дело БО?

Голова пьяно хихикнула и путая слова, попыталась ответить:

– Всё нормально капитан!
– на большее её не хватило.

– Да что здесь происходит?!!

– Ничего, - ответил Пашка, кутаясь в старое стеганное одеяло.

Он сидел за Пересветом и хлебал деревянной ложкой остывший борщ:

– Перепились все!

– Что?
– не понял живоглот.

Крокодил уже избавился от ноши и притопал к столу.

– Ещё и крокодил говорящий, - мрачно прокомментировал Пашка, - Я точно спятил!

– Скажи ему, что я не крокодил!
– рыкнул он на всеобщем, говорить по-русски он не имел физической возможности.

– Отстань!
– отмахнулся Тауф, - Потом с ним разберёшься, - и добавил для Пашки, - Объясни, что здесь происходит?

– Ещё раз, для слабоумных или пришельцев: пьяные они все, и я тоже не очень трезвый. Этот ваш мне какую-то дрянь капал, до сих пор в голове кружится.

– А тревога, по протоколу как же?

Голос у этого белого, как железом по стеклу, Пашка поморщился:

– Протрезвеют все, тогда и спросите. Я очнулся, - Пересвет перестал гнусить, уронил голову на стол и засопел, рядом шлепнулась голова БО, - Они уже такие были.

Тауф потянулся к Пашке, за секунду его мед просканировал человека. Гнильцы у него не было.

– Чистый! Не может быть! Но он чистый!
– лорд отпрянул.

Фан не выдержал:

– Что делать будем?

– Как сказал человек, ждать. И этих нужно собрать, а то потеряет какую-нибудь часть...

...С утра у комитетчика было прескверное настроение. То ли съел вчера что-то не то, и язва взбунтовалась, то ли предчувствие его дурное давало о себе знать. Когда тишину разбил телефонный звонок, он вздрогнул и не сразу заставил себя взять трубку. Бодрый голос генерала совсем не обрадовал: